Эта душа была не кем иной, как Чжан Линьлинь, которая вселилась в тело и свела в могилу Сунь Цзы.
В этот момент на ней не было никакой зловещей ауры, напротив – она казалась зрелой, статной и в какой-то мере пленительной.
«Наконец-то я понял, почему Цао Цзэнь любил чужих жен».
«Совсем я один одинешенек, раз даже привидение женского пола кажется мне таким миловидным».
«Огни большого города пьянят, холостяцкая жизнь и впрямь томит».
Чжан Линьлинь легко улыбнулась и одарила его благодарным взглядом.
─ Мастер, спасибо вам…
─ Если бы не вы, как бы я смогла отомстить за обиды и свести счеты?
Су Юнь состроил суровую мин и строго произнес: ─ Называй меня красавчиком, а не каким-то мастером – больно старо от этого звучу!
─ Зачем я вообще пошел на подработку? Разве не ради того, чтобы другие называли меня красавчиком?
Видя его донельзя серьезный вид, даже дух не выдержал.
─ Пфф! Ладно, красавчик!
─ У тебя еще остались какие-то неисполненные желания?
─ спросил Су Юнь.
Чжан Линьлинь сгертнула улыбку и почтительно поклонилась.
─ Не стану скрывать от господина, они действительно есть! Больше всего в этой жизни я виновата перед отцом.
─ Он любил меня сильнее всех, и я хочу… перед уходом явиться к нему во сне, попросить прощения и нормально попрощаться.
─ Но я не знаю, как являются во сне, и не могу найти свой дом. Не могли бы вы мне помочь?
Чжан Линьлинь оказалась в затруднении – казалось, она не пойми почему разучилась ориентироваться в пространстве.
Даже зная домашний адрес, она упорно не понимала, как туда вернуться.
Сейчас она могла отыскать только Су Юня.
Су Юнь кивнул: ─ Тем, кто умер насильственной смертью, вроде тебя, обязательно нужны проводники.
─ Побудь пока со мной, я помогу тебе в час ночи!
─ Если вернешься сейчас, отец еще не спит, и ты не сможешь явиться к нему во сне, а сидеть дома – лишь вредить его янской энергии, ничего хорошего для него в этом нет.
На самом деле в этой среде издавна существовало негласное правило: после смерти человека близкие должны были водрузить у гроба стяг призыва душ.
К тому же требовалось зажечь неугасимую лампаду, чтобы душа могла найти дорогу домой.
Или же при погребении родственники брали с могильного холма несколько мелких камней и уносили их домой – это называлось возвращением духа.
Фактически этим они закрепляли в доме точку, позволяющую усопшему отыскать путь домой.
А вот мастерам инь-ян не требовалось столько хлопот: достаточно написать на желтом талисмане адрес и сложить его журавликом.
Такой бумажный журавлик и служил проводником!
Помогать блуждающим душам возвращаться домой было делом богоугодным, приносящим кармические заслуги и благословения, так что он, разумеется, не стал бы отказываться.
Чжан Линьлинь переполнилась благодарностью: ─ Спасибо, мастер!
─ Называй меня красавчиком! Иначе я заставлю тебя скитаться и превращу в одинокого неприкаянного духа!
─ поправил ее Су Юнь.
Он снова достал маленькую тыковку, и та по привычке юркнула внутрь.
Закончив с этим, он продолжил поиски жилья.
А прохожие, не видящие Чжан Линьлинь, лишь замечали, как Су Юнь бормочет что-то себе под нос перед углом стены.
Проходя мимо, люди торопливо отходили от него подальше.
─ Такой парень ладный, а с молодости крыша едет.
─ Эх… жаль, я уж думала подойти, в WeChat добавиться, замутить с ним, а оно вон что… такого после лечения небось слюни текут?
─ Валим, валим!
Су Юня перекосило, и он мысленно выругался: ─ Сами вы психи, мать вашу.
В этот момент к нему робко приблизилась девушка в студенческом наряде – юбке в стиле JK и с конским хвостом на голове.
На ней были надеты белые гольфы, и она подошла к нему со словами
Девушка озиралась по сторонам, сложив руки на животе, чуть подалась вперед и загадочным тоном произнесла:
─ Красавчик, ты ищешь место, где остановиться?
─ Ага-ага! Ищу!
─ А ты холост?
─ Холост, а что?
─ Как здорово!
Девушка была чрезвычайно возбуждена.
Су Юнь дернул уголком рта и окинул ее мрачным взглядом.
─ Чего? Ты так рада тому, что я одинок? Смотри, я тебе щас так дам, что твоя медицинская страховка в минус уйдет!
─ Руки переломаю, ноги выкручу, ребра веером сломаю!
Издеваются они, что ли? Холостяки что, чужой рис едят?
Девушка поспешно согнулась в поклоне: ─ Простите, простите! Я имею в виду, что у меня есть комната, не хотите взглянуть? –
Су Юнь подозрительно омерил девчонку взглядом.
Черты лица и внешность уровня университетской красавицы, рост метр пятьдесят пять, миниатюрная и милая – так и хочется окружить заботой.
Чистейшая натуры красота, да еще в сочетании с JK-юбкой, белыми гольфами и белыми кедами – вылитый образ первой школьной любви.
Одного взгляда хватило, чтобы у Су Юня в памяти всплыли все его детсадовские и последующие первые влюбленности.
Услышав этот сладостный и мягкий детский голосок и глядя на излучающую молодость девчонку,
Су Юнь испытал мощнейший душевный трепет!
Тихий переулок, поиск ночлега, да еще и дешево?
Тьфу!
Кто из тех, кто вышел в мир на заработки, не видал подобных видов?
Только… неужто в таком месте сыщутся столь несравненные прелести?
Су Юнь поднес руку к губам и тихо спросил, опасаясь, что кто-то услышит:
─ А это жилье… оно приличное?
Девушка тронула прядку волос у уха и слегка замялась.
─ Ну… вообще-то дом приличный, но в то же время и не совсем.
─ Хочешь сначала сходить со мной посмотреть? У меня расценки очень низкие, не сомневайся!
Улыбка Су Юня постепенно приобретала маньячный оттенок, он потер руки: ─ А я как раз люблю неприличные дома, хе-хе… Ну так пойдем!
Девушка несказанно обрадовалась и подумала про себя: «Я так и знала, у этого парня не все дома, раз ему нравятся неприличные дома».
Она засеменила впереди.
Шла быстрым шагом, то подпрыгивая, то пританцовывая, страшась, что Су Юнь передумает.
Хвостик у нее за спиной подрагивал в такт шагам – молодо, задорно.
Она ведь выслеживала Су Юня уже давно: красивый, со странностями и холостяк.
Разве это не точь-в-точь отвечает указаниям ее отца?
─ Сюда… еще пару переулков обойдем, и на месте.
─ Пусть дом наошибе, зато тихо, окружение отличное, и никто мешать не станет.
Су Юнь прищурился: ─ Обожаю тишину… Ты просто читаешь мои мысли!
─ Люблю тебя, стоящую в одиночестве в темном переулке, люблю твой недорогой вид… –
─ Люблю твои рваные одежды, хоть ты и дерзаешь бросить вызов року судьбы… –
Девушка удивленно оглянулась: ─ А поешь неплохо! Прямо как наш преподаватель музыки в университете. Очень красиво.
Су Юнь изумился: ─ Ты еще в университете учишься? Сколько тебе лет?
Девушка кротко кивнула, озарив его наивной улыбкой:
─ Только поступила! Семнадцать, первый курс, медицинский институт между прочим!
Тьфу!
Су Юнь шумно втянул воздух и поочередно ткнул пальцем то в себя, то в нее.
─ Ты же студентка, а уже пошла по этой части?
Не мудрено, что такая чистая – это же сплошная статья УК!
Девушка надула губки: ─ Ай, папа велел. Сказал, что на каникулах всегда надо находить себе какое-нибудь занятие.
─ Охренеть? Отец велел?!
Су Юнь вытаращил глаза, потрясенный до глубины души.
И отшатнулся в чисто тактическом маневре.
Девушка кивнула: ─ Ага… он занят игрой в маджонг, ему некогда, вот и заставил меня самой крутиться.
─ Только начала?
─ Угу, я робкая, не очень умею с людьми разговаривать, ты – мой первый клиент.
Первый…
Первый… какое прекрасное число!
Су Юнь долго сдерживался и в конце концов выдал: ─ Ну просто мразь конченая!
Непонятно было, себя он ругает или ее отца.
И этот отец опять заядлый игрок.
Я, Су Юнь, в этой жизни непримирим с азартными играми и наркотиками.
Глубоко вздохнув и пережив внутреннюю борьбу длиною в одну сотую секунды,
он с трудом принял решение выручить эту чистую первокурсницу из беды.
И дело вовсе не в том, что сам он в университете не учился – ему просто безумно хотелось узнать:
хороша ли студенческая жизнь?
Глядя на указывающую дорогу девчушку, он тяжело вздохнул и вдруг постиг одну истину.
В детстве школьную форму носят ради учебы, а повзрослев, школьную форму носят ради выживания. – Ректор Су.
─ Еще далеко?
─ Пришли, пришли! Вот же оно!
Девушка остановилась и, запрокинув голову, сладко улыбнулась.
Су Юню с его метром восемьдесят приходилось смотреть на нее сверху вниз.
─ Где «вот»?
─ Вот этот двухэтажный дом, как он вам? Неплох же? Всего-то пятьсот юаней в месяц!
─ Это я еще вижу, что ты тупенький… тьфу, то есть красавчик, вот и сдаю тебе, а кому попало я не предлагаю.
Девушка указала на двухэтажный частный дом.
Су Юнь остолбенел, тупо уставившись то на здание, то на девчонку.
И вдруг кассиронул себе по лицу ладонью!
─ Какой же я конченый ублюдок, мерзавец!
Он-то гадал, почему его подушка желтеет не по дням, а по часам – оказывается, это содержимое его собственной черепной коробки протекало.
Девушка вздрогнула и молча отступила на полшага назад, тихонько увеличивая дистанцию,
будто боясь, что Су Юнь внезапно распустит руки.
У Су Юня защемило в груди, он был смертельно уязвлен.
─ Тот шаг назад – это всерьез? Это маленькое движение так сильно ранит…
Девушка виновато ухмыльнулась: ─ Ну так что, будешь снимать? Тут правда очень хорошее окружение!
Су Юнь ничего не ответил, поднял голову и окинул взглядом окрестности.
Увидев, где именно расположен этот дом,
он вмиг прищурился, и во взгляде его промелькнул глубокий смысл.
─ Этот дом…
─ Обычному человеку такое и не удержать.