Алекс уже несколько дней является полноправным императором Атэра, но занятие это не из лёгких.
В первый же день правления после церемонии его засыпали документами и разными просьбами от горожан — от сложных, вроде построения зданий, необходимых для жизни, до поиска пропавшей собаки.
Много времени он тратит на попытки восстановления Посоха Силы, который исчез и больше не призывался.
С Элизабет после коронации он так и не встретился ни разу — все документы ему приносила Сол.
В один из дней Алекс во время двухминутного перерыва вышел на балкон и впервые за много времени почувствовал голод, но он был очень странным.
Стоя на балконе, он увидел в глубине города детишек, играющих с мячом.
К ужасу императора, они показались ему аппетитными. Зрачки Алекса расширились, слюноотделение усилилось, а мысли смешались в кучу.
Подняв руку, на кончике пальца он создал чёрный, словно бездна, шип.
Больше ему не нужно было создавать хаос из земли — связь с ядром планеты стала Истинной.
Этот шип он запустил прямо в город.
Он летел прямо в ребёнка… но какой-то мужчина вытащил катану и отбил его.
Его холодный взгляд впился в Алекса, стоящего на балконе замка, тогда он и отвёл ребёнка в сторону.
«Чёрт возьми… — у императора зазвенело в голове, и всё пошатнулось, — надо срочно поговорить с Элизабет».
Он быстро устремился в замок и пошёл искать горничных. Его трясло от жажды, которую он совсем не понимал.
Наконец, найдя Луну, он спросил, где находится Элизабет.
«Госпожа Элизабет в своих покоях».
«Твою мать, а где эти чёртовы покои?!»
Горничная молча проводила Алекса до деревянной двери и показала рукой на неё.
Затем она удалилась.
Алекс резко ворвался в комнату, и там за косметическим столиком сидела она.
Красивая и статная женщина в ночной одежде, которая наводила красоту.
Элизабет обернулась к Алексу и промолвила:
«Давно не виделись, мой горячо любимый император», — она слегка посмеялась над своими же словами.
«Не надо мне льстить, ты уже не в том положении, чтобы так со мной разговаривать», — холодно ответил Алекс и полностью зашёл в комнату, закрыв за собой дверь.
«Так что тебя привело, Алекс?» — нежно спросила она.
«Ты опять играешь со мной в какую-то игру? Почему ты так себя ведёшь?.. Почему ты такая «добрая» сейчас?» — недоверчиво произнёс император.
«Понимаешь… та «я», которую ты знал — это сценический образ. Вся та чрезмерная грубость и ужасное, мерзкое поведение, от которого у меня мурашки по коже — образ. Модель поведения, созданная, чтобы выводить тебя из себя и запускать процесс усиления организма.
Гнев, как ничто другое, является лучшим катализатором выброса адреналина и, следовательно, магических способностей».
«Я убью тебя, дура», — с какой-то странной интонацией вымолвил Алекс. Его плечи слегка опустились, а взгляд устремился в пол от усталости. Казалось, он испытал каплю облегчения.
Тогда же он взял рядом стоящий стул, поставил возле Элизабет, а затем сел на него.
«Элизабет… что ты сделала с моим телом? Во время битвы с той тварью оно отрубило мне руку, которую на протяжении всей битвы я не мог восстановить. А сегодня днём я чуть не убил невинного ребёнка. Я хотел съесть его».
«На самом деле, мне стыдно за то, что я сейчас тебе скажу… — слегка отчаянно начала она, — дело в том, что ты впал в лёгкую кому после боя. Три дня Каин Даркмун — ректор твоей школы — вёл операцию с тобой. Он пересадил несколько жизненно важных органов этерналисов тебе. В том числе он пересадил эфир-рану этерналиса SS-ранга с комбинированным веллукрим-моррега и оскверры».
«Да ты охренела…» — В руке Алекса начал создаваться чёрный, как бездна, клинок с зазубринами.
«Вот он каков… истинный хаос, — Элизабет не дрогнула ни капли, — убить меня будет довольно глупо, мой император. Я уже поклялась тебе в верности, и этот поступок был единственным вариантом спасения от зачарования. Если бы тот Потрошитель Бога Света отрубил тебе голову своим оружием, ты бы умер».
Деус Мортихаос воткнул свой меч прямо в стол и этим сломал его, а затем, стиснув зубы, спросил:
«Какие ещё ранги есть у этерналисов? Я должен знать, насколько я силён».
«Ну ладно, я назову по порядку от слабейшего до сильнейшего:
A, B, C, D, E, F, G, H, I, J, K, L, M, N, O, P, PP, PPP, Q, QQ, QQQ, S, SS, SSS, Z, ZZ, ZZZ, SR, SSR, ZR, ZZR».
«Тридцать два разных ранга… Какого хрена их так много?»
«Это общепринятая система во всём мире. Вечнорождённых с рангом выше SSS почти не существует. Организация под названием TEEG — Тиджи, или же Total Eternalis Elimination Group — занимается истреблением этерналисов по всей нашей мультивселенной. К сожалению, их филиалов на нашей планете нет, и приходится самим как-то справляться».
«Какой же это всё-таки бредовый мир… Ненавижу его».
«Придётся тебе свыкнуться, император Алекс», — произнесла Элизабет с улыбкой на лице и встала со стула.
«Кстати, хотела тебе сказать, что король Аурелиан из Нигрума выжил во время твоей бойни. Он собирается приехать к нам в Атэр с мирной конференцией и как следует извиниться за использование наших территорий как поля боя. Он в качестве подарка собирается купить у нас самый дорогой товар, созданный в Кровавом Насосе».
«Ты издеваешься? Разве мы сможем создать что-то дельное?» — грубо ответил ей Ал.
«Ну конечно! Ты насобирал для нас оооочень много крови во время этой небольшой войны. Наших новых запасов хватит для создания трёх артефактов, а также старая кровь подойдёт для создания чего-то мелкого, но всё ещё качественного. Кровь, которую в насос залил Потрошитель, довольно качественна».
«Ладно, у меня уже голова кипит, я пойду отдохну. И да, надеюсь, мы всё-таки с тобой начнём нормально общаться…» — Молодой император удалился из комнаты своей учительницы и пошёл в тронный зал.
Там он поправил свой плащ и корону и сел на дорого украшенный трон. Прямо впереди трона, в конце зала, было окошко, в которое смотрел Ал.
Там на улице уже вечерело, атмосфера была гнетущей.
Мешки под глазами у Алекса давали знать о долге императора.
«Может, не надо?»
«Может, всё это бред?»
«Я не хочу этим заниматься…»
Множество мыслей посещало его голову. Он был удручён всем, что сейчас происходило в его жизни, но тогда же в тронный зал зашёл мужчина.
У него была катана в ножнах и небольшая сумка, перекинутая через плечо.
Мужчина встал на колено перед императором и доложил, что является гонцом.
Но Ал запомнил этого мужчину по другому признаку…
«Катана у него… это же тот самый мужик, который защитил ребёнка…» — подумал про себя Алекс.
«Кхм-кхм, Великий Деус Мортихаос, я пришёл вручить вам письмо. К сожалению, оно задержалось на один день ввиду непредвиденных обстоятельств», — гонец с катаной на поясе протянул ему свёрток бумаги и, откланявшись, удалился.
На свёртке была печать, до боли знакомая взору императора.
Именная эмблема школы ШДДМЭ — два меча, пронзающие тело гуманоидного существа с торчащими костями из спины.
В свитке было следующее содержание:
«Приветик, Алекс! Недавно я всё-таки смогла узнать, что ты жив и стал императором не особо чудесного Атэра (уверена, ты будешь хорошим правителем), но это не особо важно. Совсем скоро я приеду к тебе, ведь смогла договориться с ректором школы. При упоминании тебя он напрягся, но всё-таки выписал мне сумму на билет.
Магический дирижабль уже должен будет меня вести к тебе, когда письмо дойдёт до тебя.
P.S. Я очень скучала по тебе.
Лира Вайтфол».
От такой неожиданности Алекс очень обрадовался. Он и сам давно хотел снова увидеть её и пообщаться. Тот поцелуй глубоко отпечатался в его памяти, даже через ту толщу боли, которую он испытал после.
«Захочет ли она общаться со мной сейчас? С таким, каким я стал? Что мне делать? Может, притвориться, что всё хорошо? Охххххххх…»
Он встал с трона и пошёл в свои личные императорские покои. Эта комната была обставлена дорого и красиво, но не уютно вообще.
Открыв дверь на балкон, взор его был устремлён на уже ночной город.
Вроде бы красиво, но всё не то, всё не настоящее.
За всем этим миром скрывалась невыносимая боль и страдания.
«Магия — враг. Я должен уничтожить её и вернуться домой», — каждый день Сэйай думал об этом, но ничего не понятно из данной мысли.
Что же надо сделать, дабы достичь этой «мечты»?
Возможно ли это? Ответ никогда не будет найден, по крайней мере пока Ал не сломает всё.
Пока не разрушит планету.
Мир.
Всё живое и мёртвое.
Пока само пространство не начнёт плакать слезами космической пыли и плазмы нейтронных звёзд.
Он должен уничтожить саму концепцию бытия и небытия.
Стать тем, что объединит и разъединит всё.
Но что такое это «всё»? Размытое понятие на фоне неизвестного и необузданного. Те знания, которыми обладает Алекс, не являются даже дуотридинтиллионной частью знания примитивных для всего мироздания существ.
«Пора спать».
Ворочаясь в постели, невольно во снах всплывали фрагменты страданий: отрубание конечностей и самое болезненное — инцидент с бронёй на берегу реки.
«Хочу перекраситься», — глядя в зеркало, подумал он.
Через время Ал уже сидел внизу за большим столом и завтракал кашей и тостами с мясом.
Когда Луна подошла забрать пустые тарелки, Алекс задержал её, чтобы спросить насчёт покраски волос в этом мире.
«Вы можете сами себя покрасить магией, это довольно примитивный навык, учитывая ваши способности, господин император».
И вот Сэйай стоит перед зеркалом в своей комнате и смотрит в своё отражение.
Что-то в нём изменилось. Боль и борьба в одном лице, а также…
Голод.
«Истинный хаос, приди ко мне».
Медленно в воздухе появилась одна чёрная сфера, словно мыльный пузырь, но плотнее вольфрама в сотни раз.
Она парила около лица Алекса и источала лёгкое тёмное свечение.
«Это уже не тот обычный хаос. Те шипы теперь пережиток прошлого.
Я должен придумать, как правильно использовать силу, способную воплощать моё воображение в реальность, иначе это просто пустая трата моей, превосходящей людей, врождённой мощи».
Закрыв глаза, он решил представить бедствие — всеуничтожающее и разрушающее, болезненное и тошнотворное.
Крест.
Метр в высоту и белого цвета, как солнце в зените, стоял теперь возле Ала. Настолько яркий, что сетчатка обычного человека уже сгорела бы.
«Тише».
Объект резко потемнел до цвета серого камня и потрескался под приказом своего императора.
Теперь уже тьма окутывала этот крест.
«Бедствие… тошнотворное и уничтожающее… и тут теперь крест…» — цепочка мыслей начала проворачиваться в его голове, чтобы найти связь между возможным религиозным подтекстом и этого креста. Или связи и вовсе не было — до конца не было понятно.
«Джуграм. Точно. Кресты ведь устанавливают на могиле, а он, как я думаю, помер тут, наверное. Да и он, по моим ощущениям, должен быть грозным мужиком — как никак, бывший император и король хаоса».
Одним лишь взглядом Алекс растворил крест в воздухе и плюхнулся на кровать, чтобы продолжить мыслить о менее абстрактном оружии из истинного хаоса.
Снова шар. Снова чёрный. Снова тьма.
А почему вообще тьма? Разве хаос не сила настоящего порядка в мире?
Небольшой левитирующий шар в воздухе покрылся чем-то наподобие кожуры. Затем снова стал гладким, после — шершавым, матовым, прозрачным, плазменным…
«Точно! Плазма!» — подумал Алекс, доведя шар до состояния плазмы.
Он вскочил с кровати и подбежал к балкону, выйдя на который создал в небе над всем Атэром огромный чёрный, еле светящийся диск.
«Я как маленький ребёнок, изучающий мир…» — после этих слов диск заискрился, и от него начали отходить тысячи чёрных молний, не доходящих до города.
А после — всё затихло.
Из верхней части диска ввысь полетели сотни тысяч километров чёрной плазмы. Шума не было, так как сами законы физики искажались под мощью настоящего закона — истинного хаоса.
Деус Мортихаос стоял и смотрел за всем этим. В его глазах отражался его истинный потенциал.
«Поглотить весь мир…» — подумал тогда он.
И где-то там, за многие километры, пассажиры и пилоты магического дирижабля наблюдали за этим столбом смерти, устремляющимся в космос, дабы пробить планеты и звёзды.
«Алекс…» — тихо произнесла красивая девушка с белыми волосами, находящаяся на борту.
Через некоторое время диск хаоса закрылся, а Ал сидел на перилах балкона и наблюдал за остатками энергии.
«Могу ли я создать вечноживую материю? Надо попробовать», — в мыслях он представил объект с свойствами металла и магии. Так и появился он — хаотуриум.
Слиток данного металла летал в небе и был тёмно-фиолетового цвета, скорее даже чёрного.
«Теперь…» — после жеста пальцем вниз слиток хаотуриума упал в самый низ, к домам жителей Атэра, и пробил дорогу, оставив серьёзные повреждения, но сам остался даже без царапин.
«Ого, если я смогу создавать много такой стали… или что это… то можно будет даже продавать её. Пока я мало что знаю про логистику, экспорт и импорт в Атэре, но думаю, что продажа такого металла не повредит нам.
И пожалуй, назову его хаотурием».
Легко выдохнув, он зашёл назад в комнату и прыгнул на кровать, широко растопырив ноги и руки по всей площади.
Чуть погодя он уснул. Ему не снилось ничего — сознание полностью отдыхало и набиралось сил…
Где-то в глубине замка раздался стук в дверь с последующим ответом:
«Войдите», — произнёс властный женский голос.
На эту команду в комнату вошла горничная Луна.
«Госпожа Элизабет, как всё прошло?»
«Ох… всё было нормально. Мы с ним поговорили, и вроде даже остались в ладах», — ответила она, потирая висок.
Горничная села на диван, находящийся в углу комнаты, и уставилась на горящий камин.
«Всё-таки вы, госпожа Элизабет, многое сделали для него и для нас всех», — тихо промолвила Луна под звуки трескающихся брёвен.
«Ага, жаль только, ему не суждено узнать всего. Вспоминаю тот момент, когда мы вышли из подземелья Кровавого Насоса, и прямо в дрожь бросает, бррр».
«А что там произошло?» — удивлённо спросила горничная, глядя уже на Элизабет.
«Я создала магическую куклу, полностью соответствующую человеческому телу, с целью, чтобы она напала на Алекса и тот проявил силу. По итогу он раскроил её на кусочки одним шипом. Ну и чтобы выкрутиться из ситуации, я несла какой-то бред о становлении мужчиной или типа того, не помню уже точно».
«Вы так долго были в образе, что я уже отвыкла от той Элизабет Рейнхард, которую я знаю», — с улыбкой произнесла Луна.
«Я хочу уже ложиться спать. Спокойной ночи, Луна», — с этими словами Элизабет убрала из рук расчёску, которой пользовалась на протяжении всего разговора, и подошла к двери, чтобы выпроводить горничную.
На следующий день Алекс проснулся с новой необычайной идеей…
«Я буду строить военную технику!»
Этот крик в потолок не был услышан никем… и на этом спасибо богу… богам…
С новым энтузиазмом Алекс вскочил с кровати и провёл все мыльно-рыльные процедуры, а затем спустился завтракать. Там за столом он сидел необычно весело для себя, даже с лёгкой улыбкой.
Сол, которая подавала завтрак, прямо растаяла при виде его улыбки.
«Вы сегодня прямо сияете, император!» — её голос звучал очень энергичным и добрым, а улыбка на лице даже сделала завтрак вкуснее.
Алекс позавтракал… но правда, он понимает, что ему еда не нужна. Но почему он должен отказываться от простых прелестей жизни?
А после он решил выйти из замка, но перед этим переоделся.
Белые джоггеры и льняная рубашка с чёрной мантией-плащом, на котором был его именной герб с буквой «A».
Алекс быстренько и энергично прибежал на главную площадь, где решил начать творить.
Взмахом руки в небе появились чёрные слитки, балки, шпалы, гвозди, инструменты и текучая чёрная эссенция.
Пока он работал над своей идеей, постепенно рядом собрались люди, стоя, конечно же, на безопасном расстоянии от него. Они и не догадывались, что он может полностью уничтожить всю планету и поглотить её.
Один из аспектов истинного хаоса — поглощение материи с возможностью воспроизведения, а также получение всех свойств материи.
Но Ал пока не знал.
Через минут пять на площадь из воздуха рухнула большая и странная техника.
Длинное дуло торчало из грибовидной машинной части транспортного средства на гусеницах. Император быстро запрыгнул внутрь через люк сверху, и там его ждала простая приборная панель, педали и руль. На панели были изображения вида сверху и по бокам, а также вид из дула.
Нажав на кнопку, танк завёлся и был готов к поездке. Нажатие педали — и танк ринулся вперёд почти бесконтрольно, пока Ал не привык к управлению. И тогда же, когда он остановился, он увидел заветную кнопку: «Fire».
Направив чем-то, напоминающим джойстик, дуло в сторону подальше от Атэра, он выстрелил огромным плазменным сгустком чёрной энергии, которая испускала красные и синие молнии во все стороны в воздухе.
Снаряд плавно и быстро летел по воздуху и, словно кручёный мяч, отклонился от изначальной траектории и прилетел в гору, стоявшую в восьми километрах от Атэра, и почти полностью уничтожил её.
«Ваааааай как полетела!» — сказал он, высунув голову из люка. Все окружающие были ошарашены, и они удивились ещё больше, когда мальчик лет десяти выбежал к импровизированному танку Алекса.
Удивлённый Ал посмотрел ему в глаза.
Взаимный зрительный контакт прервал паренёк своим вопросом:
«Ваше императорское высочество, мы теперь станем сильнейшей армией на планете, так ведь?»
«Да фиг его знает, по-моему, этой хренью тяжело управлять, я новичок», — тупо ответил Деус Мортихаос.
А в ответ…
Тишина…
…
…
Которую прервал снова этот мальчик своим восторженным возгласом:
«Я верю в вас! Мой император, вы лучший!»
«Фальшивка».
Все зеваки подумали: «Чего? Почему фальшивка-то? Нормальный пацан».
Но император давно заметил, что в его глазах не было жизни.
После слов Алекса мальчик вдруг изменился поведением и сказал:
«Они скоро придут.
Жрецы идут.
Все цвета идут».
«Очень хорошо, умри, кукла».
Слегка прикрыв глаза, Ал представил в руках пушку, и жидкий хаотурий полился в его руки, создавая тяжёлую винтовку, дуло которой сразу направилось на голову парня, а спусковой крючок был нажат с характерным грохотом.
Фиолетовая пуля пробила череп марионетки и плитку на дороге.
«Жр…е…цы…не…бу…дут…милосердными…» — Таково было последнее дыхание куклы.
«Да пофиг», — подумал Ал и быстренько разобрал танк на ману и ушёл с места происшествия.
Но он очень зря не обратил внимания на послание.
Придя обратно в замок, император направился в свою комнату, чтобы продолжить эксперименты.
Вот он уже стоит на балконе и смотрит на город сверху вниз.
«Хахахаос, появись».
В руках у Алекса медленно сформировался хаотурий, который медленно превратился в большой пистолет, а затем, создав ещё один такой же, Ал встал в крутую и пафосную позу…
…
…
«Ладно… чё-то я заигрался. Ещё пять часов до заката, так скучнооооооо…»
Он зашёл в комнату и прыгнул на свою дорогую кровать. Медленно, но верно он привыкал ко всему, хотя скука всё ещё была большой преградой.
«Надо будет потом создать истребитель или даже самолёт пассажирский.
Элизабет стала странной… она была добра ко мне… и почему-то я даже как будто…» — он слегка покраснел.
«Нет! Это бред, не может же мне нравиться Рейнхард — горилла. Хотя… она очень красивая… милое и строгое лицо… большие и округлые бёдра… и…
Сиськи…»
Ал покраснел ещё сильнее и слегка шлёпнул себя по щекам, чтобы прийти в норму.
И как по закону подлости… кто-то постучался в дверь.
«Войдите!..» — крикнул император и накрыл свою нижнюю часть подушкой.
Дверь распахнулась, и внутрь вошла она — царица боли Элизабет Рейнхард.
«Не против поболтать?» — с улыбкой спросила она и села на край кровати.
«Ну, давай пообщаемся, — Ал со спины повернулся быстро на живот и лёг ближе к наставнице, — о чём поговорим, Элизабет?»
Она нежно, но с ехидной усмешкой поставила руку на его голову и взъерошила его волосы, а затем промурлыкала:
«Император, император… когда у тебя день рождения?»
«А? Да фиг его знает, какое у вас летоисчисление, но в моём мире день рождения у меня был тридцатого июня. Кстати… с момента прибытия прошло уже довольно много времени, и…»
Элизабет перебила его:
«У тебя день рождения через неделю!!!»
«Юхуууууууууууууу!!!!!
Хотя нет.
Пофиг, — лицо Ала изменилось на безразличие с ноткой грусти, — шестнадцать лет — не такая уж и значимая дата».
Личико Элизабет расплылось в ехидной улыбке, и тогда она схватила своего императора за щёки и промолвила:
«В шестнадцать лет император должен найти себе невесту и жениться на ней!!! А в восемнадцать лет…»
«ВСЁ! Не продолжай…» — перебил её Ал и вырвался из её щёчной хватки.
«Ой-ой, столько всего пережил, а разговоры про секс так его смущают, ха-ха».
«Так, а ну уйди из моей комнаты! Надоела!»
«Ну ладно-ладно, ухожу, мой дорогой император», — Рейнхард действительно встала с кровати и вышла из комнаты, напоследок одарив Алекса тёплой улыбкой.
«Жениться… а на ком? Лира… будет странно. Она прилетит, и тут я с порога:
«Лирусик, выходи за меня!»
Странно будет, если такое вякну. А детей… с Лирой… она довольно красивая и добрая. Думаю, надо сначала попробовать встречаться с ней, дальше — поцелуйчики, обнимашки и… секс… Но сначала обнимашки, а там и через пару лет до свадьбы дойдёт… и до детей… брррр».
Ещё четыре часа Ал тупо пялился в потолок и представлял встречу с Лирой. И, не выдержав, он вышел из комнаты и направился в пункт управления замком, где сидел домовой.
Зайдя внутрь, он никого не обнаружил — лишь тесное помещение, похожее на машинное отделение, но с панелями, как в настоящем самолёте.
«Мистер домовой, можно, пожалуйста, пообщаться немного? У меня тут созрел вопрос», — голос императора звучал уверенно, но тихо, словно боясь разбудить зло.
«Бла-бла-бла, бле-бле-бле, гла-гла-гла», — это был голос из-под… сиденья подле приборной панели.
«Ого… информативный разговор… я, пожалуй, пой…» — не успел он договорить, как дверь за ним захлопнулась.
«Ду… что за бред?»
Небольшое существо причудливой формы и с красными глазами вышло из-под кресла и посмотрело на Ала со словами:
«Выкладывай, что тебе нужно, бла-бла-император», — голос был писклявым и даже женственным.
«Ладно, буду краток: мне нужны маршруты пассажирских дирижаблей. Быстро», — взгляд Алекса стал строже и даже злее.
Но существо не растерялось и прыгнуло ему на голову, свесив ноги, и произнесло:
«Я пилот великого Аркс-Волукрис, а не кондуктор или кто там занимается маршрутами пассажирских рейсов. Ну, а вообще, в Атэр только одна линия полётов. С северной части города просто иди прямо в сторону горы, и там найдёшь где-то посадочный пункт. Это всё, что я знаю, поэтому отцепись от меня».
Алекс взял создание за ногу и кинул на кресло, а перед выходом у него выскользнуло:
«Спасибо».
И вот он уже летит — не как птица, а как парящий в космосе.
Пролетая над городом, он не мог оторвать глаз от него. Всё это теперь его владения.
Чуть погодя Ал долетел до пустой и будто заброшенной посадочной площадки для магических дирижаблей. Там он уселся на давно покрывшийся мхом стул, стоящий у стенки приёма билетов, и начал ждать прибытия.
Спустя минуту он взлетел в воздух и, не желая ждать, полетел просто прямо — туда, куда считал нужным. Сердце подсказывало ему направление.
Но…
…
…
В итоге он заблудился во время полета и уже давно улетел куда-то далеко.
А пока его не было, утром следующего дня прилетел дирижабль. Он сел на заросшую плесенью и мхом площадку, и оттуда вышла единственная пассажирка на эту остановку – Лира Вайтфол.
Она была прекрасна.
Белые волосы, солнцезащитные очки, легкая и свободная черная рубашка и белые свободные брюки украшали ее, а ручка небольшого чемоданчика в ее руке придавала ей какого-то шарма.
Так она и пошла по старой и никому не нужной тропинке прямо в Атэр.
Там, где-то в явно холодном и заснеженном месте, Алекс сидел и игрался с пингвином, которого нашел в регионе с очень холодным климатом.
В последний раз пожав лапу пингвину, Ал встал на ноги и слегка растормошил свои волосы.
«Так, император Алекс, соберись. Блин, куда я вообще прилетел? Надо было просто ждать там…»
С этой мыслью Ал взмыл так высоко в небо, что через 10 секунд уже вылетел из атмосферы планеты и вышел на орбиту.
Там он решил попробовать научиться телепортации.
Странно?
Определенно.
Но у него получилось.
Истинный хаос прогрессировал в нечто большее – в стихию, которая способна кардинально менять пространство и бытие.
Космос.
Звезды на заднем плане его тела и теперь белых волос, которые стали такими после «Антарктики», развевались на космическом ветру.
Раздвинув руки и хорошо сконцентрировав ману, Деус Мортихаос представил Атэр.
А там, в городе, люди с ужасом смотрели на небо, которое потрескалось полосками темного градиента.
«Домой».
Щелчок – и из новоиспеченной расщелины в пространстве вылетел Алекс, будто ничего и не произошло, а за ним портал закрылся.
Его губы тихо зашевелились:
«Я подумал о доме… но попал сюда… неужели я уже принял «это» полностью? Неважно…»
Он быстро спустился на балкон замка и пошел в свою комнату императора.
Дернув ручку роскошной двери и войдя внутрь, там на подоконнике он увидел ее.
Белоснежные волосы колыхались на ветру из открытого окна, а ее глаза, наполненные любовью, посмотрели на Деус Мортихаоса.
Деус
Мортихаос
Когда он полностью вошел в комнату, то потерял дар речи, когда увидел ее. Она также сидела и просто смотрела на него, а затем тихо сказала:
«Я так скучала… Алекс…»
Он медленно подошел к ней и взял ее гладкую руку в свою и приложил к щеке.
«Я тоже скучал… Лира… ты была единственным лучиком света в непроглядной тьме этого мира. Прости, что не оповестил тебя о том, что жив, о том, что не вредим, о том, что стал императором, о том, что стал Деу…»
Ее губы соприкоснулись с его губами в нежном и чувственном поцелуе, который влил в Ала всю ее любовь и тоску.
Его губы дрожали, а ее были уверенными, пока руками она впилась в его затылок, чтобы приблизить его к себе.
Наконец разделившись, они оба еле заметно дышали тяжелее.
«Давно хотела… этого… я счастлива, что все-таки пришла к тебе», – лучезарная улыбка Лиры озарила лицо Алекса, и тот понял простую на этот момент истину – надо не отпускать тех, кто был добр с тобой.
Он крепко обнял ее и заплакал в ее изгиб шеи, а она нежно поглаживала его по голове, чтобы утешить его рыдания.
Солнце светило, птички пели, а на балконе сидели они – несчастные взрослые и пережившие боль, в телах подростков.
Через десять минут Сэйай отстранился от нее и посмотрел в ее глаза.
«Выходи за меня, Лира, – его голос не дрогнул при этих словах, а уверенность в его, хоть и заплаканных, глазах была непоколебима, – я стал императором и должен найти невесту… и ты единственная, кого я люблю тут… в этот час… в эту минуту… в эту секунду».
Он взялся за нее двумя руками и поцеловал костяшки ее пальцев.
«Алекс… а не рано?» – Она слегка заметно улыбнулась и приподняла его голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
«Прости… я знал, что ты откажешь…» – Его голос дрогнул, но он сдерживал слезы, чтобы окончательно не упасть в ее глазах.
Лира в свою очередь спрыгнула с подоконника и повернулась к окну, чтобы высунуть голову и…
Крикнула:
«ЛЮДИ! У МЕНЯ ЕСТЬ ЖЕНИХ!»
Глаза императора наполнились любовью и счастьем, но оно продлилось недолго.
Резко схватившись за сердце через одежду, Ал рухнул на пол. Через ткань было видно синее свечение – эфир-рана этерналиса, пересаженная в Сэйая, разбушевалась не на шутку, а на смерть.
Те же симптомы, что и при взгляде на того ребенка.
Лира с ужасом обернулась, когда своими глазами лицезрела все это.
«А-Алекс… что такое?! Поднимайся, боже…» – Она села на колени возле него и попыталась поднять его, но он схватил ее и повалил на пол, и тогда она заметила синее сердце внутри его груди.
«Лира…, – его голос исказился в приступе голода, присущего этерналисам, – прошу тебя… останови меня… иначе я…»
Не успел он договорить, как она расстегнула рубашку. Там под ней бледная и чистая кожа и спрятанная за кружевом грудь. Она вытянула свое плечо ближе к нему и посмотрела на его лицо горячим и тяжелым взглядом.
Казалось, что она могла сделать ради него все, что угодно.
Алекс впился в ее плечо зубами, но вместо того, чтобы рвать плоть, он нежно пил кровь.
Тридцать секунд…
Минута…
Две…
Три…
Пять…
«Больно…» – Ее тихий голос прорезал звуки хлюпанья.
С ужасом в глазах, Алекс отпрянул назад и посмотрел на нее.
Она лежала с расстегнутой рубашкой и раной на плече.
«П-п-прости, молю тебя, прости меня, пожалуйста! Я н-не хотел, честно! Оно само… чертов Каин… из-за него я стал этерналисом и теперь я хочу кушать людей…
Спасибо, что не испугалась меня и дала мне укусить себя… я очень ценю это…» – Он более не знал, что сказать. Вина разъедала его изнутри.
«Ректор предупредил меня об этом… поэтому я не испугалась… главное – ты жив».
Она раздвинула руки в некоем призыве.
Алекс сразу узнал его.
Он медленно подполз к ней и обнял ее.
Его окровавленные губы сплелись с ее ледяными в страстном обмене эмоциями. Он нежно прикусывал ее нижнюю губу, и она тихонько стонала от неприятных ощущений, но также быстро привыкла и начала получать удовольствие от этого.
Рука Сэйая нашел ее талию и прижал к себе. Язык Лиры медленно нашел путь к губам Ала, чтобы, словно прося разрешения вторгнуться, слегка облизнуть его губы. И тогда их поцелуй перешел из нежного в более грубый.
Вайтфол медленно отстранилась и, тяжело дыша, сказала: «Я буду твоей женой, обещаю. Просто будь рядом со мной…»
Она осторожно чмокнула его в щеку и медленно встала на ноги, слегка пошатываясь.
Алекс усадил ее на кровать, и она заснула под его нежными поглаживаниями ее головы.
Ал заснул вместе с ней, положив голову ей на плечо. Так они и проспали вместе до вечера и, возможно, спали бы и до ночи, если бы в комнату вдруг без стука не вошла Элизабет и не крикнула:
«Подъем, любовнички, у нас тут гости в Атэре!»
Они оба резко проснулись и отодвинулись друг от друга, сильно покраснев. Алекс сразу прикрыл Лиру одеялом, но Элизабет уже ехидно улыбалась, посмеиваясь над их подростковой неуверенностью.
Но тут разразился голос императора:
«А ну проваливай из моей комнаты! Кто тебе позволил входить без стука, а?!» – Он пытался быть грубым, но не особо то и получалось, ведь рядом с ним лежала его возлюбленная, которая прижалась к нему, словно ища защиты.
«Так! Императоришка, между прочим к нам уже почти приехал Аурелиан Вечнозвездный, король Нигрума».
«А если я его убью, то что тогда будет?»
Неожиданный вопрос от Ала повис в комнате.
«Эм… Алекс, давай ты не будешь совершать необдуманных поступков, пожалуйста…» – Тихий голос Лиры разорвал гнетущие пять секунд тишины после вопроса императора.
«Хорошо… прости, я пойду собираться на встречу, а ты пока сиди в комнате, – вдруг, он резко бросил угрожающий взгляд на Элизабет, – на выход, живо».
Они оба вышли из покоев и оставили там Лиру, а затем Элизабет игриво толкнула Сэйая в плечо со словами:
«Ну что, император? Ты больше не мальчик, а теперь мужчина? Да? Да?? Ведь так???» – Ее одержимость тем, чего не было, зашкаливала, и тогда Алекс ущипнул ее за бок, чтобы привести ее в чувства.
«Я пойду в раздевалку, позови туда Сол, чтобы помогла мне», – быстрыми шагами он пошел по коридору.
В раздевалке уже ждала Сол, готовая нарядить своего императора в подобающие одежды.
Уже через полчаса он вышел оттуда совсем неузнаваемым.
Белый наряд с золотыми и платиновыми орнаментами, сверкающие туфли и та самая корона из черного золота, а также плащ с буквой A.
Ал пошел в тронный зал, куда только что зашел Аурелиан Вечнозвездный со своей свитой из слуг и воинов. Тогда юный император сел на трон.
Перед ним стоял десяток вооруженных людей и их король, которые явно боялись одного лишь Алекса.
«Итак, что вас сюда привело, господа?» – Спросил он расслабленным голосом, особо даже не глядя в их глаза.
«А ты не знаешь, фальшивый император… нет… самопровозглашенный бог смерти и хаоса!» – Выкрикнул маленький и хилый паренек, еле-еле державший огромный меч в ножнах на своих двух руках.
Не успел король Аурелиан извиниться за дерзость подчиненного, как тот резко свалился с глухим стуком.
Его сердце больше не билось.
А в мозгу появился «морской еж» из истинного хаоса.
Все подчиненные Вечнозвездного засветились при виде этой картины и не понимали, что произошло.
Один лишь Аурелиан своими голубыми глазами с легкой искрой в них смог увидеть, испущенный Алексом, поток маны. И тогда же он решил вмешаться своим твердым королевским голосом.
«Алекс Сэйай, Хаос Создатель, Деус Мортихаос, Император Атэра и нынешний владыка хаоса… зачем ты убил моего оруженосца? Я понимаю, что его поведение было сурово наказуемо, но убийство – непозволительно с твоей стороны. Объясни свои действия сейчас же».
Потерев глаз, юноша выдал:
«Среди твоего сброда… то есть свиты… есть кто-то родной?»
«Что? – неуверенно спросил Аурелиан и посмотрел на своих испуганных подчиненных, – какое тебе до этого де…»
Один из защитников Вечнозвездного взорвался.
Как воздушный шарик, который лопнули иголкой, но вместо воздуха из него вырвались литры крови.
«В последний раз спрашиваю, есть ли среди них твои родные?»
«Н-нет».
В ту же секунду после отрицания Аурелиана, всех его подчиненных окутала тьма, сжав их в маленькие черные шарики, которые рухнули на пол.
Встав с трона, император произнес:
«Теперь я хочу сказать. Дело в том, что мне абсолютно насрать на тебя и твой Нигрум. Вы никчемный скот. А еще, я беру тебя в заложники».
Сразу после слов о пленении, в воздухе возник хаотурий, который сформировался в наручники и кандалы, которые наделись на Аурелиана Вечнозвездного.
«Так вот как, Деус Мортихаос… ты стал сильнее с той битвы при Атэре. Я сыграю по твоим правилам, но я все еще сплетен нитями пакта с Люминасом Инвиктусом. Он придет за мной».
Как вдруг, Ал резко встал и подошел к Аурелиану, создав в руке черный меч с зазубринами, и приставил его к горлу короля.
«Я объявляю войну Нигруму».
Легким движением руки, Алекс заставил голову Аурелиана упасть к его ногам.
А в следующие дни, Алекс Немилосердный, как его прозвали люди Нигрума, начал массовое производство магических танков.
Он нашел людей и обучил их, чтобы те учили новых искусству владения танком.
Элизабет во всем помогала Алексу. Она отыскала всех магов Лжи. Среди них было:
20 мастеров миражей.
30 мастеров шепота.
10 мастеров маскировки.
И наконец – один владелец Вершины Сил – Великого Обмана.
Все они были обучены езде и полным пользованием танков.
Также был создан новый Великий Артефакт системы лжи – Лассо с наконечником из ноктистали и основной части из тонко сплетенной нити сан-гвиса.
Его владельцем стал мастер лжи, единственный в Атэре владелец Великого Обмана – Валтор Зерофф. И прозвал он свое оружие Исцезающим Лассо.
Ну а главным оружием на войне, Алекс решил сделать свою новую разработку.
Гигантское сто метровое в высоту и радиусом в 10 метров орудие, использующее огромные скопления маны как снаряды. Оно способно передвигаться на огромной подвижной гусеничной конструкции, обеспечивающей скорость в стабильные 20 км/ч.
Дальность поражения – 2300 километров, а область поражения – в сотни квадратных километров.
Во время тестирования, персонал, отвечающий за данное орудие, сделал выстрел в гору Кардансвал, отделяющую два континента.
Гигантский голубой
шар энергии с белыми прожилками и молниями долетел от Атэра до горы за 10 секунд и взорвался в воздухе над ней, покрыв жидкой плазмой и огнем гигантскую территорию.
Это оружие – отличное средство для уничтожения целых городов за пару выстрелов.
Ну а в Нигруме, тем временем, ночью начался яркий день…