Спустя пару месяцев.
- Так слушайте сюда ублюдки -сказал старый военный смотря на итоги экспериментов Рей стоял неподвижно скрестив руки за спиной ожидая приказа
- Ваша задача уничтожить укрепление противника оружие получите уже в
самолёте это ваш первый выход и скажите спасибо что вас на ремни всех не пустили вот будь моя воля...- но его монолог прервал человек в белом халате неожиданно войдя в комнату.
- командир вас зовёт к себе профессор Колышев по поводу объекта 9 - сказал учёный поправляя очки держа в руках планшетку
- Понял передай что щас буду - сказал военный переведя взгляд на солдат стоявших неподалеку и скомандовал
- отвести их обратно в клетки - затем развернулся и ушел бубня что-то под нос.
Через несколько минут после инструктажа.
Звук шагов по металлическому полу заглушал даже мысли. Камеры одна за другой проносились мимо, за решётками — такие же, как он. Лица без лиц. Люди без имён. Они не жили — они ждали команды.
Рей стоял неподвижно в углу своей камеры, скрестив руки за спиной. Глаза — пустые, словно затянутые пеленой. Дыхание ровное, мышцы напряжены. Он ждал.
Дверь со скрипом открылась. В проёме возникли двое бойцов в броне, с эмблемами на плечах. Один держал автомат наготове.
— Объект 9. Собирайся, — сказал один из них, коротко и жёстко.
— Куда? — спросил Рей бесстрастным голосом, не двигаясь с места.
— Не твоё дело. Приказ.
— Ясно, — коротко кивнул он и медленно вышел из камеры.
Коридоры были знакомыми, но всё же каждый раз давили на психику. Слишком белые, слишком стерильные. Никаких окон. Только стены, камеры, камеры, камеры. Глухой гул вентиляции и мерцание ламп под потолком.
Некоторые из заключённых поворачивали головы, когда Рей проходил мимо. Кто-то — просто смотрел сквозь него. Кто-то — шептал что-то бессвязное.
Он не обращал внимания.
Наконец, они подошли к тёмной деревянной двери с табличкой:
«Старший научный сотрудник. Проф. А.В. Колышев»
— Заходи, — скомандовал один из бойцов, вставая сбоку от проёма.
Рей толкнул дверь.
Внутри.
Комната была тускло освещена. Запах кофе, медикаментов и пыли. У окна стоял Колышев, в белом халате, с планшетом в руках. Рядом — командир, тот самый старый военный, теперь без грубости на лице — только напряжение.
Они спорили вполголоса, но каждый из них был на грани взрыва.
— Я повторяю, — говорил профессор, — мы больше не можем ждать. Его мозговая активность нестабильна, и если продолжать подавление — личность исчезнет полностью.
— А если не сработает? — ответил командир, понизив голос. — Что, если его просто разорвёт изнутри?
— Тогда мы потеряем его. Но если ничего не сделаем — потеряем в любом случае.
Они заметили Рея и на мгновение замолчали.
— Присаживайся, — сказал профессор, указывая на металлический стул в центре комнаты.
Рей молча сел.
Командир откашлялся и подошёл ближе:
— Мы тут обсудили одну возможность. Рискованную. Но это твой единственный шанс. Так что слушай внимательно.
Колышев поправил очки и продолжил:
— Мы собираемся… изменить курс терапии. Ввести усиленную дозу активационного состава. Это может вернуть тебе контроль. Или… убить. Мы не знаем наверняка.
Рей поднял взгляд, впервые за долгое время — с оттенком эмоции:
— То есть, вы и сами не понимаете, сработает ли?
— Именно, — честно сказал профессор. — Но если ты хочешь выйти отсюда — по-настоящему — это единственный путь.
— А если я соглашусь, и всё получится? — спросил Рей, сжав кулаки.
Командир посмотрел ему в глаза:
— Завтра ты выйдешь на задание. В бою тебя «спишут как погибшего». После этого ты — свободен. Сможешь исчезнуть. Но пока — играй по правилам. Веди себя, как раньше. Понял?
Молчание.
— Понял, — глухо сказал Рей.
— Хорошо. Тогда начнём, — сказал профессор, кивая командиру.
— Подними его, — скомандовал офицер.
Рей встал, но тут же был схвачен сзади, его рот зажали, а шея обнажилась под резким светом лампы. Профессор достал шприц с густой, почти чёрной жидкостью и ввёл её плавно, методично, словно хирург в операционной.
Жжение началось мгновенно. Кровь закипала. Всё тело словно разрывали изнутри.
Рей взвыл. Ударил ногой по полу. Металл звенел. Командир едва удерживал его, пока профессор вводил последнюю каплю.
Прошло двадцать минут.
Рей рухнул в кресло. Дышал тяжело, лицо — бледное, взгляд — мутный.
— Блядь… — прошептал он. — Где я…?
Профессор откинулся на спинку стула и устало протёр глаза:
— Ты выжил. Это уже хорошо.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил командир.
— Хуже, чем мёртвый, — выдавил Рей, с трудом приходя в себя.
— Завтра — твой шанс. Сделаешь всё правильно — уйдёшь. Только без самодеятельности. Всё понял?
— Да… понял.
— Вот и хорошо. А теперь — веди себя, как прежде. Не дай им заподозрить, что ты что-то знаешь. Ты — всё тот же объект 9.
Рей опустил взгляд.
В его глазах впервые за долгое время появился огонёк. Слабый. Но настоящий.
ГЛАВА: ОГОНЬ НАЧАЛА
Ночь. 03:27. Воздушное пространство над вражеской территорией.
Гул турбин разрывал тишину. Внутри транспортного самолета — отряд из восьми «объектов», облаченных в броню, с белыми знаками безымянного подразделения.
В углу — Рей. Холодный взгляд, руки на коленях, дыхание спокойное, но внутри — шторм.
— Минуту до выброски. Подтвердите готовность.
Зелёный свет мигнул над дверью. Грузовой отсек наполнился дрожью. Командир молча подошёл к Рею, положил ему руку на плечо:
— Не подведи, парень. Сделай всё по инструкции — и завтра ты исчезнешь отсюда навсегда.
Рей кивнул. Слова были не нужны.
— Пошёл!
Дверь распахнулась. Ветер врезался в лицо, как удар. Один за другим бойцы исчезали в ночи.
Рей прыгнул.
03:30. Район: северный укрепрайон противника.
Приземление было жёстким — снег, обледеневшая скала, сальто, резкий удар об землю. Рей прокатился, встал. Ловко. Почти бесшумно.
Через визор он видел: остальные уже вступили в бой. Вспышки, выстрелы, крики.
— Объекты 1 и 4, к восточной стене! Рей — в западный коридор. Точка эвакуации за трубопроводом.
Голос командира хрипел в ухе.
— Приоритет — добраться живым. Не геройствуй.
Он не послушал.
03:42. Внутри укрепления.
Пыль, треск металла, искры от попаданий в стены. Рей шёл по коридору, как призрак.
Из тени — враг. Один. Ошибка.
Рей метнулся вперёд, удар прикладом в нос, перелом. Разворот — в живот нож, вверх — и тишина.
Он забрал у трупа гранату и продолжил путь.
В следующем коридоре — двое. Один с дробовиком, второй с щитом. Рей катит гранату под ноги.
ВЗРЫВ. Мясо и визг.
Щитовик дёрнулся — не успел. Рей прыгнул, навалился сверху, забил его прикладом до хруста кости.
03:55. Сектор управления.
Трое противников стояли спинами к нему, переговариваясь.
Рей врывается в комнату, в прыжке кидает дымовую, стреляет по ногам.
Первый упал. Второй достал пистолет — слишком поздно.
Пуля — в лоб.
Третий кинулся к сигнализации — Рей схватил его за горло, прижал к стене, смотрел прямо в глаза:
— Никакого сигнала.
ХРУСТ.
04:07. Ближняя точка к эвакуации.
Он выходит в открытую зону. И тут начинается ад.
Противник ждал.
Пули прошивают бетон. Один попадает в бок. Рей отшатывается, падает на одно колено.
— Сука… — выдыхает.
Он отползает за трубу. Вытаскивает последний заряд. Это должна быть имитация смерти — всё по плану.
Но Рей не уходит просто так.
Он встаёт. Идёт прямо, хромая, с гранатомётом в руках. Враг сбит с толку.
Рей стреляет. БОХ! — стена падает на троих врагов. Остальные в панике.
Он кидает дым. Бросается вперёд.
Пятеро.
— Беги, Рей… — слышится голос командира в ухе. — Всё, ты выполнил. Бросай маяк и уходи!
Он не бросает. Он добивает.
Нож — в печень. Разворот — винтовка, два выстрела. Один остался. Он хватает Рея за шлем, роняет его.
Рей плюёт кровью и всаживает нож в бедро, падает на него, вырывает пистолет — и стреляет в упор.
04:20. Он на точке. Весь в крови. Лицо — бледное, тело — дрожит.
Рядом — взорванный контейнер.
Он бросает маяк, активирует — и падает рядом.
— Это Рей. Цель выполнена. Считайте меня мёртвым.
На базе.
— Маяк сработал, — сказал техник.
Командир кивнул:
— Записать: «Объект 9 погиб при взрыве».
— Принято.
Профессор Колышев стоял, глядя на экран.
— Он жив?
— Да, — ответил командир. — Но теперь… он — призрак. Не существует. Он заслужил это.
Колышев, опустив глаза, тихо прошептал:
— Надеюсь, он всё-таки найдёт в этом мире то, чего так искал.
Глава — Эвакуация
Мотор вертолёта выл, срывая ночную тишину. Лопасти дробили воздух над выжженной землёй, где недавно прогремел бой. В небе бушевала гроза, разрывая облака бело-синими вспышками. Среди всего этого — фигура в чёрной боевой форме, весь в крови и грязи, с обожжёнными перчатками и дымящейся винтовкой в руке.
Рей.
Он стоял у кромки посадочной площадки, тяжело дыша. Лицо покрыто шрамами, волосы слиплись от пота и дождя. Позади — дюжина мёртвых. Пламя жрало тела и остатки укреплений. Он один выполнил задачу, уничтожив передовой блок противника. Без поддержки. Без пощады.
Сзади раздались крики.
— "ОНИ ПРЫГАЮТ! ЕЩЁ ОСТАЛИСЬ!"
Рей резко развернулся. Из дымовой завесы вырвались трое бойцов противника, вооружённые пистолетами и ножами. Один метнулся на него, целясь прямо в грудь.
Но Рей уже был в движении.
Скрутив запястье первого, он ударом локтя проломил ему скулу. Второму всадил нож под подбородок, мгновенно отключив мозг. Третий попытался отступить, но получил очередь в живот.
— "Чисто," — произнёс Рей хрипло, вытирая лицо тыльной стороной ладони.
Из вертолёта показался силуэт. Командир. Тот самый, кто когда-то смотрел на него как на пушечное мясо.
— — Залезай, ублюдок. — бросил он. — Ты нам теперь слишком дорог, чтобы сдохнуть тут.
Рей посмотрел на него с усталой усмешкой. Шрамы на лице дёрнулись.
— — Никогда не думал, что услышу это от тебя.
Командир, не подавая виду, подал руку. Рей не взял. Сам втащился в кабину, упал на металлический пол, глядя в потолок.
Вертолёт взревел и взмыл в небо. Внизу бушевал огонь и обломки — след его побега.
---
В кабине
— — Ты не должен был выжить там, знаешь? — сказал командир, садясь напротив, вытирая кровь с сапог.
— — Я выжил. Ты знал, что выживу.
Командир усмехнулся, устало. Он выглядел старше — морщины, потемневшие глаза. Не тот, что был раньше.
— — Чёрт с тобой, Рей. Я просто… Я видел, что с вами делали. Эти твари в белых халатах. Колышев один из немногих, кто ещё помнит, что вы — не оружие. А люди.
Рей молчал. Лишь тяжело дышал, закрыв глаза.
— — Так почему ты всё-таки помогаешь мне? — спросил он, наконец.
Командир не сразу ответил. Лишь спустя мгновение сказал:
— — Потому что если ты, даже с этим дерьмом в венах, смог остаться собой — значит, у остальных есть шанс.
Пауза.
— — И потому что я устал видеть, как детей списывают как "дефектные образцы".
Вертолёт качнуло. Командир отдал приказ пилоту:
— — Готовь точку переброски. Пусть его сочтут погибшим. Уводим его с радаров.
— — И куда вы меня денете? — Рей открыл глаза, посмотрел на него.
— — В нейтральную зону. Тебя встретят. Новый паспорт. Имя. Всё. Ты свободен, Рей. Но теперь ты сам выбираешь, кем стать.
---
За иллюминатором раскинулся тёмный лес и заброшенные форпосты — старая линия фронта. Падающий дождь стучал по обшивке, как град. Где-то вдали раздавался рёв сирен.
Рей положил голову на стенку вертолёта. Его глаза медленно закрывались. Впервые за долгое время он чувствовал... не покой, нет — но хотя бы перерыв между боями.
Флэшбек — Беспокойные земли
Польша. Граница нейтральной зоны. Несколько недель спустя.
Грязь въелась в кожу. Холод пробирал до костей. Рей сидел у костра, разглядывая пламя. Одетый в трофейную куртку с чужими погонами, он давно перестал считать дни. Всё, что у него было — поддельный паспорт, старая карта, пистолет с двумя обоймами и рана в боку, затянувшаяся кое-как благодаря ворованной аптечке.
Он выжил. Но дальше — пустота.
Сзади зашуршала трава. Он уже знал, что это не животное. Слишком тихо. Слишком уверенно.
— — Подойди ближе, и я выстрелю. — хрипло бросил он, не поворачивая головы.
— — Хорошая реакция. — раздался голос. Мужской. Усталый, с лёгким акцентом.
Из тени вышел высокий мужчина с бородой и автоматом на плече. За ним — ещё двое, вооружённые. Наёмники.
— — Мы наблюдали за тобой. Сначала думали — очередной дезертир. Но ты… — он присел рядом у костра, глядя на пламя. — …ты — не обычный.
Рей молчал. Пальцы сжали рукоять пистолета.
— — Кто ты, парень?
— — Никто. — ответил Рей, вглядываясь в тени за спинами незнакомцев.
— — Ага. А этот "никто" снял троих бойцов на заброшенном КПП неделю назад? А потом исчез, будто тень?
— — Они первыми начали.
— — Все всегда первые начинают. Но ты не убегаешь. Ты — охотишься.
Пауза. Мужчина бросил в огонь что-то — консерву. Она зашипела.
— — У нас есть связи. Люди, которые могут помочь тебе уйти дальше. Ты выглядишь, будто больше не хочешь воевать.
Рей посмотрел на него.
— — Я не хочу больше... ничего.
— — И всё же — ты ещё жив. А это уже что-то.
Он протянул руку.
— — Бера. Работаю с южнокорейскими каналами. Иногда мы вывозим тех, кому никто не нужен. Как ты.
Рей долго смотрел на руку. Потом пожал.
---
Путь
Следующие недели прошли как в тумане: поддельные документы, переход через границы, ночёвки в заброшенных ангарах. Рея научили говорить минимум по-корейски. Его лицо изменили — не хирургически, но шрамы зажили, и он начал выглядеть... чуть моложе, чуть человечнее.
Но внутри — ничего не менялось. Он не доверял. Ни Бере, ни проводникам, ни девушке-медсестре, которая однажды обработала ему ожог и сказала, что "у него глаза, как у зверя".
Он не знал, зачем идёт. Но не мог остановиться.
---
Граница
Переход в Корею случился в ночь, через старый туннель под рекой. Снаружи — охотники за головами. Внутри — мрак, крысы и запах гнили.
— — Ты знаешь, что здесь твоя жизнь обнулится? — спросил Бера, остановившись у выхода из туннеля. — Ты исчезнешь. Станешь призраком. Или начнёшь сначала.
Рей поправил лямку рюкзака.
— — Главное — не возвращаться.
Бера кивнул.
— — Найдёшь женщину по имени Ли Сон Ми. Она работает с беженцами. Я передал ей твоё досье. Она оформит тебя как сироту. Говори, что потерял память. Это лучшее прикрытие.
Рей усмехнулся.
— — Я и правда почти всё забыл.
— — Тогда удачи, Рей. Или как тебя там.
Рей больше не ответил. Шагнул в темноту тоннеля, оставляя позади всё — и кровь, и долги, и призраков.
Глава — Встреча
Сеул. Южная Корея. Один из районов близ порта. Холодный дождь.
Рей стоял под вывеской, мигающей неоном: 「사회 복지 센터」— Центр социальной помощи.
Одежда прилипала к телу, рюкзак промок насквозь. Внутри — смена белья, перевязочный материал, нож, спрятанный в шве.
Он не верил. В Беру. В этот центр. Ни в кого. Но выбора не было.
Дверь открылась.
— — Можно помочь? — прозвучал женский голос. Чёткий. Спокойный.
На пороге стояла женщина лет тридцати. Чёрные волосы собраны в пучок, на лице — усталость и следы тревоги. Она выглядела не как чиновник, а как человек, который слишком часто видел чужую боль.
Рей сжал ремень рюкзака.
— — Мне сказали... Ли Сон Ми.
Женщина внимательно посмотрела на него. В её взгляде — колебание, напряжение, и, наконец — распознание.
— — Ты — от Беры.
Он не ответил. Только кивнул.
Она отступила в сторону, жестом приглашая внутрь. Коридор оказался тёплым, с пахнущими лекарствами стенами и бледным светом люминесцентных ламп. Здесь не было чужих. Только беженцы, подростки, женщины с детьми и те, кто остался между мирами.
— — Ты выглядишь моложе, чем я ожидала.
— — Возраст не значит ничего. — отрезал Рей, осматривая помещение. Один вход. Окна с решётками. Два охранника в конце коридора.
— — Имя?
— — Рей. Только Рей.
— **— Принято. Будем говорить, что тебе семнадцать. Найдём тебе документы. Скажем, что ты потерял память в зоне боевых действий. Ты вёл себя как молчаливый, затравленный подросток. Ты и так умеешь?
Он посмотрел ей прямо в глаза. Шрамы на его лице уже затянулись, но в глазах плескалась тьма.
— — Я не притворяюсь.
Сон Ми не дрогнула.
— — Хорошо. У нас тут и не любят актеров.
Она провела его по коридору. Мимо детских рисунков на стенах, мимо тех, кто уже прошёл этот путь.
— — Ты выглядишь... не как обычный беженец. Но я не задаю вопросов, если ты не хочешь отвечать.
— — А если я уйду прямо сейчас?
— — Умрёшь на улице через пару дней. Ты не в том мире, где такие как ты могут выживать без крыши. Здесь другие правила. И если хочешь шанс на спокойную жизнь — слушайся меня.
Он замер.
— — Зачем ты мне помогаешь?
Она остановилась, на секунду посмотрев на него так, словно хотела что-то сказать. И всё же не сказала.
— — Потому что однажды... мне тоже кто-то помог.
---
Позже, в маленькой комнате на втором этаже, Рей впервые лёг на кровать, не опасаясь, что за ним придут ночью. Сквозь приоткрытое окно доносился шум дождя. У стены стоял шкаф с чистыми вещами, рядом — тёплое полотенце и пластиковая бутылка с водой.
Он смотрел в потолок, не моргая. Впервые за долгое время ему не надо было убивать, чтобы спать.
Но доверять — он всё ещё не мог.
Глава — Новая личность
Сеул. Месяц спустя.
Утро выдалось прохладным. Тонкий туман стелился над улицами, как дым после выстрела. Машины двигались вяло, будто весь город только что проснулся от тревожного сна. Рей стоял у окна, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Ему не спалось. Внизу — улица, полная чужих лиц и машин. Над ними — билборд с надписью на корейском: «교육은 미래다» — «Образование — наше будущее».
Он скривился.
Будущее. Слово, которое никогда не значило для него ничего.
Сзади хлопнула дверь — это Ли Сон Ми вернулась с рынка. Она сняла обувь, повесила плащ и прошла на кухню, не включая свет.
— — Я купила рис, кимчи и анчоусы. Придётся привыкать к местной еде.
Она говорила, как будто он был её младшим братом, а не мальчишкой с боевыми рефлексами спецназа и телом, исполосованным шрамами.
Рей молчал. Она уже привыкла к его тишине.
— — Пойдём. У тебя собеседование в 11:00. Университет Хансон. Я договорилась.
Он повернулся.
— — И что я скажу?
— — Что ты — сирота. Что ты был в приюте за границей. У тебя синдром посттравмы, поэтому ты не говоришь много. И ты, — она усмехнулась, — отлично притворяешься, будто тебе всё безразлично.
Он хмыкнул.
— — Это не притворство.
Она кивнула, будто ожидала это.
---
Позже. Университет Хансон. Административный корпус.
Всё здесь было будто из другого мира: широкие окна, идеально подстриженные деревья, студенты в форме, смех, запах кофе.
Рей сидел перед приёмной комиссией. Три человека. Один — мужчина в очках, другой — женщина с твёрдым взглядом, третий — седой, спокойный, будто всё уже видел.
— — Рей Хан. Вы говорите по-корейски?
— — Немного.
— — Ваша анкета... довольно лаконична. Вы учились в частной школе на западе?
— — Я был в реабилитационном центре. За границей.
— — Какой опыт у вас был в обучении?
Он чуть заметно сжал руки.
— — Я хорошо разбираюсь в математике. Физике. Стратегии.
— — Стратегии?
— — Тактическое планирование. Логика. Моделирование ситуаций.
В комнате повисла короткая пауза.
— — Хм. Необычно. Ну что ж. Нам нужно будет провести дополнительную проверку, но... — старший из них посмотрел на бумаги. — Нам интересны студенты, способные мыслить нестандартно.
---
На выходе из здания.
Сон Ми догнала его, неся кофе в пластиковом стакане. Передала молча. Он взял, но пить не стал.
— — Ну?
— — Примут. Скорее всего.
— — Видишь. Можно жить иначе.
Он не ответил. Только посмотрел на группу студентов, стоявших у входа — смеющихся, щёлкающих на телефоны. Такие же юные, как он. Только без крови на руках.
Сон Ми посмотрела на него пристально.
— — Почему ты всё ещё не веришь, что можешь жить, как все?
Он развернулся, глядя куда-то вдаль, туда, где за стеклом окон отражались его глаза. И прошептал:
— — Потому что все, кто жил “как все”, — уже мертвы.