У нее и без того хватало хлопот и незавершенных дел, так что еще один телохранитель, о котором она не просила, казался Берениче скорее обузой. Тем более если речь шла о том, кто стоял у нее за спиной.
Если Берениче требовалась дополнительная охрана помимо Андре, который был с ней с самого детства, она обычно выбирала кого-нибудь из пиччотто — рядовых бойцов, еще не дослужившихся до звания солдато.
Пока она носила фамилию Валентьера, ей было безопаснее доверять жизнь членам клана. К тому же Рикардо никогда прежде не вмешивался в вопросы ее охраны.
«Так почему же сейчас?..»
Она не понимала, чем руководствовался брат, навязывая Эркина в телохранители. То ли назревало нечто, требовавшее беспрецедентных мер безопасности, то ли Рикардо затевал какую-то игру у нее за спиной.
«А может, он о чем-то догадался?»
Какова бы ни была причина, выяснять отношения прямо здесь не стоило. Слишком много лишних глаз, ушей и языков, готовых встрять в разговор. От вынужденного бездействия становилось лишь невыносимее, но...
Раздраженная внезапным самоуправством, Берениче попыталась завуалированно отказаться, сделав вид, что печется об интересах Рикардо и Эркина.
— Если он так хорош в своем деле, оставь его при себе. Он ведь твой любимый солдато. Зачем пристраивать ко мне человека, который вот-вот станет капо. Если мне действительно понадобится охрана, я сама выбе…
— Это временная мера, Берениче, так что не спорь.
Услышав низкий, непререкаемый тон Рикардо, Берениче рефлекторно обернулась на стуле к Эркину, всем своим видом спрашивая: «Ты тоже с этим согласен?» Ей было очевидно, что он просто выполняет приказ босса, и вряд ли их единодушие могло бы на что-то повлиять, однако...
Берениче так и застыла, задрав подбородок. Внезапно в нос ударил свежий мужской парфюм.
То ли он стоял слишком близко, то ли просто был слишком высок, но, даже запрокинув голову как можно сильнее, она не смогла толком разглядеть его лица. Лишь ослепительное полуденное солнце, заливающее столовую, больно резало глаза.
«С ума сойти, какой абсурд… А ведь совсем недавно он смотрел так, словно хотел прожечь во мне дыру». Эркин прекрасно видел, что у нее уже сводит шею, но даже не подумал опустить взгляд.
Справившись с непонятным раздражением, Берениче опустила подбородок, развернулась и снова посмотрела на Рикардо. Боясь сорваться на крик, она лишь широко распахнула глаза, безмолвно спрашивая: «Ты это серьезно?» И хотя брат прекрасно прочитал на ее лице немой призыв одуматься, пока не поздно, его мягкая непреклонность осталась непоколебимой.
Поняв, что спорить бесполезно, Берениче легонько пнула под столом Эмилио и Марчелло, сидевших напротив. Оба были консильери семьи Валентьера.
«Ну сделайте же что-нибудь», — посылала она мысленный сигнал SOS.
Они уже успели расправиться с обедом и преспокойно поливали джелато эспрессо. В ответ на ее жест оба нарочито округлили глаза и отрицательно покачали головами.
Их лица красноречиво говорили: если уж младшая сестра не может переубедить босса, то им и подавно это не под силу. Хоть Берениче и была самой младшей, никто в клане не смел относиться к ней с пренебрежением. Но раз сам Рикардо, босс второго поколения, занял столь жесткую позицию, даже у них не было рычагов влияния.
Марчелло, как и подобает советнику мафии, едва заметно повел глазами, предлагая самое разумное решение. Он тоже не понимал мотивов Рикардо, но взглядом советовал не злить босса по пустякам и забрать Эркина с собой.
«Тоже мне, верхушка клана называется».
Берениче холодно зыркнула на абсолютно бесполезных советников. От их авторитета не осталось и следа. В глубине души ей совершенно не хотелось уступать, но раз даже надежный Марчелло отказался ее поддержать, дальнейшее упрямство ни к чему бы не привело.
Напряженные плечи бессильно опустились.
Она ведь не ради этого сюда приехала. Берениче искренне не понимала, как все дошло до такого. Не то чтобы их воскресные обеды всегда проходили в мирной обстановке или ограничивались светскими беседами, но портить всем настроение собственными руками ей точно не хотелось.
Да и заработать несварение желудка после такой сытной трапезы — тоже.
Если рассудить здраво, упираться из чистого принципа не было смысла.
Смягчив выражение лица, Берениче придвинула к себе свою порцию джелато и воткнула в него маленькую ложечку. И хотя она уже наелась, ей казалось, что если она осилит десерт и еще раз увидит довольную улыбку шеф-повара, на душе станет чуточку легче.
Положив в рот ложечку джелато с вкраплениями белых рисовых зернышек, Берениче медленно округлила глаза. Она прекрасно знала о таланте Франческо, но это было просто божественно.
Вкус был таким потрясающим, что раздражение из-за нового телохранителя улетучилось в мгновение ока. Тихо ахнув от восторга, Берениче прикрыла рот рукой. Франческо, словно только и ждавший этой реакции, выглянул из кухни и шутливо показал ей большой палец.
Берениче повторила его жест и радостно улыбнулась, но тут за ее спиной раздался тихий, едва уловимый смешок. Она вздрогнула от неожиданности и, не отнимая руки от губ, резко запрокинула голову.
«Засмеялся. На этот раз он точно засмеялся».
Берениче успела заметить, как уголки губ Эркина дрогнули в улыбке и тут же опустились. Из-за тени, падавшей от выступающих надбровных дуг, его лица было почти не видно, но она инстинктивно почувствовала — он смотрит на нее из-под полуопущенных век.
«Значит, не показалось».
И в тот раз он тоже смотрел на нее с ухмылкой.
Некоторое время они молча сверлили друг друга взглядами. Наконец Берениче медленно опустила руку. Проглотив рвущийся наружу нервный смешок вместе с джелато, она чуть заметно улыбнулась — так, словно вдруг поняла нечто важное.
***
Царила ледяная атмосфера.
Микеле, водитель Берениче, невольно втянул голову в плечи. Воздух в салоне казался холоднее, чем на улице, где вовсю бушевали весенние заморозки. Подумав, не открыто ли окно, он покосился на пассажирское сиденье, где сидел Андре, а затем бросил взгляд в зеркало заднего вида — и тут же встретился глазами с Берениче.
— Микеле. Может, будешь за дорогой следить?
Ее резкий голос прозвучал так, словно она только и ждала повода сорваться. Берениче сидела, скрестив руки на груди. Инстинктивно понимая, что сейчас ее лучше не трогать, Микеле вежливо улыбнулся отражению в зеркале.
В любой другой день он бы первым отпустил пару шуток, а Берениче тут же рассмеялась бы в ответ, но...
Остановившись на красный свет, Микеле снова посмотрел в зеркало. Ему было непривычно видеть у хозяйки окаменевшее, жесткое выражение лица. Судя по ее крайнему раздражению, появление Эркина явно не входило в планы Берениче.
Мельком оглядев нового телохранителя, занимавшего добрую половину поля зрения в зеркале, водитель переключил передачу и отпустил педаль тормоза.
Микеле был знаком с Эрником шапочно, поэтому по одному лишь выражению его лица выводы делать не брался. Но если его догадки верны и ни Берениче, ни Эркин не жаждали этого назначения, значит, Рикардо сам привел его и усадил рядом с сестрой, даже не спросив ее согласия...
В любом случае ситуация была во всех отношениях исключительной.
И то, что ей навязали охрану без предупреждения, и то, что телохранителем стал солдато, а не пиччотто. Да и вообще, разве Рикардо когда-нибудь раньше лез в дела Берениче в подобной манере? Микеле задумчиво постучал по рулю указательным пальцем.
Даже когда Берениче перенесла бухгалтерскую контору, сняла пентхаус поблизости и стала жить одна или когда она чуть ли не каждый день крутила романы, Рикардо и слова поперек не говорил.
Не то чтобы он игнорировал ее или пускал все на самотек. Просто Берениче никогда не переходила грань дозволенного, поэтому он полностью ей доверял. А раз уж Рикардо не придирался к поведению младшей сестры, то и советникам клана приходилось держать язык за зубами.
Конечно, ее связь с Брайаном Локвудом явно пришлась ему не по вкусу, но Берениче была не из тех, кто будет покорно выслушивать упреки брата. Рикардо прекрасно это знал, так чего же он добивался, приставив к ней Эркина под видом телохранителя?
Кое-какие догадки на этот счет у Микеле, конечно, имелись...
Ему очень хотелось проверить свою теорию, но он решил пока попридержать язык. С тех пор как они сели в машину, оба хранили неловкое, гробовое молчание. Если он сейчас полезет с дружескими расспросами, то наверняка попадет под горячую руку.
«Ну уж нет, увольте».
Но тут произошло неожиданное.
— Эркин.
Берениче нарушила ледяное молчание. Микеле и Андре удивленно переглянулись.
Эркин, видимо, тоже не ожидал, что она заговорит первой, поэтому повернулся довольно неспешно. Он повернул голову ровно настолько, чтобы встретиться с ней взглядом, и приоткрыл губы:
— Слушаю вас.
— Зачем Рикардо назначил тебя моим телохранителем?