Это был космос. Бесконечный, без края, без конца и начала. Только звёзды, только тьма между ними, только холод вечности. И две фигуры, парящие в этой бесконечности, старая и новая.
— О, Заман, — сказал Кобей, возникая из ниоткуда. — Вот где ты. А я тебя ищу.
— Опять ты, — Заман даже не обернулся. Он смотрел на далёкую голубую точку, планету Терра. — И что тебе надо, создатель сникби? Чего припёрся?
— До сих пор думаешь о нём? Об Азамате? О том, что дал ему те записи? — Кобей приблизился, встал рядом.
— Да, ты прав, — Заман помолчал. — Думаю. Но я сделал правильный ход. Потому что если бы этого не было, Савалат не родился. Никто не родился бы. Ничего бы не случилось. А так, хотя бы один человек появился на свет.
— Почему тебе Савалат так интересен? — спросил Кобей. — Чем он заслужил внимание бога?
— Он появился, сука, из-за меня, — Заман повернул голову. — Из-за меня. Я дал Азамату записи, Азамат создал роботов, роботы уничтожили город, Тауман победил их, потом создал Ахерона, Ахерон пошёл убивать Азамата, и в этой цепочке родился Савалат. И поэтому я за ним и смотрю. Я отвечаю за него.
— Ты же понимаешь, что ты, как бог, не должен вмешиваться в мир людей? — Кобей покачал головой. — У богов свои законы. Свои правила.
— Нет, Кобей, — Заман шагнул вперёд, и тьма вокруг него сгустилась. — Я тут власть. Я тут голос. Я делаю всё, что хочу. И меня никто не остановит. Никто.
Множество лет назад.
Зелёный луг, солнце, река. Два мальчика сидели на траве, перекидываясь камушками.
— Слушай, Тауман, — сказал Азамат, подбрасывая камень в воздух. — Ты же меня не бросишь? Наша дружба будет вечной, правда?
— Конечно, Азамат, — Тауман улыбнулся и хлопнул друга по плечу. — Наша дружба будет вечной. Даже после смерти она продолжится. Всё-таки мы друзья с детства. С пелёнок.
Они сжали друг другу руки. Крепко, по-настоящему.
— Ты мой первый и единственный друг, — сказал Азамат, улыбаясь во весь рот. — Я верю тебе. Как самому себе.
— Ну что же, Азамат, — Тауман вскочил на ноги. — Погнали на перегонки?
— Да я тебя опять смогу победить, — Азамат тоже встал, разминая ноги. — Я ведь очень быстрый. Ты сам знаешь.
— Давай не ври мне тут, — Тауман усмехнулся. — Я ведь всегда побеждаю тебя. Всегда, сколько себя помню.
— Ладно, посмотрим, — сказал Азамат.
Они побежали. Тауман вырвался вперёд с самого начала и финишировал первым.
— Ладно, — выдохнул Азамат, упираясь руками в колени. — Ты меня победил. Опять.
— Ну, прости, — Тауман пожал плечал. — Что я такой быстрый. Что я такой крутой. Не специально.
Несколько лет спустя.
Азамат возвращался домой. Шёл по знакомой улице, смотрел по сторонам, искал глазами друга.
— Где же Тауман? — бормотал он себе под нос. — Почему он не ходит со мной гулять? Сказал, что скоро придёт — а в итоге не приходит. Сидит дома или ещё где.
И тут Азамат увидел. За углом, у забора, Тауман стоял в обнимку с девушкой. Они смеялись. Девушка положила голову ему на плечо, Тауман гладил её по волосам.
Тауман не увидел Азамата. Его взгляд был прикован к девушке. Но Азамат всё прекрасно видел. Каждое движение. Каждую улыбку.
— Он предал нашу дружбу, — прошептал Азамат, и в груди у него что-то оборвалось. — Он поклялся. А теперь...
Азамат начал плакать. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с потом. Он развернулся и побежал. Домой. В свою комнату. Захлопнул дверь, заперся изнутри.
— Ты ведь обещал мне! — кричал Азамат, со всей силы ударяя кулаком в стену. — Обещал, сука! Никогда не бросать!
Он бил и бил, пока костяшки не разбились в кровь.
И тут всё вокруг изменилось. Краски поблекли, звуки исчезли, воздух стал тяжёлым. Перед Азаматом появился Архитектор Заман.
— Ты грустный, — сказал Заман. — Тебе плохо. Я вижу.
— Кто ты такой? — Азамат вытер слёзы. — Что тебе надо от меня?
— Скажи, тебе нужна месть? — Заман наклонил голову. — Ты хочешь принять его предательство? Он променял тебя на девушку. Забыл о тебе. Обманывал тебя, говорил, что скоро придёт, а в итоге не приходит. Разве это справедливо?
Азамат вытер слёзы. Боль ушла. Осталась злость.
— Я готов на всё, — сказал он. — Я не прощу ему.
— Держи, — Заман протянул ему древние записи. — Это чертежи. Это роботы. А ещё я дам тебе огромный интеллект. Ты будешь очень хорошо мыслить. Быстро. Правильно. Никто тебя не сможет переиграть.
Заман щёлкнул пальцами, и исчез. А у Азамата начала болеть голова. В висках стучало, перед глазами плыло.
В итоге все эти годы он создал завод. Огромный, подземный, скрытый от чужих глаз. Там он делал роботов, легко, быстро, десятками и сотнями.
И когда настал день мести, он выпустил их всех. Тысячи металлических существ вышли из-под земли и пошли на города. Разруха началась по всей земле. Умерли миллионы людей.
— Если бы ты не предал меня, Тауман, — сказал Азамат, глядя в окно, где шли его роботы. — Я бы всего этого не сделал. Это ты виноват. Не я. Ты.
Он придумывал речь. Долго. Нервно. Перед тем, как встретить Таумана. Но потом... когда Азамат увидел Таумана, который уничтожал роботов одного за другим. Когда увидел, как Тауман перебил их всех до единого, и потом просто орал, стоя на коленях среди обломков. Азамату стало противно. От самого себя.
Он посчитал себя полным ублюдком. Не пошёл к Тауману. Даже не попытался.
Азамат шёл со слезами на глазах. По пустым улицам, среди разрушенных зданий, среди трупов.
И тут измерение изменилось. Снова появился Архитектор.
— Ты ведь хотел ему отомстить, — сказал Заман. — Зачем ты его не убил? У тебя был шанс.
— Я осознал, — тихо ответил Азамат. — Что поступал неправильно. Что нельзя так поступать.
— Вы, люди, просто тупые идиоты, — Заман покачал головой. — Слушай меня сюда, Азамат. С этого момента ты будешь работать на меня.
— Я не буду работать на тебя, — Азамат поднял голову. — Я хочу умереть. Я причинил смерть многим. Миллионам. Я не заслуживаю жить.
— Мне похуй, что ты сделал, — Заман шагнул вперёд. — И на то, что думаешь о себе. Ты должен работать на меня. Иначе я тебя убью нахуй. Ты понял меня?
Азамату не было выбора.
Сегодняшний день.
— А ещё это же из-за тебя у Таумана появилась девушка, — сказал Кобей. — Ты специально всё подстроил.
— Да, — ответил Заман. — Именно из-за меня. Чтобы всё закрутилось.
— Ну и хуёвый из тебя бог, Заман, — сказал Кобей. — Честно говоря, хуёвый. Абсолютно.
Продолжение следует.