Глава 16

На следующий день.

Воздух был слегка влажным и прохладным.

Отряд наконец вышел на дорогу у подножия замка.

До крепости Субару, построенной на отвесной скале рядом с водопадом, оставалось уже всего-ничего.

Вымощенная камнем дорога, хотя с тех пор прошло немало лет, выглядела ухоженной. По обочинам ветер собрал яркие опавшие листья, но всё равно казалось, будто её подметали всего несколько дней назад.

Если присмотреться, на камнях ещё виднелись колеи — следы когда-то проезжавших здесь повозок. Но теперь они в этих местах уже не встречались.

И в ведьминой долине… я уже как год не была?

Если оглянутся назад, именно на этой дороге Хомура изо всех сил убегала от принцессы Субару, превратившейся в ужасную ведьму и преследовавшей её, а ещё отбивалась от нападения волков. Так что воспоминания об этом месте остались, скорее, пугающими.

...Вдруг из-за низкого гребня плавно выглянула фигура зверя.

— А.

Первым заметил его и подал голос Сахо.

Нанакубо, проследив за его взглядом, оторопела и лицо её напряглось.

— Эт чего ещё такое? Собаки, что ль? Волки? Ну и здоровенные!

— Наверное, те самые эндемичные волки, которых разводят в замке? — предположил Хаясэ.

Он медленно отвёл руку, которую машинально протянул к луку.

Шедшая впереди Хомура обернулась и, цыкнув языком, покачала указательным пальцем.

— Ну-ну. Они вовсе не выращенные животные, а драгоценные члены семьи, которые живут вместе с Субару-сан, — поспешила она пояснить. — При этом их вожак, Юкиваримару, ещё больше. Так что в обморок не упадите, хорошо?

— И чего это ты так важничаешь? А-а, так это, стало быть, фамильяры? Ну и напугали ж они меня.

Хомура кивнула и окликнула показавшихся волков:

— Э-эй, ты Киримару? Или Косукэ?! Мы снова пришли!

Все замерли, молча сглотнув.

Услышав голос Хомуры, звери едва заметно встрепенулись.

Двое из них тут же радостно завиляли хвостами и бросились к людям.

Следом из-за многовековых деревьев, росших вдоль дороги, выглянули ещё несколько их сородичей.

Именно такой реакции Хомура и ожидала, и теперь её переполняли чувства.

— Видите, они меня о-отлично помнят, правда?

...Однако волки, проигнорировав девушку, которая с сияющей улыбкой протянула к ним руки, бросились к главе Мисасаги.

— Кья-я!

Поднявшись на задние лапы, звери опёрлись на неё передними.

Они так привязались к Мисасаги, что и не кажется, будто с их последней встречи прошёл целый год.

— ...Давно не виделись.

Несмотря на удивление, она с довольным видом погладила их по головам.

— ...А?.. — оставшаяся не у дел Хомура недоумённо склонила голову набок.

— По-моему, эти двое — Киримару и Короку, — заметил Сахо сбоку.

— Ты их узнаёшь, Акихо-кун?

— Естественно. Ну-ка, хорошие-хорошие-хорошие!

Сахо бросил свой багаж на землю и обнял одного из зверей, который с любопытством подошёл к нему. Тот ничуть не возражал против объятий незнакомого Сахо и спокойно позволял себя тискать.

— Хороший-хороший-хороший. Этот — Дзюдзо. Этот — Каманосукэ, вон тот — Косукэ… а там Сэйкай! И ты, должно быть, Рокуро!

Дорогу мгновенно заполнили огромные волки.

— Вот это да, Сахо. Ты ведь впервые их видишь? Неужели запомнил их только по справочным фотографиям?

Тооя всё не переставал восхищаться.

Хомура, напротив, смерила Сахо недовольным взглядом.

— Я-ясно, Акихо-кун. Значит, тебя интересовала вовсе не принцесса Субару...

Схватив оказавшегося рядом Косукэ (предположительно), Хомура присела на корточки и принялась возмущаться, оказавшись с ним на одном уровне.

— Э-эй-й, вы же до сих пор держите на меня обиду, да?! Потому что я столько раз поливала вас из слезоточивого баллончика?! Ведь так?!

Косукэ (по всей вероятности) смущённо опустил морду и попятился.

— Холодный приём...

Пока Хомура в одиночестве унывала, позади раздался голос:

— Хо-Хомура-са-ан, по-помогите-е!

— Что случилось, Амэ-чан? Э, что это за малыш? Хья-я-я-я-я!

Совсем отчаявшаяся Амэно звала на помощь.

Стоило Хомуре обернуться, как она замерла, прижав руки к груди.

У её ног стоял белоснежный волчонок. Совсем ещё малыш.

«Р-р-р-р» — глухо рыча, он вцепился маленькими острыми клыками в ботинок Амэно и никак не отпускал.

— Хья-я-я, что это за пушистое создание-е? Он настолько ми-миленький, что у меня сейчас сердце не выдержит.

— Меня съедя-ят?! Простите, пожалуйста-а, не ешьте меня. Я малопитательная!

Не в силах пошевелиться — казалось, ещё немного, и Хомура умрёт от умиления. И тут сбоку от неё наконец пришла помощь.

— Уа-а, какой хорошенький! Ну-ка.

Увидев волчонка, Камикома-сэмпай радостно вскрикнула.

Ловким привычным движением она подняла малыша на руки, и Амэно наконец освободилась от его маленьких клыков.

На руках у Камикомы волчонок сидел спокойно, однако всё так же сверлил Амэно взглядом и продолжал рычать.

Хомура не понимала, что именно так настораживало его в девушке, но невольно ей посочувствовала.

Счастливо разглядывая малыша, Камикома приняла эффектную позу.

— Одинокий волк и его ребёнок[*]!

Знаменитая манга (гэкига) Кадзуо Коикэ и художника Госэки Кодзимы.

— Да нет, наоборот, — машинально поправил её любитель исторических драм Тооя.

— Вообще-то животных Ложной планеты нельзя вот так запросто тискать, но... всё же будет хорошо, правда? Тем более они вроде полудикие... О-о, мальчик?.. Мы ведь тоже в долгу перед замком.

Словно убеждая саму себя, Камикома потёрлась щекой о волчонка.

— Дайте и м-мне его обнять, хоть немного потискать.

Хомура тоже подозрительно к нему подкралась.

Тооя и Мисасаги с большим интересом подошли к малышу, которого держала на руках Камикома.

— Новенький, значит? Раз он весь белый...

— Наверное, это Эрики-сан… маленький братик Сузуран.

Они переглянулись.

Присмотревшись, оба заметили на лбу у невинного волчонка одинокое знакомое серое пятнышко.

Вскоре глава Мисасаги возглавила отряд, и члены Экспедиционного клуба направились к замку, словно шагая по живому коридору из волков, сопровождавших их с обеих сторон.

Белый малыш егозливо лавировал под ногами Амэно и продолжал её преследовать.

Её жалобные возгласы — она не знала, куда деваться, — вызвали у остальных смех, а Нанакубо, наблюдая за этой сценой, тихо обронила:

— ...А ведь и правда. Нет его уже… Гэншико.

Выйдя из леса, они оказались в просторной открытой долине.

Среди призамковых фруктовых садов располагалось место для отдыха.

Златовласая ведьма в шёлковых одеждах сидела вполоборота за столом под открытым небом и встречала отряд.

— Субару-сан!

Ещё издали заметив её, Хомура замахала рукой и окликнула.

Казалось, она уже начала привыкать к этому фантастическому облику — светловолосая, голубоглазая женщина в японском наряде.

...Однако что-то было не так.

Принцесса-ведьма, не вставая со стула, наблюдала за ними, пока они не подошли совсем близко.

Обеспокоенная тем, что Субару-сан, возможно, нездоровится, Хомура попятилась.

Из слегка расширенных глаз на них был устремлён взгляд, полный нескрываемого подозрения.

Оглядев всех присутствующих, она с достоинством заговорила:

— Вижу, ноша у вас немалая. Кто вы такие? Странствующие ремесленники? По какой надобности явились в этот замок?

— ...Э-э? Су-Субару-сан?..

За-забыла нас?!..

Это внезапное замешательство охватило не только Хомуру.

Впервые оказавшиеся в этих краях Момояма и Нанакубо, словно ища поддержки, посмотрели на главу Мисасаги.

Та тоже слегка склонила голову набок и внимательно наблюдала за реакцией собеседницы.

В этот момент рука Тоои, вероятно сама собой, потянулась к висевшему на поясе мечу.

Заметив это, Хомура мягко остановила его руку.

— Тооя-кун.

— А… да.

...Ещё несколько секунд она не убирала руки с предплечья юноши, удерживая его.

Принцесса тихонько усмехнулась.

— ...Шучу. Хорошо, что вы прибыли.

«Фу-ух», — все разом выдохнули.

Непроизвольно Хомура легонько похлопала Тоою по спине. Он криво улыбнулся.

— Ну нельзя же так людей пугать, — с лёгким упрёком произнесла глава Мисасаги.

— С тех пор вы слишком долго не показывались, вот я немного и надулась.

Ничуть не смутившись, принцесса поднялась со стула.

Прозвенели деревянные башмаки, а её длинные волосы, подхваченные ветром, тихо заколыхались.

Принцесса ещё раз окинула взглядом всех собравшихся.

— Всё новые лица, как погляжу. Имя мне — принцесса Иоцумисумаруно. Я хозяйка этого замка. Имя моё несколько длинновато. Зовите меня Субару, не возражаю.

Обменявшись взглядом с Мисасаги, глава Камикома вышла вперёд и приветствовала её.

От исполненной достоинства манеры держаться Камикомы участники сами собой выпрямили спины.

— Давно не виделись, принцесса Субару. Я — Камикома Сачи, исследователь второго ранга Японского отделения Программы ООН по освоению Ложной планеты. Мы вновь прибыли с Земли. Во время этого визита я назначена командиром данного исследовательского отряда. Экспедиционный клуб старшей школы Сэйран, Экспедиционный клуб старшей школы Хиёшизака, а также Экспедиционный клуб старшей префектурной школы Нагумо — всего одиннадцать членов клуба. Начиная с сегодняшнего дня и в течение семи дней мы будем гостить у вас. Мы можем доставить немало хлопот, но просим вас, пожалуйста, позаботиться о нас!

— ...Пожалуйста, позаботьтесь о нас!

Приветствие участников, вслед за Камикомой склонивших головы, разнеслось по долине.

Хомура тоже склонила голову.

Субару с одобрением оглядела их и кивнула.

— Угу. Не стоит так напрягаться. Считайте, что остановились в хорошем постоялом дворе, и отдыхайте в своё удовольствие.

Пока они обменивались такими словами, волки лежали немного поодаль и спокойно ждали.

Лишь один волчонок, неугомонно носившийся у всех под ногами, привлёк внимание Субару.

— Эй, не озорничай, Хацуюки.

Волчонок тоненько откликнулся и подбежал к Субару.

Наклонившись и подняв его на руки, принцесса мягко сказала Хомуре и остальным:

— Что ж, идёмте. Сперва разберите поклажу и отдохните в замке. Инструменты, которые понадобятся для строительства «баозового лаогеря», пока оставьте в замковой конюшне — туда удобно заходить.

Все вновь взвалили на плечи багаж, который на время приветствия отложили в сторону, и двинулись дальше.

Замковая башня, словно обнимавшая выступающий утёс, уже показалась впереди, когда они поднялись на вершину пологого склона.

Однако всё внимание Хомуры было приковано к волчонку, которого Субару держала на руках.

— Э, эм, Субару-сан. Мы только встретились после долгой разлуки, но у меня вопрос... Это, случайно, не детёныш Юкиваримару?..

— М?.. Понятно, Хомура. Это ваша первая встреча с ним.

Субару посмотрела на волчонка у себя на руках.

— Именно так. Это детёныш Юкиваримару. Его отец, скорее всего, Короку. Когда он подрастёт, ему тоже суждено стать Юкиваримару. Пока же его детское имя — Хацуюки.

— Хацуюки-чан… Аха-а-а, даже имя у него миленькое-е, — невинно расплылась в улыбке Хомура. — А где тогда мама, Юкиваримару? Я её до сих пор не видела.

— Детёныш у неё не один. Сейчас она в замке присматривает за остальными. Однако этот малыш, хоть ещё и не умеет охотиться, всё норовит сорваться вслед за стаей, — с озабоченным видом сказала Субару. — Хм-м. Руки у меня сейчас заняты. Не понесёт ли кто-нибудь эту корзину?

— Эту? Оп, довольно тяжёлая. Эй, Акихо, помоги.

Хаясэ потянулся к корзине, стоявшей возле стола.

— А что там? — обернулась к ней Хомура.

— Дары гор. Этим утром я ходила в горы по грибы. Рассудила, что к этому времени вы уже проголодаетесь и как раз доберётесь сюда.

Корзина была доверху наполнена грибами самых разных видов — коричневыми, белыми и золотистыми.

— Благодарю вас за всё.

В то же время стоявшая рядом глава Мисасаги тоже склонила голову перед Субару. Та широко улыбнулась.

— Слегка перебрала с грибами.

— А-а, а я уж подумала, что вы будете варить их в огромном котле... Ну, вы же ведьма.

— В огромном котле? Нет, лучше их обжарить. Да и если приготовить вместе с рисом, тоже очень вкусно. Хомура, ты любишь грибы?

— Обожа-аю грибы с рисом! — энергично закивала она. Однако...

— Что такое, Хацуюки?

По спокойному лицу Субару вдруг пробежала тень.

— Погодите… Это присутствие...

Она обернулась к участникам, которые только начали двигаться дальше.

Её острый, испытующий взгляд остановился на Амэно.

— ...Кто эта особа? Человеком она не выглядит. Уж не «марионетка» ли?!

Растерявшись, девушка ответила на пристальный вопрос:

— Вы… обо мне, да? Я — робот. Меня зовут Фуджимори Амэно. Приятно познакомиться, Субару-сан. Как вы и сказали, я — не человек.

Она быстро поклонилась.

— …«Робото»?

Не сводя с Амэно пристального взгляда, Субару перевела его на стоявшую рядом Мисасаги.

Тем временем Хацуюки спрыгнул с её рук, встал перед принцессой, словно заслоняя её от Амэно, и зарычал.

Мисасаги сделала растерявшейся девушке успокаивающий знак глазами, после чего кратко объяснила, что такое робот.

— ...Иными словами, это механическая кукла? Механическая кукла, обладающая жизнью? На Земле полно подобных существ?

Субару была ошеломлена услышанным.

Когда Мисасаги уже собиралась развеять это поспешное заблуждение, издалека первой вмешалась Канаэ.

— ...Роботов, существование которых подтверждено и которые обладают самосознанием, в мире Земли пока всего три, включая Амэно. Ядром каждого из них служит камень души Ложной планеты.

— Эй, балда, Канаэ, не вздумай так запросто информацию… — в панике вклинилась Нанакубо.

Однако даже после этих слов Субару не изменила своей настороженности.

— Будь это даже механическая кукла, я не могу дозволить войти в мой замок существу, которое движется не по воле человека. Возле фруктового сада есть отдельная пристройка для марионеток. Пусть ожидает там.

— Э-э… погодите, принцесса Субару? — с тревогой произнесла Нанакубо.

— Хорошо. Разумеется, так и поступлю, — послушно кивнула Амэно.

— Ни за что, Амэ-чан!..

— Не волнуйтесь. Никаких проблем с этим нет, Хомура-сан, — беззаботно ответила девушка.

До сих пор молча следившая за разговором Мисасаги наконец заговорила.

— Та отдельная постройка... Вы имеете в виду сарай для сельскохозяйственного инвентаря, который мы видели по дороге сюда, верно? В таком случае я тоже остановлюсь там. О еде и всём необходимом для ночлега я позабочусь сама, так что не беспокойтесь.

— Э-э, глава? Почему?

Амэно выглядела растерянной.

Хомура, а вслед за ней и принцесса Субару, сразу поняли, что задумала глава Мисасаги, и всполошились.

— ...Послушай, Маё. Что это ты такое говоришь?

Решимость Мисасаги явно задела Субару: она нахмурилась и всё больше терялась.

— Тогда и я так поступлю.

С этими словами рядом с Амэно встал и Тооя.

— ...Даже Такуми-сан?

Ситуация всё сильнее запутывалась, и лишь теперь осознав, что причиной всему стала она сама, Амэно всё явственнее выглядела подавленной.

И тогда взгляды членов Экспедиционных клубов как-то сами собой обратились к единственной оставшейся участнице из Аоко — Хомуре.

— Э.

...Серьёзно?

Хоть она и робела под гнетущей атмосферой, всё же смотрела на происходящее слишком беспечно, считая, что подобный конфликт скоро уладится сам собой.

— Э-эм-м… тогда я тоже буду жить с ними в отдельной пристройке… к-у-у… грибы с рисом...

С нескрываемым сожалением она подошла к Мисасаги и остальным.

И тут неожиданно запаниковала Нанакубо.

— Эй-эй-эй, глава Аоко. Не годится так. Уступи уже.

Она тихо бросила предостережение, но, похоже, до той оно не дошло.

Тогда Субару твёрдо обратилась к ней:

— Послушай, Маё… Раз ты из рода Мисасаги, то образумься. Девице столь высокого достоинства не пристало жить бок о бок с марионеткой.

Однако даже после столь категоричных слов глава ничуть не отступила.

— Род Мисасаги не имеет к этому никакого отношения. Амэно-сан — дорогой для меня член клуба. Нас связывают куда более близкие отношения, чем те отношения господина и слуги или государя и подданного, которые вы себе представляете, принцесса Субару-сама. Если вы ни при каких обстоятельствах не позволите Амэно-сан войти в замок, то я, разумеется, поступлю так же.

— Сказано — нельзя. Не затрудняй меня.

Даже Субару всё сильнее недоумевала, сталкиваясь с непреклонностью своего потомка.

— Хм-м… вот вам и столкновение культур с первого же дня...

Скрестив руки на груди, Камикома пробормотала себе под нос. К ней подошла Нанакубо и прошептала на ухо:

— Эй, Кома-сан. Что делать-то? Дело плохо. Без Мисасаги Маё на нынешние переговоры рассчитывать не приходится.

— ...Даже если ты так говоришь, когда Маё становится такой, она уже ни за что не отступит...

Видя, что Камикома уже почти смирилась, Нанакубо заметно занервничала.

Субару повернулась к остальным членам клуба.

— Среди вас не найдётся того, кто убедит Маё? Или же все вы придерживаетесь того же мнения?

Казалось, у каждого были свои мысли на этот счёт, однако все ждали, как поступит Камикома — командир их отряда.

Она заговорила с главой Мисасаги по-простому, без лишней серьёзности, пытаясь убедить её изменить решение.

— Знаешь, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, Маё. Да и Амэно ведь не из тех, кто станет подолгу держать обиду, верно?

— ...А смогла бы ты сказать то же самое, окажись на её месте Тага-кун?

Как и ожидалось, возражение последовало мгновенно.

— Эх, как и думала...

Почесав затылок, Камикома слегка посерьёзнела и уже собралась вновь заговорить, как вдруг...

— Послушайте-е… — робко подняла руку Хомура. — Эм-м… Принцесса Субару, Юкиваримару ведь может свободно входить в замок, верно?

— Истинно так.

— Тогда, может быть, считать Амэно-чан питомцем Мисасаги-сэмпай?..

— «Пиотомцем»?

Озадаченное выражение появилось не только на лице принцессы Субару — оно одновременно отразилось и на лицах остальных членов Экспедиционных клубов.

— Да, эм, на Земле говорят: «Питомец — член семьи». Хотя у меня самой никогда не было домашних животных. Но, а, точно! Разве не было какого-то правителя, который ну очень-очень-очень любил собачек? Правда ведь? — обратилась она к Тоое.

Тот неохотно подхватил:

— Собачий сёгун… Токугава Цунаёси[*]. Он и правда держал собак прямо во дворце.

5-й сёгун из династии Токугава, феодальный правитель Японии, руководивший страной с 1680 по 1709 год. За свой указ «О запрете лишения жизни живых существ», изданный в 1687 году, запрещавший под страхом смерти убивать бродячих собак, кошек и загнанных лошадей, он получил прозвище «Собачий сёгун».

— Вот-вот, именно он! Ай да Тооя-кун! То есть... если Амэно будет «пиотомцем», тогда ей тоже можно будет входить в замок?

Договорив, Хомура склонила голову набок и посмотрела на хозяйку замка.

Не меняя хмурого выражения лица, Субару произнесла:

— Я поклялась оказать вам помощь. Эту клятву я дала своему покойному отцу и никогда её не забуду... Этот «робото», о котором вы говорите, ест и пьёт?.. Нет? Тогда он тем более подобен марионетке.

На некоторое время воцарилось молчание. Субару встретилась взглядом с непоколебимыми глазами главы Мисасаги и наконец вздохнула.

— Хорошо, поняла. Раз уж вы так настаиваете, пусть этот «робото» разместится вместе с багажом в замковой конюшне. Там, в отличие от отдельной пристройки, не гуляет холодный ветер. Оттуда можно будет без затруднений ходить в высокую башню замка и обратно. Думаю, этого будет вполне достаточно.

Сделав небольшую паузу, Субару подчеркнула:

— Однако прошу вас помнить об одном... о Юкиваримару.

— О… Юкиваримару? — переспросила Мисасаги.

— Именно. Не позволяйте этому «робото» приближаться к Юкиваримару. Она мудра, но сейчас прежде всего мать. Рядом со своими волчатами она может забыть о благоразумии. Если это случится, лёгким покусыванием дело уже не ограничится. Со своей стороны я тоже позабочусь, чтобы Юкиваримару не приближалась ни к конюшне, ни к этому «робото».

Развернувшись на месте, Субару искоса бросила на главу Мисасаги суровый взгляд.

— Поняла, Маё? На этом вопрос закрыт.

— Да. Благодарю вас.

Сказав это, глава Мисасаги глубоко поклонилась вслед удаляющейся Субару.

— ...Следуйте вместе с госпожой Камикомой. Я проведу вас по замку раньше остальных. Посоветуйтесь вдвоём и распределите комнаты для остальных.

— Да. Пойдём, Кома-чан.

— Е-есть. А-а, у меня сейчас точно жизнь на пару лет сократилась.

От её ворчания Мисасаги сразу сникла и опустила голову.

— Прости, Кома-чан.

— Да хватит уже с этим «Кома-чан».

...Перекидываясь такими словами, главы ушли вслед за ведьмой, и оставшиеся кохаи облегчённо вздохнули.

Хомура подошла поближе к Амэно, чтобы подбодрить её.

— Я не знаю, что это за место — конюшня, но, похоже, пока мы всё равно будем рядом. Хорошо же, Амэ-чан?

— Да. Простите, что доставила всем столько хлопот...

Тооя, шедший впереди и ведший остальных к конюшне, обернулся.

— Не извиняйся, Амэно. Почему именно тебе пришлось всё это терпеть? Это же несправедливо. И что вообще не так с Юкиваримару?

— Всё в порядке, Такуми-сан. Я не принимаю слова Субару-сан на свой счёт. Роботы и люди ведь действительно отличаются, так что это естественно.

— Но... Амэ-чан, ты же всегда сердишься на Мори-чан. Ну вот, например, когда она в шутку говорит, что засунет тебя в багажник.

— Ой, и правда... — Амэно удивлённо приподняла брови.

И всё же, положив руку на грудь, она сказала:

— Но ведь меня только что признали членом Экспедиционного клуба — большего мне и не нужно. Это совсем не похоже на те шутки, с которыми я сталкиваюсь на Земле. Ради ваших экспедиционных исследований я сделаю всё что угодно.

Произнеся это с гордым видом, Амэно перевела взгляд на волчонка, который впереди семенил маленькими лапками по дороге, поднимавшейся к замку, вслед за подолом кимоно Субару.

— ...Только, похоже, Хацуюки-чан меня невзлюбил... и мне немножко одиноко от этого...

— У-у-у, какая же ты славная девочка.

Приговаривая: «Ну-ну...», Хомура слегка придвинулась к Амэно и погладила её по голове, а Тооя наблюдал за этим с лёгким изумлением.

— Ты Хацуюки всё равно не заменишь. И вообще, ты вдруг предложила назвать её питомцем. Это тоже было довольно невежливо. Извинись перед Амэно.

— Да, прости. Тогда... можешь вместо него обнять меня. Ну же?

— Ну-ну-ну. Аха-ха-ха-а. Но интересно, на какое животное похожа Хомура-сан?

— ...Раз она постоянно без всякой причины дрыхнет, может, на ленивца?

— Эй, Тооя-кун?!

Весело перешучиваясь с Амэно и Тооей и шумно ворча, Хомура всё же почувствовала устремлённый ей в спину скрытный взгляд.

Когда она обернулась, человек тут же как ни в чём не бывало отвёл глаза.

...Опять… Неужели Канаэ-сан?

В глубине её сонного, потупленного взгляда таился блеск, словно бросавший вызов.

И он определённо исходил от Канаэ Юри.

Высокая башня замка.

За столом на террасе, возвышавшейся над призамковой территорией, собрались четверо. На почётном месте сидела хозяйка замка — принцесса Субару. Рядом с ней расположились глава Камикома, глава Мисасаги и Нанакубо.

Место, куда падали солнечные лучи, было уютно-тёплым, однако ветер, спускавшийся с высокогорных болот за утёсом, уже веял зимним холодом.

— ...Холодрыга.

Пока что Нанакубо откровенно скучала.

Сидевшая напротив светловолосая девица в кимоно то и дело перегибалась через стол, настойчиво предлагая свои соленья, которыми так гордилась, и сладкую выпечку к чаю. «Ну прям тётушка какая-то», — мысленно съязвила Нанакубо, однако всё же безропотно прислушивалась к её словам.

Время от времени снизу, со стороны призамковой территории, доносились то крики, то сердитые вопли Сахо Акихо и Хомуры.

«Ба-абка, ба-абка, эро-бабка-а!» — Такие возгласы громким эхом разносились по долине, а сидевшая рядом Камикома, бросив на соленья взгляд человека, уже решившего кого-то наказать, яростно тыкала в них зубочисткой. Хотя и у тех, кто остался внизу, времени на игры вовсе не было.

И всё же от такой беззаботности кохаев Нанакубо признала: «Что ни говори, а всё-таки школьники. Настроение прямо как на экскурсии», — после чего у неё словно отлегло от сердца.

...Затем она вновь сосредоточилась на разговоре.

— Прежде чем мы вместе посмотрим план строительства базового лагеря, мне хотелось бы кое-что вам передать.

Камикома официальным тоном начала разговор.

— Прежде всего это личное письмо от Мисасаги Ёсихиро, представляющего современную Японию. Как вам известно, он — потомок вашей тёти и отец Маё. Господин Ёсихиро на протяжении многих лет занимал важные государственные посты. Среди политиков он считается одним из лучших знатоков Ложной планеты и пользуется большим доверием премьер-министра, возглавляющего страну. Прошу принять его.

— ...Принимаю.

Камикома учтиво протянула послание. Субару с должным почтением приняла сложенное письмо, написанное кистью на японской бумаге.

Ощущая в руках приятную тяжесть, она перевернула его и увидела восковую печать.

— Хо-о… — восхищённо произнесла Субару и кивнула.

…Когда она спросила:

— Чем же именно господин Ёсихиро занимается в вашем мандокоро[*]?

Центральный административно-исполнительный совет или ведомство в средневековой Японии, отвечавшее за ведение государственных дел, сбор налогов и управление провинциями.

Мисасаги пока ограничилась приблизительным объяснением:

— Если проводить аналогию с сёгунатом Токугавы, то его можно сравнить со старейшиной или младшим старейшиной.

Да и в самом деле, подробные объяснения наверняка заняли бы слишком много времени.

Затем глава Мисасаги достала ещё одно письмо.

— Это приветственное послание от нашего советника Экспедиционного клуба… директора по исследованию Фуджимори Чиаю. А это — официальная корреспонденция Программы ООН по освоению Ложной планеты… Можете воспринимать её как дипломатический документ. В нём также подробно изложены цели строительства нынешнего базового лагеря. Фуджимори просила передать вам свои наилучшие пожелания.

— Хм. Принимаю. Если встретятся слова, которых я не сумею истолковать, то позже расспрошу вас.

Собственноручное письмо Фуджимори оказалось ничуть не менее объёмным, чем письмо члена парламента Мисасаги.

После этого она вынула ещё одно письмо.

— А это...

— Ещё есть?

— Да, — ласково улыбнулась Мисасаги. — Это письмо от Сузуран. Прошу.

Ей протянули письмо на бумаге из набора с милым девичьим узором — совсем не похожее на строгие официальные послания, что были до этого. На конверте кистевой ручкой[*] было выведено: «Субару-сама».

Фудэпэн — кистевая ручка в виде щётки с встроенным чернильным картриджем вдоль оси, откуда под небольшим давлением подаются чернила. Изобретена в Японии, предназначена для нанесения каллиграфических текстов тушью на бумагу, изготовленную по современным технологиям, в отличие от традиционного каллиграфического письма, которое наносилось на рисовую бумагу.

— Всё такой же неуклюжий почерк.

Всматриваясь в эти строки, Субару криво улыбнулась.

— По сравнению с детьми её возраста, Сузуран-чан пишет очень красиво, — заметила Мисасаги.

Услышав это, принцесса мгновенно просияла.

— В-вот как?.. Кхм. Теперь она уже зовётся Оно Эрика, не так ли? Впрочем, зная эту девочку-сорвиголову, она наверняка доставляет хлопоты не только своей матушке, но и всем вокруг. Однако...

На лице Субару появилась мягкая, но вместе с тем немного одинокая улыбка.

— ...Как она там? Хорошо ли поживает?

— Да. Она очень бодра. Кроме того, Сузуран-чан просила меня лично передать вам одну историю, принцесса Субару. Я расскажу её позже. И фотографии тоже привезла.

— Прежде всего, если она здорова, этого уже довольно. Письма я прочту позднее. Время вашего пребывания здесь ограничено, не так ли? Негоже заставлять ваших спутников ждать. Давайте же перейдём к делу с «баозовым лаогерем».

Так сказала Субару, однако было видно, что лежащие рядом письма не давали ей покоя и ей не терпелось поскорее их прочитать, отчего остальные чувствовали себя немного неловко.

Первым делом они обсудили:

— какое из нескольких мест у замка лучше всего подойдёт для строительства лагеря;

— сколько строительных материалов удастся добыть на месте;

— как распределить обязанности по приготовлению пищи во время столь продолжительного пребывания.

Именно эти вопросы они в общих чертах и сверили.

Принцесса Субару, внимательно слушавшая собеседников, понимала всё с удивительной быстротой. Даже термины и понятия, которых не существовало в эпоху Эдо, стоило объяснить ей всего один раз — и она сразу схватывала самую суть и тут же усваивала её.

Нанакубо всё ещё не могла понять, была ли такая гибкость ума врождённой особенностью жителей Ложной планеты или же личным даром самой Субару.

Пока во время встречи она рассеянно размышляла об этом, неожиданно прозвучал такой вопрос:

— К слову, Нанакубо-доно, вы прибыли из Камигаты[*]?

Район Камигата — ист. Киото и окрестности, в настоящее время район Осака-Киото.

— ...А? Камигаты? А, да, верно. Я из Кансая, из Нанивы[*] с его Эбису[*].

Нанива — прежнее название города Осака.

Один из Семи богов счастья, покровитель торговли и рыбаков. В Осаке находится один из трёх самых знаменитых храмов, посвящённых Эбису — Имамия Эбису, а ежегодный трёхдневный праздник Тока Эбису — одна из визитных карточек города.

— Значит, я угадала? Ху-ху. Выходит, моё чутьё ещё чего-то стоит?

— Ха-а. А вы, принцесса Субару, случаем не на воловьей повозке прибыли из дворца на Луне?

Перед самодовольно выглядевшей Субару Нанакубо ничего не оставалось, кроме как отшутиться.

— Угу. Видимо, я слишком долго купалась в сиянии полной луны, вот мои чёрные волосы и стали такими.

— Ха-а.

Подобные выходки принцессы — то ли шутки, то ли проявления её совершенно естественного характера — порой ставили Нанакубо в тупик. Однако она не терялась. Напротив, её внутренний пыл постепенно остывал.

Ведь результат, который Нанакубо намеревалась увезти отсюда, был отнюдь не малозначительным.

Строительство базового лагеря было для неё лишь сопутствующей задачей.

Сознавая всю важность поручения, доверенного ей представителем Тэнрю и замглавы Оодзорэ, она решила терпеливо выжидать подходящего момента.

Утро следующего дня.

Одиннадцать участников Экспедиционных клубов, переночевав здесь, наскоро позавтракали и собрались на площади у стен замка, где в воздухе ещё стелился лёгкий туман.

Это было совещание, посвящённое распределению работ на предстоящую неделю.

План был составлен главами Камикомой и Мисасаги, просидевшими над ним до глубокой ночи.

Обе уже имели опыт строительства базовых лагерей, а теперь, вдобавок, могли рассчитывать на помощь принцессы Субару на месте, поэтому чувствовали себя несколько спокойнее. Судя по тому, что стоявший неподалёку Момояма-сэмпай зевал, накануне вечером он тоже помогал им составлять этот план.

...Место для строительства базового лагеря было в целом уже определено.

Выбор пал на заброшенный дом по другую сторону оросительного ручья, напротив главной цитадели замка.

Это был двухэтажный каменный дом. Основание здания по-прежнему оставалось прочным, однако часть строения сильно обветшала, и использовать его в нынешнем виде было трудно.

— Когда-то здесь располагалась мастерская. Ещё в пору моего детства ею уже не пользовались. В комнатах, где прохудилась крыша, даже папоротники выросли — словом, запустение полное. Но я слышала, что вы искусны в подобных работах. Делайте с ним что сочтёте нужным и приспосабливайте по своему усмотрению.

Ограничившись лишь этими необходимыми пояснениями, Субару отошла немного в сторону и больше не вмешивалась, лишь наблюдая за тем, как идут дела.

...Сегодня она выглядела совсем иначе. Рукава кимоно были подвязаны тасуки[*], длинные волосы собраны, а голову покрывал треугольный платок. Хотя Субару и не вмешивалась в происходящее, по её виду было ясно: помочь она готова в любой момент.

Традиционный японский аксессуар, используемый для фиксации длинных рукавов кимоно. Представляет собой пояс или шнур, который надевается через плечи, перекрещивается на спине и формирует петли для удержания рукавов.

Показывая черновой эскиз будущего базового лагеря, подготовленный Момоямой-сэмпаем, Мисасаги принялась объяснять план работ на сегодняшний день.

Первым делом предстояло провести генеральную уборку заброшенного дома.

Впрочем, «уборка» была лишь условным названием. Предстояло ломать каменные стены, перекапывать землю и выполнять тяжёлую работу. Пока дело не дойдёт до внутренней отделки, девушкам первогодкам, похоже, просто не найдётся, чем помочь.

Пока Мисасаги объясняла план, Хомура с самого утра пребывала не в духе.

И неудивительно. В итоге она уже две ночи подряд не принимала ванну, а сегодня не успела даже вымыть голову и смогла лишь ополоснуть лицо холодной водой.

— Канаэ-сан, как ты вообще так спокойно это переносишь?..

— Что именно? То, что мы всё-таки спали в спальных мешках?

Стоявшая рядом Канаэ невозмутимо ответила на вопрос Хомуры.

— И это тоже, но...

Будь это настоящий поход под открытым небом, Хомура ещё смирилась бы со своим положением, но здесь… в замке, который как-никак являлся местом цивилизованным, переносить такое ей было особенно тяжело.

— Для Хомуры у меня отличная новость!

— А-а?

Камикома, стоявшая рядом с Мисасаги и дополнявшая её объяснения, решительно указала пальцем прямо на Хомуру.

— Мы попросили принцессу Субару открыть для нас замковую баню. Она сказала, что это баня под открытым небом, рассчитанная сразу на десятерых.

— Баню?! Под открытым небом?! Правда?!

Не только Хомура — у всех участников разом вырвался радостный возглас.

— Правда, с тех пор как Сузуран вернулась на Землю, баню больше не топили, так что не сходите ли потом вдвоём с Юри её почистить? — попросила Камикома.

— Хо-хорошо. Раз такое дело, — пообещала Хомура.

Вообще чистка ванны была для сестёр Хинооки ежедневной обязанностью, от которой они уже порядком устали. Однако возможность нормально искупаться на Ложной планете — это было уже совсем другое дело. Но...

— Мне и обмывания в лохани с горячей водой, как вчера вечером, вполне хватает. Не нужна мне такая, кажется, слишком расточительная баня под открытым небом.

От этих невероятных слов Канаэ Хомура изумлённо распахнула глаза.

— Эй-эй, Юри. Ну дай нам хоть баней после работы насладиться, — пожурил её Хаясэ.

— Стариковские замашки.

Канаэ фыркнула и отвернулась. Камикома же без особого раздражения заметила:

— Зато Акихо больше не будет за вами подглядывать.

Хомура вновь испуганно встрепенулась.

— А… Акихо-кун, так ты вчера ночью за нами подглядывал?! Да ты что?!

— Не-а. Пока ещё нет. Темно было, — невозмутимо ответил Сахо.

— ...Хорошо. Значит, займёмся уборкой бани.

Несколько секунд Канаэ молча смотрела на Сахо, который всё так же беззаботно выдерживал её взгляд, после чего нехотя согласилась.

Так Хомура и Канаэ отделились от остальных и направились к замку.

Остальные же первым делом пошли к заброшенному дому.

По дороге, на пологом склоне, тянулись террасные рисовые поля, с которых уже убрали урожай и спустили воду. Тут и там лежали связки рисовой соломы.

Рисовая солома годилась для самых разных целей: ею можно было крыть крыши, делать подстилки и использовать во множестве других работ, поэтому Камикома и остальные сразу приметили её.

— Если бы мы пришли до жатвы, здесь было бы настоящее море колосьев[*], — с улыбкой заметила Мисасаги.

«море колосьев» в оригинале записывается и читается так же, как имя «Хомура».

— А-а, кстати.

Поддакнув, Тооя живо вспомнил, как когда-то они добрались до этого замка, ориентируясь по следам старых рисовых полей. «Так вот почему она знала о цветах, растущих на залежном поле[*]...» — наконец понял он.

Залежь — сельскохозяйственные угодья, ранее использовавшиеся как пашня, но не используемые больше года, начиная с осени, под посев сельскохозяйственных культур и под пар.

— Рисовые поля Ложной планеты?.. В каком-то смысле редкое зрелище.

Словно откликнувшись на слова Нанакубо, Момояма пробормотал:

— Поразительно. Их подвергли просто невероятной селекции.

— Хм-м, это вы с первого взгляда поняли, Момояма-сэмпай? На вид-то вроде самый обычный рис... Может, просто к болезням жуть какой устойчивый, а?

— Ага. И это тоже, скорее всего. Но главное — в таком климате рис обычно вообще не растёт.

— Ха-а, вон оно как, — кивнула Нанакубо.

Она как бы невзначай посмотрела на оставленные у края поля колосья, которые клевали воробьи.

— Это что же выходит... если чуток такого семенного риса прихватить, можно потом целый амбар построить?..

— Для меня этот семенной рис выглядит настоящим золотом. Да и вообще все генетические ресурсы Ложной планеты. Если говорить о селекции, то Индия, например, сумела отвести угрозу голода именно благодаря улучшению риса и пшеницы. Высококачественные сорта основных продовольственных культур имеют неизмеримую ценность — и для стран с демографическими проблемами, и для остальных...

На этот шёпот уже государственного масштаба Нанакубо лишь пожала плечами.

— Ха-а... Ну и забот же с этим всем, голова кругом… Кстати, принцесса-а Субару? Неужто все эти поля вы в одиночку-у убирали?

— Да. Сейчас поведаю и об этом.

На громкий вопрос Нанакубо принцесса Субару кивнула.

— А, так вот оно что?..

Тооя вдруг словно что-то понял, и Субару ответила ему улыбкой.

— Что, какая-то тайна? Ну и интригуете.

С открытием купальни под открытым небом вопрос с баней (а заодно и с местом для стирки) тоже решился.

С одеждой и жильём на первое время проблем не было. Оставалось лишь позаботиться о еде.

Основу рациона составляли зерновые, клубнеплоды и овощи.

Их принцесса Субару заранее заготовила, предвидя нынешнюю экспедицию, так что недостатка в них не ожидалось. Однако одними ими питаться было бы уныло, так что хотелось раздобыть ещё и какой-нибудь источник белка. В конце концов, не найдётся старшеклассника, который не любил бы гамбургеры.

Оставшуюся после охоты по дороге оленину они ещё вчера вечером полностью приготовили.

Незадолго до того, как отряд направился к заброшенному дому, Мисасаги предложила:

— Давайте придумаем как можно больше способов добывать продовольствие. В окрестностях замка крупную дичь, способную прокормить волчью стаю, уже почти всю выбили. Субару-сан сказала, что предоставит нам несколько домашних кур, но давайте оставим это на крайний случай и сначала постараемся обеспечить себя сами. Нам предстоит пользоваться этим местом и в будущем, поэтому чем больше у нас будет способов добывать еду, тем лучше.

— И что будем делать? Раз на зверей рассчитывать нельзя, тогда на диких птиц? — спросил Тооя.

— Лучше уж начать с того, что попроще. Самое надёжное — рыба. Я схожу. А если ещё и унаги[*] найдутся — так совсем хорошо.

Японский речной угорь (лат. Anguilla japonica) — вид хищных катадромных рыб из семейства угрёвых.

Нанакубо тут же предложила своё решение, и Мисасаги кивнула.

— Верно. Это будет нам подспорьем. Тогда начнём с этого. В напарники...

— А, вот что... сегодня на стройке тяжёлой работы много? Хотя, если там Тага-кун, то, думаю, с большей частью управитесь. Тогда, Тооя, пойдёшь со мной? Ты ведь эти речки здесь знаешь?

— Да. Более-менее.

Вообще-то он предпочёл бы участвовать в строительстве, однако тут же пересмотрел своё решение: если им и дальше использовать это место как базовый лагерь, то необходимо самому знать, как здесь добывать пропитание.

— Хорошо. Нанакубо-сан, Тооя-кун, рассчитываем на вас, — сказала Мисасаги.

— Ага. Только сперва глянем на место, где лагерь ставить собираемся.

Тут руку подняла Амэно.

— Глава, а можно мне тоже пойти вместе с Нанакубо-сэмпай и Такуми-саном?!

— Не выйдет.

— Э-э-э, пожалуйста.

Хоть Амэно и рвалась в дело, больше всего ей хотелось походить по разным местам и посмотреть всё собственными глазами.

— Амэно-сан, для тебя это первый раз, поэтому постарайся пока по возможности держаться вместе со мной.

— ...Да, вы правы. Сейчас самое главное — строительство лагеря.

Видя, как заметно приуныла Амэно, Мисасаги мягко добавила, словно подбадривая её:

— Если строительство лагеря пройдёт успешно, мы обязательно потом сходим на охоту вместе.

— Да, поняла. Я постараюсь!

…Тем временем Хомура и Канаэ.

Отделившись от остальных участников Экспедиционного клуба, направившихся к заброшенному дому, они вернулись в замок.

Добравшись до купальни по указанному принцессой Субару пути, девушки сразу же принялись за уборку.

Просторное помещение с первого взгляда казалось сложенным из камня. Часть свода была застеклена, пол выложен декоративной плиткой, а поперёк одной стороны купели лежала толстая доска из хиноки.

Расположенная в высокой башне замка купальня открывала прекрасный вид. Такой пейзаж умиротворил бы даже того, кто не принадлежит к японским любителям бань. Нет никаких сомнений: житель этого замка очень дорожил этим местом.

Туман, до того застилавший всё вокруг, начал расходиться, и в нём стали появляться просветы голубого неба. Хомура со вздохом окинула взглядом призамковый пейзаж, сверкавший под многочисленными переплетавшимися лучами солнца.

— Ха-а… Какой красивый вид. Совсем как в спа или гостинице с горячими источниками...

Вдруг ей пришла в голову мысль: «Интересно, здесь сказались и вкусы отца Субару — Мисасаги Ёсидзуми, который был японцем эпохи Эдо?»

И правда, поражала не только огромная ванна, в которой свободно могли разместиться человек десять. Здесь были ещё и купель с холодной водой, и даже сауна, куда подавался жар от котла.

— Ну что ж. Я возьму эту сторону. Идёт? — сказала Канаэ, держа в руках щётку из свиной щетины на длинной ручке, похожую на палубную.

— Д-да. Хорошо.

Хомура поспешно кивнула, взяла деревянный таз и инструмент, похожий на щётку-таваси[*], сделанный из связанных растительных волокон.

Традиционная японская жесткая щётка для уборки и мытья посуды, сплетенная из пальмовых волокон или сизаля.

Поначалу обе лишь подвернули подолы одежды и принялись за работу, однако вскоре оказалось, что во все стороны разлетаются водоросли и мох куда сильнее, чем они ожидали. Разумеется, никаких купальников они с собой не захватили. Поневоле обе собрали волосы и продолжили работу в футболках, которые не жалко было намочить, и нижнем белье.

И ведь вроде ожидаемо, а всё равно удивительно, Канаэ-сан...

...Теперь очертания её тела проступали совершенно ясно.

Ещё по экспедиционной форме это можно было смутно понять, но Канаэ Юри обладала обворожительными пропорциями, ничуть не уступавшими главе Мисасаги. Ростом она не отличалась от Хомуры, однако та невольно принялась сравнивать отдельные черты их фигур.

М-м-м, пожалуй, может потягаться с Курамой-сан?

Всякий раз, когда Канаэ набирала воду из протекавшего по замку водовода в деревянное ведро и проходила мимо, взгляд Хомуры сам собой невольно задерживался на ней. Словно она брала реванш за то, что во время прошлой гонки у неё совсем не было времени как следует всё рассмотреть.

Её длинные стройные руки и ноги, тонкие щиколотки — всё это ещё сильнее подчёркивалось маленьким лицом. Право слово, от такой зависти хоть помирай. Однако, в отличие от хвостов Сахо и Инари, которые зачастую подёргивались, тонкий заострённый хвост Канаэ оставался совершенно неподвижным. Сейчас он небрежно торчал из-под нижнего белья и был обёрнут вокруг бедра.

Сахо говорил, что ночью у неё ещё и рога вырастают, но собственными глазами Хомура этого пока не видела. Да и вообще, нормально ли, когда рога вдруг начинают расти? И как вообще назвать её облик? Если уж подбирать сравнение...

...Маленькая демоница?

Словно уловив столь непочтительную мысль Хомуры, Канаэ вдруг обернулась.

— ...Что? Работай как следует. Так мы не закончим. После полудня всё равно будет ещё другая работа.

— Да! Прости!

Под её убийственным взглядом Хомура поспешно принялась за дело.

На собрании Канаэ всем своим видом показывала, что ей всё это в тягость, и особого желания работать не проявляла. Но стоило взяться за дело — сразу начинала действовать эффективно.

С Хомурой, которая то и дело удивлялась необычным вещам в замке и невольно старалась получать удовольствие даже от этой уборки, они явно не сходились характерами.

И всё же молчать ей было неловко.

— ...Канаэ-сан, а кем ты зарегистрирована как транс?

— ...Не спрашивай меня каждый раз о том, что можно самой найти в Коллабе.

— Прости.

В Collaboration Tool, который администрировали добровольцы и в разработке которого Канаэ тоже участвовала как программист, были записаны самопредставления всех членов клуба. Правда, сейчас доступа к интернету у них нет.

— ...Фу-у… TSPC-диаболо.

— А что такое «диаболо»?

— Вот сама потом и поищи.

Даже перебрасываясь этими короткими репликами, они всё же продолжали работать. Постепенно слов становилось всё меньше, пока наконец не воцарилась тишина. По ванной разносился лишь звук щёток, с силой трущих камень.

Вдруг Канаэ подняла голову.

— ...Вспомнила. Я хотела тебе кое-что сказать.

— Что?

Хотя её слова прозвучали совершенно неожиданно, Хомура откликнулась даже с некоторой радостью.

— Если сравнивать по качеству, то чампон[*] всё-таки лучше.

Бренд серии лапши быстрого приготовления, выпускаемый компанией Itomen.

— ...Э?

Девушка растерялась, услышав столь неожиданные слова.

— Я же сказала: никакой там саппорский сио-рамэн я не признаю.

Оказалось, речь шла о рамэне. Кстати, они ведь уже говорили об этом в лаборатории Тонэри.

— Но смотри, чампон — это ведь чампон[*]? Совсем другое блюдо, разве нет?

Жёлтая лапша средней толщины, которую подают с жирной свининой, морепродуктами и овощами в горячем курином бульоне. В отличие от рамэна, лапша варится в бульоне, а не отдельно.

— Не чампон, а лапша «Чампон».

Так ничего и не поняв, Хомура переспросила:

— Это лапша быстрого приготовления в пакете? Канаэ-сан, ты обычно такое ешь? Где она продаётся?

— В круглосуточных магазинах её не найдёшь. Хотя, если подумать, здесь, в Канто, её и правда редко встретишь... Если говорить о стоявшем рядом мисо-рамэне «Саппоро», то пусть до лапши «Чампон» ему и не дотянуть, зато с «Капустным рамэном» из той же серии он, пожалуй, на равных.

С этими словами Канаэ воинственно ткнула щёткой в мокрый каменный пол.

— Ха? Капустным?

Хомура с глухим стуком остановила носком ноги деревянную бадью, стремительно скользившую по полу.

— Нет-нет, такие слова я просто так не оставлю... Да, универсальность мисо-рамэна и правда впечатляет. Это я признаю. Мне и самой иногда до жути хочется его съесть. Но если говорить о совершенстве самого продукта, тут уже безоговорочная победа сио-рамэна.

С важным видом приняв эффектную позу, Хомура закончила свою речь. Бадья снова заскользила по каменному полу обратно.

— Вообще-то я всё это сама перепробовала и сравнила. Так что говорю по собственному опыту.

— Настолько? Тогда в следующий раз и я попробую. Этот чампон можно заказать через интернет?

— Да говорю же, лапша «Чампон»!

Пока деревянная бадья продолжала скользить туда-сюда между ними, обе вдруг заметили, что сами давно перестали работать руками.

Спохватившись, они вновь вернулись к уборке.

После ещё одной затянувшейся паузы Хомура нерешительно заговорила:

— Слушай, Канаэ-сан… если не возражаешь, можно мне звать тебя Юри-чан? А меня, если бы ты тоже звала просто Хомурой, ну, мне было бы приятно...

— ...Я не против.

— Правда?! Какое счастье! Просто Акихо-кун зовёт тебя Юри-чан, и Мисасаги-сэмпай тоже...

Стоило ей услышать имя Мисасаги-сэмпай, как лицо Канаэ резко окаменело. Лишь теперь спохватившись, Хомура в панике подумала: «Вот же...»

Словно уловив её слабину, та, с садистской искрой в глазах, опёрлась на поставленную стоймя щётку.

— Юри, Юри-чан — мне без разницы, как меня будут звать. Если тебе достаточно вот так по-свойски называть друг друга ради собственного самоуспокоения — пожалуйста. Если хочешь показать всем, что не одинока в Экспедиционном клубе, поступай как знаешь. Даже если ты используешь меня ради этого, я ничего не теряю.

— ...Нет, я не это имела в виду... — начала было Хомура, но тут же покачала головой. — ...Прости. Немножко всё-таки был такой умысел.

Она опустилась на край ванны из хиноки, который только что закончила отмывать. Дерево приятно холодило.

— Наверное, я слишком тороплюсь. Чем сильнее меня затягивает Экспедиционный клуб, тем больше я отдаляюсь от ребят из класса. Я даже не смогла пойти на выступление своей подруги. Поэтому иногда думаю: а правильно ли, что сейчас я именно здесь...

— ...Вот как.

Подойдя почти вплотную, Канаэ бросила слова, которые словно острыми когтями полоснули Хомуру по горлу и разодрали ей сердце.

— В Сэйран всё-таки живётся беззаботно. Глядя на тебя, Хиноока-сан, это особенно хорошо понимаешь.

Улыбка Канаэ стала ещё холоднее.

— Разозлилась, Хомура? Ну что, лучше стало? Когда уже не получается обманывать саму себя, ты просто замолкаешь. Для тебя Экспедиционный клуб — компания друзей. А для меня — нет. Но пока ты не мешаешь мне, я не против помочь тебе создать дорогие воспоминания.

Она нарочно её провоцировала.

Даже отбросила свою обычную холодную манеру держаться. Но Хомура не считала, что сама заслуживает столь серьёзной провокации. Тогда почему? Именно это и не давало ей покоя.

— Канаэ-са… Прости. Ю-Юри-чан, тогда что для тебя Экспедиционный клуб?

— Реальность.

Хотя вопрос был довольно расплывчатым, Канаэ ответила сразу, не колеблясь.

— ...А что ещё? Мне не до того, чтобы размышлять, какое особое значение всё это имеет лично для меня. Возможности время от времени задумываться об этом у меня не было с самого начала.

Реальность? Это и есть реальность?

Хомура всё ещё не могла прийти в себя после того, как Канаэ одним махом вторглась в её внутренний мир своими словами и отношением. И всё же, словно сама собой сопротивляясь, с её губ сорвались слова, которые уже очень давно таились в глубине её сердца.

— Э-экспедиционный клуб — не единственная реальность...

Это были слова Инари Сунао, которой сейчас здесь не было:

«Не вздумай считать, будто только Ложная планета и есть реальность».

Истинный смысл того предостережения Хомура до сих пор так и не понимала...

— Вот как заговорила. Хм!

Фыркнув с насмешкой, Канаэ отступила.

Хомура с лёгким облегчением перевела дух. Если бы та продолжила так смотреть на неё, она не знала, что ещё бы сболтнула.

Обе снова вернулись к завершающей уборке. Спустя некоторое время Канаэ вдруг пробормотала:

— Но, если честно... если уж тянуться за соевым соусом...

— ...то лучше пойти в раменную, — подхватила Хомура.

...Переглянувшись с лукавыми усмешками, они вновь вернулись к уборке.

А теперь вернёмся к Мисасаги, Тоое и остальным.

Благодаря принцессе Субару перед ними раскрывался быт жителей Ложной планеты.

Перед заброшенным домом, где их ждал отряд, появились четыре куклы. На плечах они несли очищенные от коры брёвна криптомерии[*]. Члены клуба встретили их с удивлением, любопытством и не без тревоги.

Криптомерия японская (лат. Cryptoméria japónica) — вечнозелёное дерево семейства Кипарисовые (Cupressaceae); единственный вид рода Криптомерия (Cryptomeria). Растение называют также японским кедром. Считается национальным деревом Японии.

— Это — марионетки.

Субару произнесла это без малейшего бахвальства.

Мисасаги и Тооя уже были знакомы с этими деревянными куклами.

На первый взгляд они напоминали деревянные манекены для художников, но были куда массивнее и выполнены гораздо искуснее. Шарниры в плечах и коленях представляли собой хитроумный механизм из шестерёнок, а сами куклы обладали почти человеческой свободой движений.

Все четверо без малейшего труда донесли до склона тяжёлые брёвна, которые даже взрослому человеку нести было бы непросто.

— Справа будут Кумагоро, Хатигоро, Садакичи и Гонсукэ. На шеях у них также подвешены деревянные таблички с именами, так что различить их сумеете.

— Да. Как-нибудь разберусь, — кивнула Камикома, с трудом сдерживая улыбку.

Так было потому, что у каждой марионетки было своё забавное лицо. К гладкой деревянной поверхности лица были приделаны, например, кукурузные рыльца[*], отчего они напоминали персонажей кукольного театра.

Длинные, шелковистые волокна (нити) женских цветков кукурузы.

— Эта Су-Сузу взяла да и разрисовала их. Стирать было хлопотно, потому так всё и оставлено. Не обращайте внимания.

Смущённо кашлянув, Субару отдала распоряжение марионеткам:

— Сложите брёвна вон на той свободной площадке и ожидайте.

— Это меня приняли за такое?.. — приуныл Тооя.

Рядом Амэно с непростым выражением лица разглядывала марионеток.

— Что случилось, Амэно? Всё в порядке? — спросил он.

Молчание.

— Амэно?

— А-а, да. Просто… какое-то странное ощущение.

Юноша тоже задумчиво посмотрел на её профиль.

Камикома снова обратилась к Субару:

— Принцесса Субару... Мы вам очень признательны, но разве они не помогают вам в повседневной жизни? Неужели вы позволите нам пользоваться ими?

— Позволю. Если намерены устроить на этой земле свою базу, привыкните к ним.

Тут же она начала вкратце объяснять, как обращаться с марионетками.

— Они не станут повиноваться всякому сказанному слову. Для каждого рода работ существуют свои кодовые фразы. Все кодовые фразы, которые, как мне представилось, понадобятся вам при строительстве, я ещё вчера вечером сообщила Маё: переноска грузов, распиловка брёвен, колка дров, сбор камней, прополка, перенос воды, перепашка рисовых полей, выделка кожи, плетение верёвок — примерно таковы. Есть и другие кодовые фразы, однако, даже если кто-либо, кроме меня, произнесёт их, марионетки на них не откликнутся.

Выслушав объяснение, Нанакубо, скрестив руки на груди, всё сильнее восхищалась:

— Прямо макросы прописаны. Вот уж игрушка, которая Канаэ пришлась бы по душе.

— А если всё же... кто-нибудь отдаст неверную кодовую фразу, и марионетки выйдут из-под контроля? — с таким въедливым вопросом вмешался Хаясэ.

— Осторожность достойна похвалы… Однако, даже если вручить марионетке косу и велеть жать рис, она не станет рубить человека, что окажется перед нею. Она сама обойдёт его, а если не сможет — остановится. Разумеется, если вздумаете сунуть руку под опускающийся садовый секач, невредимым не останешься. Не поступайте безрассудно.

— Понятно, — отозвался Хаясэ. Субару продолжила:

— ...Подобное едва ли случится, однако, если марионетка перестанет повиноваться, даже когда вы удержите её за руку и прикажете: «Стой»... без колебаний уничтожьте её. Впрочем, сделать это будет весьма непросто... Кумагоро.

Названная по имени марионетка подошла и остановилась перед ней.

Немного поколебавшись, Субару открыла всем одну тайну:

— В деревянную табличку у неё на шее вделан «Камень силы». Стоит отделить его от тела — и марионетка вновь станет всего лишь деревянной куклой.

Стоило Субару снять её, как кукла тихо скрипнула и повалилась на месте.

— Пока есть время, осмотрите её как следует.

С этими словами Субару передала Камикоме деревянную табличку, снятую с шеи Кумагоро. Пока Камикома, как ей и было велено, внимательно её рассматривала, Нанакубо тоже заглянула сбоку.

— «Камень силы»?.. Третий или четвёртый энергетический уровень, — пробормотала Камикома.

— …Вот так штуковина. И ведь ещё какая ценная. Стало быть, это и есть сущность марионеток? Куклы на камне души. Похоже, они сэмпаи Амэно.

— Э-э... — робко подала голос сама Амэно. — ...Марионетки ведь хорошо слышат, что мы говорим? Если они понимают наши слова, разве они не могут разговаривать?

Вообще-то вопрос был вполне естественным.

Однако Субару ответила на него необычайно холодно:

— Никакого понимания у них нет. Нет у них ни воли, ни чувствующего сердца. Они лишь повторяют действия, коим были обучены изначально. Иного они вовсе не способны делать. Даже если сломаются — их можно починить. Не нужно проявлять к ним человеческую заботу. Однако...

Когда возвращённую табличку вновь повесили Кумагоро на шею, тот сразу же вновь выпрямился.

— Марионетки полезны, но обращаться с ними надлежит осмотрительно. И ни в коем случае не вздумайте, подражая Сузу, затевать с ними шалости.

Убедившись, что Мисасаги и остальные начали работы у заброшенного дома...

…Тооя и Нанакубо вдвоём отправились к верховью водопада.

Сначала они поднялись по тропе, что шла по склону за замком, а затем, двигаясь вдоль реки против течения, расставили ловушки в нескольких местах.

Ими служили сетчатые садки для ловли рыбы, принесённые с Земли.

— Как думаете, рыба попадётся? — спросил Тооя.

— Да ещё как попадётся. Рыба на Ложной планете — сущая простота. Бывало, садок так набивался, что лопался, и вся рыба удирала.

— Ого-о… хотя если подумать, это ведь совсем не дело, да?

Даже закончив устанавливать ловушки, Нанакубо продолжила подниматься вверх вдоль реки.

Казалось, она изучала необычайно хорошо сохранившуюся для Ложной планеты горную тропу.

— Впереди есть ещё подвесной мост. Тропа тянется до самого него.

— Да ну? Не верится, что она здесь до сих пор так хорошо сохранилась.

Нанакубо тут же присела на корточки и принялась осматривать камни на обочине.

Тооя спросил:

— ...Кстати, Нанакубо-сэмпай. А ты очки никогда не снимаешь?

— Балда. Если с меня снять очки, останется одна красавица. Вру. Эх, почти. Даже Ложная планета мою близорукость не исправила. Вот насколько я большая шишка. Ну, зато...

— ...Зато что?

— Ай, неважно. Сам скоро поймёшь. О, каштан[*]! Значит, и правда крупных зверей здесь нет! Собирай — не хочу. Всё, объявляю время сбора каштанов! Чего застыл, Тооя? Доставай корзину и щипцы!

Каштан городчатый, или Каштан японский — дерево, вид рода Каштан (Castanea) семейства Буковые (Fagaceae).

Нанакубо стремительно понеслась по склону хребта, с силой пиная стволы один за другим.

— Это опасно... Вот ведь, говорил же.

Поддавшись напору своей второгодки-сэмпая, юноша достал из рюкзака инструменты и принялся готовиться.

Пока они ждали улова из поставленных ловушек, Тооя и Нанакубо коротали время, наступая ботинками на собранные каштаны и снимая с них колючую оболочку.

В какой-то момент у неё вдруг вырвалось признание:

— Если честно, такая незаметная работа, как ремонт заброшенного дома, совсем не по мне.

— Так вот почему ты на самом деле решила выбраться из замка?

Нанакубо ухмыльнулась.

— Раз уж добрались сюда, надо своими глазами осмотреть здешний рельеф и вообще всё вокруг. Кто знает, может, кроме того замка, здесь ещё найдутся руины жителей Ложной планеты.

— Вот как? Тогда надо было и Амэно с собой взять.

— ...Ну, понять можно. Даже робот радуется, когда впервые попадает на Ложную планету.

Нанакубо задумчиво подняла взгляд на Бейгл в небе.

Краем глаза поглядывая на неё, Тооя продолжал без остановки наступать на колючие оболочки каштанов.

— Оп... Интересно, а можно было поручить тем марионеткам очищать каштаны от колючей оболочки? Да и вообще, они вполне могли бы служить источником механической силы. И электричество через динамо вырабатывать, и мотоколяску приводить в движение.

— ...И то правда. Жуть. Выходит, у Амэно и смысла существования не останется.

Услышав это, Тооя тут же возразил:

— Да нет, ни в коем случае. Такого не будет. Она сама умеет анализировать ситуацию, а разговаривает вообще лучше любого человека. Так что это совсем разные вещи.

— Да? Эта Амэно уж слишком хороша. Настолько, что я бы сама не отказалась от такой младшей сестрёнки. Простым людям, может, и придётся по душе человекоподобный космический зонд Ложной планеты, но наверху так не считают. По их мнению, инструменты должны молчать… Ух, какие жёсткие колючки.

— Если наступать пяткой, легче… «Наверху»? Это ты про нашего советника Фуджимори?

— Фуджимори-сан не такая. Совсем наоборот.

— ...И чем же?

— Болван. Сам подумай. Да и без того, если появится технология, позволяющая превращать в роботов камни души более низкого энергетического уровня, которые легче добыть, Амэно станет не нужна. Если дело можно решить скутером, двигатель от Феррари ни к чему. Хотя такая технология, вероятно, уже известна той принцессе.

— ...Правда? А мне кажется...

— Что такое?

Похоже, Тооя что-то заметил и плавно поднялся на ноги.

Его взгляд устремился к горному хребту.

По осеннему лесу мчалась стая серых волков, которых они не видели с самого утра.

— ...Юкиваримару.

Во главе стаи бежала Юкиваримару.

Её белоснежная шерсть была словно поток солнечного света, скользящий сквозь тёмный лес.

Пока они провожали взглядом её бесстрашный силуэт, стая вдруг сменила направление и помчалась прямо к ним.

— Это чего они сюда направились?..

Как и во время вчерашней встречи, волки не проявляли враждебности.

Однако сама Юкиваримару, не сводя взгляда с Нанакубо, приблизилась к ней почти вплотную и вдруг уткнулась носом в верх её груди.

— У-у...

При виде огромной волчицы совсем рядом девушка лишилась дара речи и невольно попятилась.

Юкиваримару обошла её кругом, словно хотела рассмотреть ещё внимательнее. Она интересовалась только Нанакубо и даже не взглянула на Тоою.

— Эй, не… не надо...

Не выдержав пронзительного взгляда волчицы, девушка пошатнулась и шлёпнулась на землю.

Но вскоре Юкиваримару отвернула морду, подала знак стае и повела её обратно к замку.

На месте остались лишь Нанакубо, осевшая на землю, словно у неё отнялись ноги, и одиноко стоявший Тооя.

— Фу-у… я уж думала, она меня сейчас съест.

Тооя, тоже облегчённо вздохнув, обеспокоенно подошёл к ней.

— Наверное, она была сыта. Скорее всего, несла в желудке еду для волчат.

— У-э.

Волки, выращивающие детёнышей, кормят их, отрыгивая содержимое желудка.

— Но всё-таки вела она себя как-то странно, — с сомнением произнёс Тооя.

Нанакубо прижала ладонь к груди, пытаясь успокоить сердцебиение. Заметив, что юбка слегка распахнулась, она поспешно поправила её и, словно скрывая смущение, уселась, скрестив ноги.

— Слушай, Тооя… может, тот огромный белый волк умеет чувствовать магическую силу?

Юноша протянул ей руку, решив, что она собирается подняться, но, поняв, что этого не произошло, лишь пожал плечами.

— Это Юкиваримару, говорю же... После того случая мне тоже так показалось. Думаю, она действительно способна её ощущать.

— Вот это да. Недаром она фамильяр. Когда вчера тот маленький волчонок облаял Амэно, я сама вздрогнула.

С этими словами Нанакубо неожиданно расстегнула молнию на куртке экспедиционной формы и слегка приоткрыла грудь. Увидев растерянное лицо Тоои, она лукаво усмехнулась.

— Шучу.

Озорно пробормотав это, девушка вытянула наружу тонкую цепочку, висевшую у неё на шее. Хотя юноша всё ещё не оправился от замешательства, он широко раскрыл глаза при виде ценного предмета на конце цепочки.

— Это же кольцо переноса?! Неужели то самое, с необитаемого острова Ложной планеты?

— Верно. Что, тебе уже рассказали? Хомура, чтоб её... Да, это кольцо переноса с пляжа Уфара на острове Ириомотэ. У меня были кое-какие соображения, поэтому я взяла его с собой.

— Соображения?..

Но дальше Нанакубо ничего объяснять не стала.

...Тооя и Нанакубо возвращались к замку.

Как она и обещала, ловушки, поставленные на реке, принесли удивительно богатый улов.

Они несли в обеих руках тяжёлые садки, доверху наполненные живой молодой аю[*], а за спиной — целую гору каштанов, и бодро шагали обратно.

Вид небольших лучепёрых рыб из отряда корюшкообразных, единственный в роде аю (Plecoglossus) и семействе плекоглоссовых, или аювых, или айювых (Plecoglossidae).

Проходя по дороге к цитадели мимо заброшенного дома, где кипела работа, Нанакубо окликнула занятых членов клуба:

— Э-эй! У нас богатый улов! Унаги не оказалось, зато аю и речных креветок поймали уйму!

Но, похоже, сейчас им было вовсе не до еды.

— О-о.

В ответ донеслись лишь усталые голоса. Тооя тоже понял, что не может один прохлаждаться, и слегка засуетился. Нанакубо повысила голос ещё раз:

— Кома-сан! Глава Мисасаги! С завтрашнего вечера погода испортится!

— У-э-э, серьёзно-о?

После предупреждения Камикома подняла к небу лицо, перепачканное пылью.

Хлопнув Сахо, который пил рядом воду, она подстегнула остальных:

— Живее, ребята!

Успокаивая её, глава Мисасаги тоже поддержала:

— Не страшно, если не будем переутомляться. Но план работ придётся пересмотреть.

Солнце стремительно скрылось за горизонтом.

На этом работы на сегодня закончились.

Прибывшие вчера Хомура и остальные пока устроили себе ночлег в зале замка, который выделила им принцесса Субару. Парни и девушки спали вповалку все вместе (хотя Амэно одна ночевала в конюшне).

Большинство помещений замка было построено из мрамора, однако здесь пол застилали доски из красной сосны[*], отчего он напоминал просторный зал для занятий кэндо.

Сосна густоцветко́вая, или густоцве́тная, или кра́сная япо́нская (лат. Pinus densiflóra).

Однако этой ночью спать всем вповалку, похоже, уже не придётся. Хомура, Канаэ и присоединившаяся к ним Амэно хорошенько потрудились и подготовили другую комнату под спальню для девушек. Конечно, мягких футонов у них не было, но туда, где изначально находились железные каркасы кроватей, они нанесли рисовой соломы, накрыли её принесёнными простынями и соорудили спальные места — не из пшеничной соломы, как в средневековой Европе, а из рисовой.

— Простите. Приличные постельные принадлежности заготовлены лишь для меня и Сузу. Простите за неудобства.

Появившаяся в комнате Субару сказала это и принесла извинения, однако глава Мисасаги покачала головой:

— Что вы, вовсе нет.

В помещении, освещённом масляными лампами, витал приятный аромат рисовой соломы.

— До переезда в базовый лагерь это лишь временное пристанище, так что нам этого вполне достаточно. К тому же у нас есть спальные мешки.

— Принцесса Субару, а какой у вас футон? — спросила сбоку Хомура.

— Какой, говоришь? Из пуховых перьев водоплавающих птиц.

— Всё! С сегодняшнего дня я ребёнок этого замка!

— Не позволяй пуховому футону так легко себя задобрить, — язвительно заметила Нанакубо.

Улыбаясь их оживлённому галдежу, Субару присела на ближайшую кровать.

Проверяя её на ощупь кончиками пальцев, она тихо произнесла:

— Как же вы ловко управляетесь. И с постройкой дома, и с добычей пищи. Даже с марионетками, которых, должно быть, видели впервые, вы справлялись безупречно.

— Благодарю за такую высокую оценку, — склонила голову Мисасаги.

— А где ребята? В зале их не было, — спросила Хомура.

— Я отправила их в баню. В ту самую купальню под открытым небом, которую вы с Канаэ вычистили, — ответила Мисасаги.

— Что, парни уже пошли первыми? А как же «сначала дамы»? Ну и ладно.

Проворчав это, Нанакубо тут же распласталась на кровати звёздочкой.

И в следующий миг Камикома с размаху рухнула на неё навзничь.

— Гхе-е!

— Ну что, немного передохнём — и за ужин. Ещё один рывок!

— Э-э, а когда мы сами в баню пойдём? Мы ведь её так старательно чистили...

— Не сокрушайся так, Хомура. Парни тоже сегодня старались, — с кривой улыбкой ответила Камикома девушке, выражавшей недовольство по этому поводу. — Ты не могла бы перед тем, как мы пойдём на кухню, позвать Канаэ и Амэно?

— А, Кома-сан, — окликнула её Нанакубо, когда та поднялась. — Я уже почистила и подготовила на кухне и рыбу, и каштаны… Сегодня вечером у нас будет аю, запечённая с солью, и рис с каштанами. Ну и красота. Может, и креветки пустим на тэмпуру[*]? У вас найдётся масло для жарки, Субару-сан?

Популярная категория блюд японской кухни из рыбы, морепродуктов и овощей, приготовленных в кляре и обжаренных во фритюре. Подается со специфическими соусами.

— Тогда можешь воспользоваться кунжутным маслом.

— Ого, вот это здорово. Вчерашний клейкий рис с грибами и горными травами тоже был невероятно вкусным. Всё больше похоже на ужин в уединённой комнате какого-нибудь дорогого японского рётэя[*]. За такое уже можно деньги брать, знаете?

Разновидность дорогих японских ресторанов, подающих блюда высокой японской кухни. Рётэи часто расположены в традиционных японских зданиях и всегда имеют соответствующий интерьер.

— Да, вкус оказался такой насыщенный, что и не подумаешь, что это грибы, — согласилась Хомура.

— Вот как? Тогда, быть может, и вправду открыть постоялый двор? — гордо кивнула Субару.

Хомура, уже собравшаяся выйти из комнаты, вдруг остановилась.

— Эм-м, кстати, а где Канаэ-сан?..

— Кажется, она спустилась к конюшне, — ответила Камикома.

— А…

Похоже, Канаэ незаметно ушла туда.

Хомуру кольнуло чувство вины: ей показалось, что она слишком бессердечно оставила Амэно одну.

С другого конца спальни глава Мисасаги взглядом дала ей понять: «Рассчитываю на тебя».

Субару же спокойно наблюдала за разговором девушек со стороны.

После шумного ужина...

Все участницы дружно отправились в купальню под открытым небом, о которой так мечтала Хомура.

Конечно, пользоваться ею свободно в любое время суток, как земным бойлером, не получится. Пока под котлом для нагрева воды горел огонь, у них есть драгоценное время для купания. Кстати, Тооя, победив в «камень-ножницы-бумага», стал дежурным по котлу, а остальные парни занялись уборкой после ужина. Кому из них больше повезло — каждый решал сам.

Высокая замковая башня.

Полутёмная купальня, где лампы в раздевалке были нарочно расставлены подальше друг от друга.

В ночном небе Бейгл, оказавшийся за Ложной планетой, сиял над силуэтом горного хребта, словно ещё более высокая и огромная белоснежная горная цепь.

— Какое великолепное место для купания! — восхитилась Амэно, увидев купальню под открытым небом с таким потрясающим видом.

Пока остальные девушки расселись на деревянных стульчиках у мест для мытья, Амэно, прикрытая одним полотенцем, осматривалась вокруг.

— Амэно, а тебе вообще есть смысл принимать ванну? — спросила Нанакубо, прищурившись своими близорукими глазами.

— Э-хе-хе, — смущённо засмеялась она. — Вообще-то я почти не требую обслуживания... и если на меня падает свет, грязь сама сходит... Но я так ждала возможности побывать в этой купальне. Поэтому и присоединилась.

— А-а, да пожалуйста. Смывай с себя хоть пот, хоть машинное масло — сколько душе угодно.

— Верно. Амэно-сан сегодня отлично потрудилась, — произнесла Мисасаги.

— Что вы, глава. Я всего лишь выполняла то, что мне поручали. Впереди ещё столько работы...

— Мне даже стыдно такое слышать, — протянула Хомура, окатив себя горячей водой из деревянной бадьи.

Подойдя к Амэно, она положила руки ей на плечи и повела к месту для мытья.

— ...Ой-ой, Хомура-сан?

— Ах, Амэ-чан, прости, что сегодня мы так мало были вместе. Ну-ка, позволь мне потереть тебе спинку.

— Н-не стоит, правда. Хомура-сан сама столько трудилась — и убиралась, и комнату устраивала. А ещё вы даже приготовили мне постель...

— Ну, постель-то в конюшне. Может, мне тоже попробовать там переночевать?.. О, в твоих волосах веточка. Придётся вымыть их особенно тщательно.

В конюшне, расположенной в нижней части замка, Хомура вместе с Амэно устроила для неё постель.

— Пожалуйста, не говорите так, как Акадо-сан.

— Э? Звучит как-то многозначительно. И кстати... Ю-Юри-чан тоже помогала тебе с кроватью, правда?

Амэно тут же поблагодарила Канаэ, но та никак не отреагировала, продолжая сидеть к ним спиной. Её заострённый хвост так и свисал от основания копчика на её крепко подтянутых ягодицах и совсем не дрогнул. Даже бездомная кошка была бы приветливее. Хомура лишь пожала плечами и снова повернулась к Амэно.

— Амэ-чан, ты впервые в купальне под открытым небом?

— Да! А, хотя я знала о них теоретически.

— Но всё равно для тебя это непривычно?

— Да. Конструкция здесь очень необычная. На первый взгляд оформление японское, но сама основа выглядит выполненной в традиционном римском стиле. Особенно это заметно по устройству вентиляции и способу подачи воды из верховья водопада.

— В римском стиле, говоришь... Так это, выходит, роскошная римская баня? То есть... как там было? «Термы Рима[*]»?

Античные бани в классической Греции — при больших домах и гимнасиях; в период эллинизма ими пользовалось всё население города. В Древнем Риме термы возникли по греческому образцу и стали центрами общественной жизни.

— Да-да, именно. Термы.

Камикома, которая вместе с Мисасаги уже успела первой забраться в воду, подхватила разговор:

— В нескольких руинах поблизости, особенно там, где использовался мрамор, нашли общественные бани — те самые термы. Похоже, в городах они были довольно важными сооружениями.

— Ого-о. Значит, жители Ложной планеты тоже ходили в такие заведения, вроде супер-сэнто[*]? Как-то даже немного неожиданно.

Современный японский банно-развлекательный комплекс, представляющий собой расширенную версию традиционной общественной бани. Такие комплексы совмещают в себе множество термальных ванн, спа-процедуры и зоны отдыха.

— Это рационально, — тихо заметила Канаэ.

— Верно. Если не ставить котёл для нагрева воды в каждом доме, можно и от случайных пожаров уберечься, — произнесла Нанакубо.

— Только из-за этого? Хм-м… мне кажется, они просто получали от этого удовольствие и становились бодрее. Иначе такая традиция не продержалась бы так долго.

Сама Хомура неожиданно для себя сказала это совершенно серьёзно.

Вскоре появился новый купальщик.

Увидев человеческий силуэт и услышав шорох, Хомура невольно съёжилась: неужели подглядывает парень — причём один конкретный?! Но такая настороженность оказалась напрасной. Потому что вошедший заставил её напрячься ещё сильнее.

У входа в раздевальню стояла хозяйка замка. Сквозь тонкую ткань её одеяния проступали очертания женственной фигуры.

— ...Я войду. Не обессудьте.

На её белоснежное, словно светящееся тело была наброшена хлопковая юкатабира[*], окрашенная мареной.

Одежда для защиты от ожогов паром во время посещения паровых бань в эпоху Хэйан. Юкатабира также использовались для вытирания. В эпоху Эдо юкатабира стала распространенной формой одежды для посещения публичных бань.

— Су-Субару-сан? Входите.

Вздрогнула не только Хомура.

Разумеется, отказать ей никто не мог, поэтому её сразу впустили. Хомура заметила, как сидевшая перед ней на деревянном табурете Амэно напряжённо выпрямила спину.

— Похоже, вода подходящей температуры, — сказала Субару.

— Спасибо вам за эту купальню. Она поможет нам восстановить силы перед завтрашним днём.

— Угу, угу.

На слова благодарности Камикомы Субару несколько раз кивнула. Однако в её поведении чувствовалось что-то странное.

Внезапно она перевела взгляд на Хомуру.

— ...Амэно здесь?

— А, да-а, — мгновенно откликнулась Амэно.

— Вымой мне волосы. Затем приведи их в порядок.

Односторонне объявив это, Субару села в уголке умывального места.

— Да, с удовольствием.

— Эй-эй-эй, Амэ-чан? И принцесса Субару...

Неужели после такого внезапного приказа можно просто ответить: «Хорошо»?

Когда Хомура уже собиралась вмешаться, Мисасаги мягко коснулась её руки. Подавшись вперёд из купели, она слегка покачала головой.

...Э… сэмпай?

Хомура растерялась, не понимая, что задумали Субару и Мисасаги-сэмпай.

Тем временем Амэно поправила полотенце, снова плотно обернув его вокруг груди, и послушно подошла к принцессе.

— Тогда прошу меня прости-ить.

Сначала она, легко проводя кончиками пальцев по уложенным волосам, осторожно, чтобы не причинить боли, начала распускать их. Субару лишь высокомерно приподняла подбородок, полностью предоставив себя её рукам.

Хомура, всё ещё выглядевшая обеспокоенной, подтащила свой деревянный табурет поближе к ним. Переглянувшись с Амэно, старательно занимавшейся волосами Субару, она робко заговорила:

— Эм-м, Субару-сан, может быть, это только из-за света лампы, но ваше лицо как будто покраснело... Вы, случайно, перед этим не заходили в ту сауну?

— «Сауну»? Ты о паровой бане говоришь? Нет. Не бери этого в голову.

— ...Ах, этот аромат… может быть, вы пили сакэ?

От раскрасневшейся Субару исходил сладковатый аромат, и вовсе не только запах её косметики.

— Я... я вовсе не пьяна, ясно? После трапезы я лишь пригубила немного сакэ, но ни в коем случае не опьянела.

«...Пьяна» — мысленно заключила Хомуры.

Обернувшись, она увидела, что Камикома и Мисасаги, с любопытством наблюдавшие за происходящим из купели, дружно кивнули с таким видом, словно говорили: «Точно пьяна» и «...Да, она определённо выпила». И тут же...

— Да вы же пьяны! — прямо заявила Нанакубо, нисколько не церемонясь. — Вас с самого входа пошатывало.

— ...Ни-ничего страшного. Мне ведь осталось лишь отойти ко сну.

— Всё в порядке.

Субару спокойно сидела, полностью доверившись Амэно. Та опустила её длинные распущенные волосы в неглубокий таз с горячей водой.

— ...Вижу, ты весьма искусна в этом.

— Да!

— А, правда, Амэ-чан? — удивилась Хомура.

— Да. Мыть волосы и помогать принимать ванну — одна из моих важных обязанностей. Меня даже бабушка Акадо-сан похвалила!

— Ах да. Точно.

Только теперь Хомура вспомнила, что Амэно использовалась не только как космический зонд Ложной планеты, но и как робот-сиделка.

— Но такие красивые и такие длинные волосы я мою впервые... Надеюсь, у меня получается?

— Помолчи.

— Да!.. Нигде не чешется?

— ...Я же сказала...

Похоже, даже слегка напряжённая Амэно, занимаясь привычным делом, немного освоилась.

Моясь рядом, Хомура заговорила:

— Субару-сан, вы часто ходили в эту купальню под открытым небом вместе с Сузуран-чан?

— Угу… хотелось бы сказать, что да, но она, хоть и возвращалась с полей и гор вся в грязи, ужасно не любила большие купальни. Летом всё время ходила к реке и купалась только там. Но когда наступала такая прохладная пора, я всё же заставляла её смириться и залезть в воду. А ещё пускала по поверхности яблоки.

— Ого, яблочная ванна? Как красиво.

Лёгкий запах алкоголя, исходивший от Субару, тоже отдавал яблоками.

Вскоре Амэно закончила мыть ей волосы, и они вместе с Хомурой перешли в просторную купальню.

На груди принцессы, снявшей юкатабиру, на кожаном ремешке висел камень души.

Камикома и Нанакубо невольно широко раскрыли глаза, а Хомура тем временем была целиком очарована её красотой.

Она села на край купальни, прислонившись спиной к каменной стене. Остужая тело, достаточно прогревшееся в горячей воде, спокойно обвела взглядом лица девушек, освещённые сиянием Бейгла, а затем ночное небо, где мерцали звёзды.

Похоже, хмель понемногу отпускал её.

Судя по всему, она была не слишком крепка на сакэ и не привыкла пить.

Негромко, словно самой себе, Субару произнесла:

— Вспоминается девичья пора.

— Ваша юность, Субару-сан?.. — спросила Мисасаги.

Субару кивнула и перевела взгляд далеко за пределы замка.

— Вниз по течению этой реки, далеко за горами, там, где пересекаются тракты, была деревня под названием «Дубре». Там прошла короткая пора моей юности.

— «Дубре»... Город жителей Ложной планеты… — невольно затаила дыхание Мисасаги. — Значит, Субару-сан, то поселение, где вы жили, если сравнивать с нашей культурой, было чем-то вроде школы-интерната... или, если говорить об эпохе Эдо, ханко[*]?

Ханская школа (княжеская школа) — образовательное учреждение в Японии периода Эдо, обучавшее самураев этикету, классическим конфуцианским наукам, каллиграфии, риторике, владению мечом и другим оружием, в некоторых также преподавали медицину и западные науки.

Субару снова кивнула.

И сидевшая рядом на краю купальни Камикома, и расслабленно вытянувшаяся в воде Нанакубо устремили на неё непривычно серьёзные взгляды.

— Угу. Впрочем, боюсь, это покажется вам куда более скромным, чем вы представляете. В «Дубре» съезжались самые разные люди со всей округи.

Ханко — это, по сути, государственное учебное заведение периода Эдо, куда принимали детей самураев и строго обучали их гражданским и воинским наукам.

— Если проследить историю «Дубре», то окажется, что деревню основали вассалы нашего рода, служившие в этом замке. Позже туда пригласили мою тётю... младшую сестру моей матери... Она исполняла обязанности сансиннин как представитель нашего рода.

В голосе Субару переплетались печаль и тёплая ностальгия.

— Сансиннин? — склонила голову набок Хомура. — Это как-то связано с бейсболом?

— Э-эм, думаю, в наше время это примерно соответствует присяжному заседателю, — пояснила Амэно.

— Значит, ваша тётя была… чистокровной жительницей Ложной планеты? — спросила Камикома.

Субару вновь кивнула.

— ...Некоторое время я жила в «Дубре» под опекой тёти, училась и, пусть немногочисленны были мои друзья, всё же общалась с ними. Хотя она и являлась сансиннин, эта должность считалась скорее почётной и почти не требовала забот. Наверное, поэтому тётя ещё преподавала в той деревне. Вместе с друзьями я многому училась у неё. Матэматэка тоже была одним из таких предметов...

Произнеся это, Субару мягко коснулась рукой камня души на груди.

— Матэматэка-а? Это ещё что такое? — отозвалась Нанакубо, удивившись непривычному слову. — ...А, поняла… Масэматикс? Математика?! Это что, вдруг английский?!

— Латынь. Точнее, происхождение слова, — пробормотала Канаэ.

— Д-да знаю я.

Субару тихонько усмехнулась и спокойно погрузила кончики пальцев в воду.

— Всё начиналось... с таких вот детских забав...

— Ах, — у Амэно перехватило дыхание.

Перед ней с поверхности воды медленно поднялся небольшой шар.

Повиснув в воздухе, он превратился в линзу, отражавшую лица всех собравшихся.

Если присмотреться, снизу его поддерживал тонкий, словно нить, водяной столбик.

Это действительно была совсем простая магия принцессы Субару.

— ...Как давно это было.

Похоже на магию Оодзорэ-сана… но...

Глядя на это загадочное зрелище, Хомуру охватило какое-то странное чувство, но она не смогла сразу подобрать для него слова.

Мисасаги зачерпнула ладонью горячую воду. На этот раз жидкость сама собой начала подпрыгивать, превращаясь в маленькие шарики.

Это была магия главы Мисасаги. Управление водой — её сильная сторона.

Маленькие шарики горячей воды бойко запрыгали; стоило им коснуться шара Субару, как они тут же, словно притянутые магнитом, облепили его и закружились вокруг, подобно спутникам.

На третий день пребывания строительство лагеря тоже шло без каких-либо затруднений.

Но на четвёртый день с самого утра зарядил дождь.

Как и предсказывала Нанакубо, сильный дождь с ветром, начавшийся ещё поздно ночью, всё не прекращался.

Предвидя непогоду, они заранее оставили несколько дел, которые можно было выполнить в помещении, но когда и с ними покончили, участникам стало немного нечем заняться.

Поэтому парни, заодно отдыхая, развлекались карточными играми в зале.

Но дождь дождём, а у глав имелись свои планы.

Закончив готовить и немного посидев с остальными за картами, Хомура упросила Момояму-сэмпая взять её с собой. Тот сказал, что ему нужно в высокую башню замка, и покинул зал. Хомура, разумеется, последовала за ним — ей хотелось присоединиться к разговору глав.

На террасе высокой башни уже собрались принцесса Субару, глава Мисасаги, глава Камикома и Нанакубо-сэмпай.

— О, пришёл, Момояма-кун. И даже Хомура сюда добралась? — с удивлением произнесла Камикома.

— Я больше не играю в игры, где мне всё равно не победить.

— Это ещё что значит?

Над горным хребтом быстро проносились волны дождевых облаков.

На столе, как обычно, стояли чайный сервиз и сладости к чаю.

— А это что? — спросила Хомура.

— Сладости из кинако[*], замешанного с мёдом. Подумала, что юным девам придутся по вкусу.

Термически обработанная соевая мука.

— Кинако-амэ! Спасибо, угощаюсь!

— И чего ты вообще сюда пришла?

Перед улыбающейся Субару лежал раскрытый альбом.

Принцесса рассматривала фотографии, которые принесла Мисасаги. Сгорая от любопытства, Хомура тоже заглянула в альбом.

На одном из снимков Сузуран, немного скованная, была одета в форму средней школы. Субару широко раскрыла глаза.

— Хо-о… вот это… нет… и впрямь одежда способна преобразить любого. Вовсе не похожа на ту сорвиголову, — восхищённо вздохнула она. — А эта госпожа рядом — её матушка? Похоже, весьма добрая женщина.

Хомура тоже впервые за долгое время увидела мать Сузуран. На фотографии она улыбалась, положив руку на плечо дочери. Выглядела она бодрой. Волосы у неё тоже немного отросли.

Субару взяла следующую фотографию.

— А это друзья Сузу?

— Наверное, её одноклассники. Если проводить аналогию с вашим временем... приятели по учёбе в тэракоя[*]? — предположила Хомура.

Ученики тэракоя.

— Если уж сравнивать с тэракоя, то это скорее фудэко[*]. Похоже, именно эти двое особенно дружны с Сузуран, — пояснила Мисасаги.

«Храмовая школа» — общественная или частная начальная школа для детей зажиточных горожан и крестьян в Японии XVII-XIX веков, в период Эдо.

— А-а... — понимающе протянула Хомура.

Та в ответ кивнула.

— Вот как… — произнесла Субару.

Пока она смотрела на фотографию, её профиль скрывал сложные чувства, таившиеся в её сердце.

По сравнению со своими сверстницами Сузуран была невысокой.

В центре фотографии стояла она в школьной форме. По обе стороны от неё, тесно прижавшись, были запечатлены две девушки: высокая, с той же школьной формой, с благородным и заботливым видом, и тихая девушка в очках, почти одного с ней роста.

— Сузу-чан, наверное, нелегко приходится...

Искренняя мысль невольно вырвалась у Хомуры.

— Угу.

Субару тоже печально кивнула. И всё же, произнеся это, сама Хомура тоже почувствовала некоторое облегчение.

— Но всем девочкам приходится нелегко. И всё-таки, если это Сузуран-чан, с ней всё будет хорошо.

— Вот как?.. Раз уж такое говоришь именно ты, значит, так оно и есть.

— Конечно... э-э, погодите, а что вы этим хотели сказать?

— Угу. Никакого скрытого смысла.

Хоть ей и явно не хотелось расставаться с альбомом Сузуран, Субару всё же отвела от него взгляд и выпрямилась.

Камикома и Нанакубо тоже повернулись к ней лицом и осторожно перешли к главной теме разговора.

— ...Значит, вы хотите отправиться в экспедицию к побережью? Ради вашей следующей «миссён»?

— Да, — почтительно кивнула глава Камикома. — Наш Экспедиционный клуб школы Хиёшизака главным образом занимается дальними экспедициями на северо-восток. Поэтому исследованию окрестностей мы уделяли недостаточно внимания.

Внимательно выслушав её, Субару предложила продолжать.

— Момояма-кун, покажи.

По просьбе Камикомы Момояма достал большую карту и развернул её на столе.

Немного волнуясь, он начал объяснять:

— Это карта всей этой местности. Она составлена путём объединения районов исследований нашей старшей школы Хиёшизака и старшей школы Сэйран. Вот здесь находится долина с замком, где мы сейчас находимся. Здесь — бывший базовый лагерь старшей школы Сэйран. А вот тут — базовый лагерь нашей школы Хиёшизака… Побережье расположено на северо-востоке.

Северо-восточный угол почти полностью оставался пустым.

Принцесса Субару, рассматривая карту, тихо произнесла:

— М-м.

И, впечатлённая увиденным, кивнула.

Там и сям были нанесены короткие, разрозненные участки береговой линии. Однако дальнейшее расширение исследований остановилось на полпути, и работы на этом направлении прервались.

— Светлым цветом нанесена предполагаемая карта местности, составленная по данным наблюдений со спутника мнимой оси — это что-то вроде телескопа, выведенного в небо Земли — но, как видите, с его помощью можно различить лишь сушу и береговую линию. Подробный рельеф этой области нам пока неизвестен.

— Горный хребет вдоль северо-восточного побережья почти повсюду очень суров, — произнесла Субару.

— ...Да. Даже передвигаться вдоль самого побережья было невозможно. Если мы хотим продолжить картографирование дальше отсюда, понадобится большое судно. Но нам это пока не по силам...

Субару молчала.

Момояма с мольбой посмотрел на неё и спросил:

— Принцесса Субару. Возможно, у вас есть карта этих мест?

Хомура впервые увидела обычно невозмутимого Момояму-сэмпая с таким отчаянным выражением лица.

— ...Но ведь именно создание этой карты и есть ваша задача. Разве правильно будет так просто отказаться от неё?

— Да, вы совершенно правы.

...Вот оно что.

Лишь теперь Хомура наконец поняла, что задумали глава Камикома и остальные.

...С тех пор как они поселились в этом замке.

Камикома и Мисасаги строго-настрого приказали всем членам клуба ни при каких обстоятельствах не заходить в неиспользуемые помещения замка. Разумеется, о личных покоях Субару и говорить не приходилось.

Это было важнее всего для того, чтобы между ними возникло взаимное доверие.

И всё же, пока они ходили по замку, стараясь незаметно осматриваться по сторонам, им так и не попалось ничего похожего на библиотеку.

Книги о культуре и истории жителей Ложной планеты... И, возможно, карты самой Ложной планеты.

Камикома продолжила вопрос Момоямы:

— Мы любой ценой хотим продвинуться в лежащие дальше районы. Пусть даже совсем немного. Если существует подробная топографическая карта, она помогла бы сделать экспедиции безопаснее. Я понимаю, что для исследователей это, по сути, значит ставить телегу впереди лошади, но...

— ...Ну, если уж начистоту, у вас нет глобуса Ложной планеты? Или атласа мира Ложной планеты, Субару-сан? — без обиняков спросила Нанакубо.

Вопрос был настолько бестактным, что Камикома и Мисасаги невольно вздрогнули. И всё же они не могли сразу возразить — ведь это было и их самым заветным желанием.

Наверное, это было заветной мечтой не только японских исследователей, но и всех участников исследовательской программы ООН UNPIEP.

Субару по-прежнему молча смотрела на карту.

Пока длилось молчание, Хомура робко потянулась к деревянному блюду со сладостями. Камикома тут же шлёпнула её по руке.

— Ау-у, но о-они же такие вкусные!

Деревянную тарелку с грохотом отодвинули подальше, и Хомура посетовала:

— Сладости-то ни в чём не виноваты!

Не обращая внимания на эту небольшую перепалку, Мисасаги спокойно заговорила:

— Субару-сан, может быть, тот город — «Дубре», о котором вы рассказывали... — это вот это место?

Она достала несколько чёрно-белых фотографий.

Субару не могла оторвать взгляда от робко протянутых ей фотографий.

На фотографиях был город. Вернее, то, что от него осталось: руины, где сохранилась лишь основная каменная кладка.

— Мы обнаружили это место во время одной из прошлых экспедиций. Нам известно, что этот город погиб в результате огромного пожара. Это произошло больше нескольких сотен лет назад... Разумеется, к тому времени там уже никто не жил.

Реакция принцессы Субару лишь укрепила уверенность Мисасаги, и она продолжила:

— ...Это место находится здесь, — указала она пальцем на южную часть развёрнутой карты. — Эти руины мы обнаружили во время исследований старшей школы Сэйран вместе с предыдущим главой клуба... и ещё одним участником — Инари.

Субару спокойно кивнула.

— ...Именно так. Эти руины — то, во что превратился прежний «Дубре».

Хомура вздрогнула.

По щеке Субару, не отрывавшей взгляда от фотографии, скатилась одинокая слеза.

— Разумеется, я знаю. Забыть это невозможно. Ведь именно я сожгла «Дубре». С тех пор я больше ни разу не ступала на ту землю.

— ...Э-э...

У Хомуры и остальных перехватило дыхание. Это было ошеломляющее признание.

— А ваша тётя, та, что служила сансиннином?....

Предвидя опасение, скрывавшееся за вопросом Мисасаги, Субару покачала головой.

— ...Она не погибла в том городе. Вместе с людьми этого замка тётя покинула эти места и ушла далеко отсюда.

Хомура не знала, что именно произошло в «Дубре», однако, услышав это, хотя бы немного успокоилась.

Субару продолжила:

— Вы хотите увидеть ещё больше покинутых городов, подобных этому «Дубре»? И потому во что бы то ни стало желаете получить карты?

Она посмотрела на Камикому и остальных так, словно допрашивала их.

— ...Нет, даже будь у вас карты, старые тракты уже давно разрушены и больше непригодны. Каменная дорога, ведущая к этому замку, с помощью магии не даёт древесным корням разрастаться. Но в глухих местах, где подобный уход давно прекратился, дороги уже утонули в море каменной травы, и отличить их от полей и гор почти невозможно.

— Мы понимаем это. Даже учитывая всю непредсказуемость изменений, которые принесли века, безопасность, которую дадут нам карты, невозможно ничем заменить. Если у вас они есть, для нас они представляют ценность, — серьёзно ответила Камикома.

Момояма тоже поддержал её пыл и, решительно приблизившись к Субару, сказал:

— Примерно через четыре месяца по здешнему времени — или через три недели по земному — мы снова прибудем сюда. Тогда мы хотим отправиться в экспедицию к побережью.

— Это придётся как раз на время великих снегопадов.

— Да.

Момояма добавил:

— Мы будем использовать снегоступы и сани, поэтому снег, скорее, станет для нас подспорьем. В горах мы сможем плавнее пересекать самые опасные болота и районы горных потоков. Летом подъёмы и спуски там слишком резкие и сильно изматывают.

— Однако же зимой местность меняет свой облик. Не одним лишь блужданием опасен тот путь — найдутся и иные угрозы... И всё же желаете заполучить карту ещё и ради такой подстраховки, не так ли?

Желая ещё раз удостовериться в их намерениях, Субару высказала своё возражение.

И всё же и Камикома, и Момояма одновременно кивнули.

Хомура тем временем вспомнила, как Химэкава и остальные участники радиотехнического Томакомаи развлекались зимними видами спорта, и это немного её заинтересовало.

— Ого-о, значит, следующая экспедиция будет зимой, на Ложной планете? Звучит здорово. А на сноуборде тоже можно будет покататься?

Момояма, к которому она обратилась, смущённо нахмурился.

— М-м-м, боюсь, с этим будет непросто.

— А?

Хомура удивлённо склонила голову набок. Мисасаги мягко урезонила её:

— Хиноока-сан. Мы, старшая школа Сэйран, продолжим строительство базового лагеря. Эту работу невозможно завершить за один раз. А у старшей школы Хиёшизака есть свои обязанности.

— Я э-это понимаю… но...

На самом деле Хомура думала обо всём куда беспечнее.

Тут Нанакубо окончательно добила её:

— К тому же, Хиноока, ты ведь пока ещё новичок?

— Да, это мне прекрасно известно. И что с того?

— Начинающим исследователям зимой в экспедиции ходить нельзя. Нужен сопровождающий уровня главы клуба, а у самого участника должен быть минимум пятый ранг. А лучше четвёртый, иначе разрешения на экспедицию вообще не дадут. Так что, как ни крути, тебе всё равно не попасть.

— Э-э, не может быть. Фуджимори-сэнсэй говорила, что все эти ранги — просто государственная формальность.

— Мы вообще-то про зимние горы говорим. Помереть, что ли, собралась? Это тебе не лыжный курорт с горячими источниками.

— У-у-у...

Момояма с сочувствием посмотрел на приунывшую Хомуру. Затем перевёл взгляд на Мисасаги и словно заботясь о ней, спросил:

— И всё же, Мисасаги-сан. Это миссия на территории, закреплённой за старшей школой Сэйран. Вы действительно готовы оставить её нам?

После недолгого молчания Мисасаги печально кивнула.

Та самая улыбка, которую Хомура уже однажды видела.

...Сэмпай...

Она начала задумываться, как разговор двух третьегодок связан с ней самой.

Некоторое время Субару размышляла, а затем наконец торжественно заговорила:

— Я хорошо поняла твою просьбу, Камикома-доно. Я дарую вам карты. Однако есть одно условие...

— У-условие?..

Камикома невольно сглотнула.

Все участники экспедиционного клуба выпрямились и внимательно прислушались к условию, о котором заговорила Субару.