Ханс.
— М-м... Алан, твоё состояние не похоже на наркотическое. Скорее всего, у тебя отшибло память, — я почесал свои неряшливые, кудрявые, золотистые волосы. — Откуда ты?
— Эм... сэр, я не помню, — он тупо посмотрел на меня.
— Что значит «не помню»? Мне некогда разбираться. Говори адрес, иначе останешься здесь.
Я был раздражён. Куча бумаг, которые нужно было разобрать, не давали мне покоя. Ещё и появился этот щенок.
— ...
Алан молчал.
— Пошли за мной, я отведу тебя в камеру. После окончания смены решим, как поступить с тобой.
Я отвёл парня в небольшую тёмную камеру, объяснив ему, что делать, и ушёл в кабинет разбирать бумаги.
«На Аляске пропал самолёт, на борту которого находились десять человек!!!»
«Десятки людей погибли, дети из лагеря пропали без вести: в США произошло сильное наводнение...»
Лавина разных дел обрушилась на меня.
Люди пропадают постоянно. Каждый день. Каждый час. Каждую минуту. Но находят не всех... К тому же, есть слишком странные истории пропаж.
Как я должен был реагировать на слова этого парня?
«О нет, ты попал в другой мир?! Конечно, я тебе поверю! Ты же не обычный студент, обкурившийся травкой.»
— Ха-а...
«Люди начали замечать странности в матрице! — сообщают журналисты Германии. — Совсем недавно житель Любека написал о своём перемещении между мирами. По его словам, он оказался в вымышленном мире. Но эта информация стала фейком: врачи зафиксировали шизофрению, теперь он под наблюдением специалистов...»
— К-ха!!! — я поперхнулся кофе. — Да ну, бывают же люди странные.
После смены я забыл, что в камере сидит Алан.
Когда дошёл до машины, увидел свет от тусклой лампочки в окне.
Вспомнив, что забыл про него, помчался обратно в участок.
— Эй! Ты тут?! — голос был грубым, звонким. Кроме меня и Алана никого не было.
Увидев спящего в углу парня, я сразу понял, что это он.
— Вставай, вставай! Пошли.
— А-а?.. Куда?
— Я отвезу тебя. — Я не имел понятия, куда ехать.
— Я не знаю, где живу. Точнее, не помню.
— Что ж с тобой делать... Поехали ко мне. Я раздражён и хочу спать.
— К вам?! Извините, я не могу ехать к незнакомому человеку домой, да и завтра у меня пары.
— Тогда оставайся тут, в участке.
Алан больше не говорил. Молча последовал за мной, когда я собирался ехать без него.
Сев в машину, я повёз его к себе в небольшую квартирку.
У меня был диван на случай гостей, я не собирался делить кровать с ним.
Когда мы доехали до приличного района, я вышел из машины и помог Алану выйти. Он выглядел растерянным. Скорее всего, у него действительно случилось что-то, что он не помнит.
Я хотел отвезти его в больницу, но решил дать шанс.
— Я принесу тебе чистое постельное бельё. Располагайся.
— Спасибо.
Алан.
Дверь за Хансом закрылась негромким щелчком, оставив меня одного в гостиной. Я считал, что это крайняя глупость — оставлять абсолютно чужого человека в своей квартире. Либо он мне доверял, либо же слишком устал, чтобы об этом думать.
В общем, это лучше, чем спать на улице.
Здесь было подозрительно тихо, пахло табаком и цветами, стоящими на столе. Правда, они уже завяли и падали на стол, лепесток за лепестком, но аромат при этом был приятный. Скорее всего, недавно у него было день рождения, так как неподалёку в углу был шар с поздравлением.
Я стоял посреди гостиной, не зная, куда себя деть. Будто гость в собственном сне.
На диване лежал сложенный плед, всё на своих местах. Здесь было слишком идеально для квартиры холостяка, да ещё и полицейского. Я опустил взгляд на свои руки — на них были царапины, и они дрожали.
Сердце колотилось, я не знал, что делать, как вернуться обратно и дописать ту чёртову книгу, чтобы обрести покой. Тревога начала понемногу утихать, руки хоть и медленно, но переставали трястись. Наверное, я сильно устал за этот день. Я сел на диван и начал пытаться вспомнить, как я сюда попал, снова вспоминая тот голос...
«Он проснётся не там, где уснёт.»
Я нервно сглотнул. Ничего не сходилось.
Небо за окном темнее, чем должно быть. Запах дождя, которого я не помнил. Холод совсем другой. Даже собственное имя резало слух, словно чужое. Всё настолько запутано, будто комок волос, который невозможно распутать.
— ...Эй!
Голос Ханса вернул меня в реальность. Он стоял в дверях со стопкой постельного белья, с усталым выражением лица.
— Готово. Переночуешь здесь, — сказал Ханс с усталостью и положил бельё на диван.
— Спасибо... — произнёс я тихо.
Он кивнул, будто это был рабочий процесс, а не приглашение незнакомца в дом.
— Завтра утром поговорим нормально. Без этого... стресса.
Я кивнул, хотя хотел сказать совсем другое.
Хотел сказать, что я не уверен, что проснувшись буду здесь, что всё происходящее — часть романа, которую я не писал, что мир неровный, будто держится на скотче.
Но всё же я решил промолчать.
Когда Ханс ушёл в свою спальню, я остался наедине с тишиной. Тишина будто наблюдала за мной.
Я разложил постель, стараясь не шуметь. Каждое движение казалось слишком громким. Каждый вздох — чужим.
— Мне это не нравится... — прошептал я в темноту.
Следом я услышал звук, тихий, будто кто-то провёл по стеклу пальцем. Я резко обернулся — окно было закрыто. За ним пустота ночного города.
И всё же... я услышал:
— Алан.
Тот самый шёпот, знакомый до мурашек. Я сел на диван, сердце билось быстрее.
Шёпот повторился, но намного ближе и ровнее, как будто кто-то стоял за спиной:
— Не бойся, пока ты будешь вести себя хорошо, я не сделаю тебе вреда.
Я обернулся — никого.
Только тишина и шуршащие ветки за окном.
Тело пробрал холод...
Я накрылся пледом, сжав зубы и руки на пледе.
Я хотел уснуть, чтобы всё исчезло, но понял одно:
Если усну, то возможно проснусь не здесь. И мысль эта резала сильнее, чем страх...