Марионела подняла руку. Воздух вокруг пальцев замерцал, сгущаясь в миниатюрную петлю — она могла замедлить падение листа, остановить каплю дождя на полпути к земле, развернуть миг вспять. Пальцы дрогнули, выстраивая сложную последовательность символов — заклинание высшего порядка, требующее абсолютной концентрации.
Она начала отсчёт:
- Три… два…
Но не успела она досчитать, как её с силой вытаскивает из сна в реальность. Сердце колотится так, что отдаёт в ушах. Ладони сжимают одеяло, а слёзы вновь текут по щекам уже привычными тёплыми струйками.
Вдох. выдох. Начало нового дня.
Встав с кровати, она с отвращением посмотрела на пиликнувший со стола стеклянный шар связи.
«Мисс Флоретт, просим вас подойти к кабинету директора через час».
✧♡✧
— Шестьдесят четвёртая?… — Переспросила Марионела, глядя сквозь директора.
— Да, — директор вздохнул, — мы уже не можем держать тебя тут. Твои способности не откликнулись даже спустя год после того случая. Мы будто пытаемся наполнить бездонный колодец.
Девушка опустила глаза на свой браслет в виде цветка с закрытым бутоном лилии. В той катастрофе, которая произошла из-за невнимательности учителей, она потеряла контроль над временем, и оно до сих пор отказывалось слушаться. Академия, может, и пыталась ей помочь, но без особых усилий.
— Переведём тебя в эту академию. Это твой последний шанс выучиться на магическую профессию. Может, не связанную со временем, но всё равно… — Очередной вздох – разговор с этой особой его выматывал. — Я уже договорился с их директором, тебя примут на стихийный факультет. Ты же вроде легко поддерживаешь связь с духами, тебе это не должно быть сложно.
Она молчала, всё ещё не отнимая глаз от бутона, будто ожидая, что он раскроется прямо сейчас.
— В общем, всё уже решено. Можешь идти собирать вещи, я пришлю тебе пространственную сумку и несколько других полезных штук.
Мари встала с кресла и легонько кивнула на прощание, прежде чем выйти, тихо закрыв дверь.
Академия №64 — последняя в списке учебных заведений, выпускающих профессиональных магов. Её ещё называют академией изгоев, потому что именно туда ссылают учеников, которые когда-то были лучшими но из-за каких-то событий их больше никогда не примут в других академиях. Или академией призрачного дракона из-за её основателя. Известна она своим факультетом некромантии, из-за чего и поползли слухи о том, что там повсюду трупы, убийцы, призраки и тому подобное.
Просторный коридор с высокими колоннами. На белых стенах — живые портреты бывших учителей, которые не смотрят на остальных и общаются между собой, переходя с одной картины на другую. Их разговоры доносились до Марионелы обрывками:
—...потеря контроля над временем — необычное дело…
— Да, непредсказуемо. Кто знает, что она может спровоцировать…
Ученики провожают её шёпотками. Кто-то пустил слух, что из-за Мари академия может попасть во временной парадокс. Откуда только у них столько времени болтать о чужих жизнях? Даже те, кто раньше пытался подружиться, теперь смотрят на неё с опаской — отступают на шаг, когда она проходит мимо, или резко замолкают, будто она уже не человек, а ходячее заклинание, готовое сорваться с чьих-то губ.
Марионела невольно ускорила шаг, стараясь не замечать взглядов. Она машинально коснулась браслета‑лилии на запястье: бутон по‑прежнему закрыт, холодный, безжизненный.
Путь до комнаты в общежитии казался длиннее обычного. Коридор, который она знала наизусть — с его мозаичным полом, витражными окнами и нишами с магическими светильниками, — теперь будто растянулся, играя с ней злую шутку. Знакомые детали вдруг стали чужими: портрет основательницы академии, обычно кивавшей ей с одобрением, теперь смотрел строго и отстранённо; зачарованная лампа у лестницы мигала чаще обычного, словно пыталась предупредить о чём-то.
Комната встретила её давящей тишиной. Воздух здесь был неподвижен, будто застыл в ожидании. На соседней кровати, с которой её обычно встречала Кара, — пусто уже несколько недель. Постельное бельё аккуратно застелено, тумбочка вытерта до блеска, и только едва заметная вмятина на матрасе напоминала, что здесь кто-то жил.
Она подошла к шкафу и начала выкидывать вещи на кровать, чтобы позже сложить их в пространственную сумку. Движения были резкими, почти нервными. Свитки с записями по высшей временной полетели в одну кучу — исписанные её почерком формулы теперь казались бессмысленными каракулями. Мантия Первой академии с вышитым символом времени упала на покрывало, будто мусор. Флакон с маслом для медитации, подаренный Карой на прошлый день рождения, покатился по одеялу и остановился у края — Мари машинально подхватила его, на мгновение задержав в ладони. Старая тетрадь с детскими набросками раскрылась на странице с рисунком хроно‑сферы — Мари захлопнула её, не глядя.