«Ты будешь сильным… таким же, как твой отец. Но не один… ты никогда не будешь один».
— Кушина Узумаки
❖ Укрытие
Глухие стоны раздавались в глубине пещеры, защищённой многослойной печатью Узумаки. Там, среди свечей и чар, тяжело дышала женщина с огненно-красными волосами. Пот заливал её лоб, но глаза не отпускали взгляд мужа, сжавшего её ладонь.
— Кушина… — прошептал Минато, вытирая с её лица пот, — ты справишься…
Рядом суетились опытные помощницы. Хирузен лично выделил лучших из оставшихся специалистов по запечатанным родам.
— Голова уже близко! — прошептала акушерка.
Резкий вскрик — и первый крик младенца наполнил тишину.
— Он… он здесь! — срывающимся голосом выдохнула Кушина.
— Это… — Минато улыбнулся, принимая завернутого в ткань младенца. — Наруто. Наш Наруто…
Слезы наворачивались на глаза, когда ребёнок впервые раскрыл рот и расплакался. Но радость не успела наполнить сердца, как из чрева Кушины раздался ещё один толчок.
— Подождите… второй? — изумлённо прошептала акушерка.
Минато остолбенел, когда на свет появился второй младенец. Его волосы были алыми, насыщенно-красными, точно цвет крови. Точно… как у Кушины.
Кушина заплакала:
— Я знала… чувствовала. Он был рядом всё это время. Менма… наш Менма…
Минато держал обоих. Один — с золотыми волосами, второй — с алыми. Близнецы. Два дыхания жизни.
— У нас два сына… — прошептал он. — Боги, благодарю…
И тут… пламя вспыхнуло рядом с печатью.
— ЧТО?! — Минато обернулся, когда вся комната дрогнула.
Все кто помогал при родах, мертвы, включая жену третьего Хокаге — Бивако.
Вспышка — и из неё вышел силуэт. Высокий. Тёмный. Лицо — закрыто гладкой маской с одним глазом.
— С добрым вечером, Четвёртый. — голос был тихим, ровным… пугающе спокойным.
Акушерки вскрикнули, а Минато в ту же секунду оказался впереди, в стойке.
— Кто ты? Как ты сюда попал?
— Неважно. Главное — что ты сейчас сделаешь. — мужчина медленно вытащил кунай.
— Не подходи! — Минато сжал кунаи в обеих руках. Он стоял между незнакомцем и Кушиной с детьми.
— Я не собираюсь драться. Пока что. — маска повернулась к младенцам. — Ты Четвёртый Хокаге. Ты можешь спасти свою семью. Просто отдай мне Джинчурики.
— Что…?
— Она — сосуд Девятихвостого. Мне нужен хвостатый зверь, пока не поздно — отдай её. Или… — он протянул руку. — Я убью детей. Прямо сейчас.
Минато встал как вкопанный. Сердце забилось с новой силой. Дети. Его сыновья.
— Ты не посмеешь…
— Проверь меня.
И в следующую долю секунды всё произошло слишком быстро. Маска метнулся вперёд, Минато ударил по нему, но его удар прошел сквозь, и враг оказался прямо рядом с колыбелью. Минато среагировал — и тут же схавит детей телепортировался с ними на заранее подготовленную метку в другом месте.
Внутри пещеры осталась только Кушина и незнакомец.
— Жаль… — мужчина поднял Кушину. — Тогда ты мне всё равно пригодишься.
Кушина пыталась сдержать чакру Курамы, но была слишком слаба. Печать на животе дрожала.
— Не… смей… — её глаза горели, но силы таяли.
И всё же она отчаянно сдерживалась, пока исчезала с ним во вспышке призыва.
❖ В доме Хокаге
Минато положил младенцев в кроватку, покрыв её защитными барьерами. Печати мигнули и активировались.
— Я приду за вами, с мамой… — прошептал он, целуя обоих в лоб. — Наруто. Менма. Вы… мои сыновья. Выживите.
В следующее мгновение он накинул на плечо накидку Хокаге и исчез, как молния, оставив в воздухе тонкий след чакры.
Тем временем в центре деревни… раздался гул.
Покров ночи вспыхнул багрово-красным светом, когда огромная лапа, с когтями размером с здание, уничтожив все дома под ним.
С разъярённым ревом Курама поднял голову. Его глаза были алыми, с рисунком Шарингана на нём, а тело было покрыто волнами обжигающей чакры.
— ДЕВЯТИХВОСТЫЙ!!! — закричали шиноби, когда тень лиса закрыла пол-города.
Скрытый в маске мужчина стоял на вершине крыши и наблюдал.
— Время мести… пришло.