Эванжелина не шла — она летела по коридорам, едва касаясь ногами пола. Лицо горело от пощечины, но внутри было еще жарче. Это была ярость, смешанная с пугающим облегчением. Маски сорваны. Мосты сожжены.
Захлопнув дверь своей спальни, она не бросилась на кровать, чтобы рыдать. Вместо этого Эва достала из-под кровати дорожный сундук и начала методично, с какой-то пугающей сосредоточенностью, собирать вещи. Она брала только самое необходимое: несколько простых платьев, в которых было удобно ходить, а не только стоять, как кукла; шкатулку с украшениями, доставшимися от матери; и пару мелких безделушек, которые напоминали ей о тех временах, когда в этом доме еще жила любовь.
Тихий, робкий стук в дверь заставил её вздрогнуть.
— Сестренка... — Джеймс проскользнул в комнату, его глаза были красными от слез. — Не уезжай! Пожалуйста, не оставляй меня с ними!
Эва замерла, сжимая в руках кружевной платок. Она опустилась на колени перед братом, стараясь, чтобы он не заметил багровую отметину на её щеке.
— Милый мой, я не могу остаться, — прошептала она, погладив его по каштановым волосам. — Здесь мне больше нет места. Если я останусь, я просто... исчезну.
— Ну тогда я поеду с тобой! — Джеймс решительно вытер нос рукавом. — Я буду защищать тебя от Императора. Говорят, он страшный, но я не боюсь!
— Ты не сможешь, Джеймс, — Эва грустно улыбнулась. — Ты наследник. Ты должен быть здесь. Пожалуйста, пообещай мне, что будешь хорошо учиться и слушаться учителей. Не давай Вильяму сломить тебя.
Мальчик шмыгнул носом, его подбородок задрожал. — Я вырасту... Я обязательно вырасту и стану Императором! Нет, я стану еще главнее Императора! И тогда я приду во дворец и заберу тебя обратно!
Эва не выдержала и слабо рассмеялась сквозь подступающие слезы. — Джеймс, Императором просто так не становятся... Это не профессия.
— Мне всё равно! — упрямо выкрикнул он. — Я найду способ!
— Я и не сомневаюсь в тебе, мой маленький герой, — она крепко прижала его к себе. В этом объятии была вся её нежность, вся её боль. — Иди сюда. Помни, что я всегда люблю тебя, где бы я ни была.
Прощальный подарок от «друга»
Утро наступило серое и хмурое. Эва почти не сомкнула глаз, прислушиваясь к каждому шороху в доме. Её вещи были собраны и стояли у двери. Она надела строгое темно-синее платье, которое делало её похожей на холодную статую.
В дверь вошла служанка, неся на серебряном подносе конверт. — Леди Эванжелина, вам срочное письмо. От барона Кристофера...
Эва посмотрела на бумагу с нескрываемым отвращением. — И что же ему теперь надо? — пробормотала она.
Она вскрыла конверт. На этот раз Кристофер не поскупился на слова. Письмо было длинным, путаным и пропитанным фальшивой тревогой.
«Эва, до меня дошли безумные слухи! Это правда? Ты действительно едешь во дворец к Ашерону? Одумайся, ты же там и недели не проживешь! Он — монстр. Подумай о своей семье, о своей репутации. И как мы будем видеться? Нас не пустят друг к другу, начнутся сплетни... Прошу тебя, откажись, пока не поздно!»
Эва прочитала это, и резкий, сухой смех вырвался из её груди. Она скомкала бумагу в кулаке. — Смешно... — прошептала она. — Впервые в жизни он написал мне первым. Переживает? О нет, он не за меня переживает. Он боится, что их с Люси идеальный план по уничтожению моей жизни рушится. Им нужно, чтобы я была под рукой, слабая и зависимая.
Она подошла к камину и бросила остатки письма в огонь. Пламя жадно слизнуло строчки о «заботе», превращая ложь в пепел.
Последний шаг через порог
На часах было всего 14:00. До приезда Императора оставалось еще два часа, но Эва чувствовала, что стены комнаты смыкаются, лишая её кислорода.
— Я не останусь здесь ни минутой дольше, — твердо сказала она себе.
Она подхватила свой небольшой саквояж. Ей было плевать на этикет, плевать на то, что невеста Императора должна ждать его в гостиной. Она просто хотела выйти за эти ворота.
Спускаясь по главной лестнице, она увидела Вильяма. Он стоял у самого порога, скрестив руки на груди. Его лицо было холодным и непроницаемым.
— Уходишь раньше времени? — процедил он, преграждая ей путь. — Что ж, скатертью дорога, Эванжелина. Можешь не возвращаться. Когда тебя вышвырнут из дворца за ненадобностью, знай: здесь тебя никто ждать не будет. Двери этого дома для тебя закрыты навсегда.
Эва остановилась прямо перед ним. Она посмотрела ему в глаза — в глаза человека, который когда-то был её миром, а теперь стал чужаком. Она не стала кричать. Она не стала плакать.
— И тебе пока, Вильям, — спокойно ответила она.
Она обошла его, толкнув тяжелую дубовую дверь. Скрип петель прозвучал как финальная точка в долгой главе её жизни. Эва вышла на крыльцо, не оборачиваясь. Она прошла мимо фонтанов, мимо сада, где вчера её сердце было разбито, и вышла за кованые ворота поместья Ловелл.
Она стояла на дороге с одним чемоданом в руках, одна против всего мира. Впереди был дворец Кровавого Императора, а позади — пепелище её прошлого.