Место: Командный грот. На стене из слюды углём и минеральной крошкой нанесена сложная тактическая карта с отметками о группах захватчиков.
— Они не просто ищут аномалии, — говорил Диас, указывая на три символа, обозначавшие десантные группы. Его голос был низким гулким эхом, вибрацией камня. — Они ищут источник. Меня. Но их главная база, точка входа «Искривления»... она здесь. — Он ткнул когтем в удалённую точку на карте, в зону сильнейших магнитных бурь. — Там, где они впервые пришли десять лет назад. Там же они, вероятно, держат... ресурс.
Он не говорил «сородичи» или «пленные». Слово «ресурс» вышло ледяным и острым, как клинок. За десятилетие он не позволил боли притупиться. Он заковал её в броню холодного расчёта, но она горела в самом центре его существа, как то самое ядро планеты.
Вэй Лин кивнул, его антенны слегка дрогнули, улавливая тончайшие изменения в «голосе» Диаса.
— Логично. Удерживать точку входа и «сырьё» в одном, хорошо охраняемом месте. Ты хочешь ударить прямо в сердце?
— Нет, — ответил Диас без колебаний. — Это ловушка. Алхимик Ван не глупец. Он хочет, чтобы я пришёл туда. Он использует моих сородичей как приманку. Его лучшие силы, его ловушки, его убийственные формации будут ждать именно там.
— Значит, атаковать группы? — спросил один из старших богомолов-разведчиков.
— Тоже нет, — Диас провёл линию, соединяющую три группы с базой. — Они — щупальца. Отрезав одно, мы лишь разозлим зверя и заставим его сжаться у главной цели. Наша задача — не уничтожать щупальца. Наша задача — ослепить их. И использовать их же против сердца.
Он подробно изложил план. Это была не линейная атака. Это была многоходовая стратегия, достойная Вэй Лина в его лучшие годы, но с фирменным почерком Диаса — использованием самой среды как оружия.
Первый ход: «Дрожь земли».
Используя свою способность чувствовать и усиливать резонанс, Диас создаст серию управляемых микроземлетрясений и обвалов не в самих группах, а на путях их снабжения и связи. Он не будет убивать. Он будет изолировать, замедлять, заставлять тратить силы на преодоление «естественных» препятствий.
Второй ход: «Призраки в камне».
Богомолы, используя замедление и дезориентацию от гравитационных полей Диаса, будут вести партизанскую войну нового типа. Не убийство, а похищение. Они будут выдергивать из групп самых слабых или самых ценных (геомантов, лекарей) так стремительно и бесследно, будто их поглотила сама планета. Цель — посеять паранойю, заставить думать, что планета жива и враждебна.
Третий ход: «Игра в резонанс».
Это было самое рискованное. Используя нефритовую табличку и своё углублённое понимание силовых линий, Диас попытается сделать нечто немыслимое: не открыть «Искривление», а смодулировать его побочные частоты. Создать призрачные эхо, ложные сигналы о новых «Искривлениях» в других частях планеты. Заставить командование врага метаться, дробить свои силы, сомневаться в своих инструментах.
— И когда они будут дезориентированы, парализованы страхом перед землёй и будут гоняться за призраками, — закончил Диас, его глаза горели холодным синим светом накопленной энергии, — мы нанесём удар. Не по базе. По конвою.
Все в гроте замерли.
— Конвою? — переспросил Вэй Лин.
— Они не могут вечно держать рабочих здесь. Им нужно сырьё для опытов. Рано или поздно они отправят партию пленных через «Искривление» обратно, в свою сферу. Мы узнаем об этом по изменению активности их базы. И тогда... — Диас сжал кулак, и воздух вокруг него сгустился, издав тихий стон. — Мы перехватим его. Не на их базе, где они сильны. А в момент перехода, когда барьеры истончены, а пространство нестабильно. Мы заберём наших. И, возможно, оставим им... неожиданный груз.
Идея была гениальна и безумна. Атаковать не там, где ждут, и не тогда, когда ждут. Использовать их же portal против них. Но для этого нужно было безупречное исполнение первых трёх ходов и точнейшая информация.
— Риск колоссальный, — сказал Вэй Лин. — Один просчёт в расчётах резонанса, и ты можешь разорвать пространство вместе с собой и конвоем.
— Риск — это когда мои братья и сёстры десятилетия томятся в клетках, будучи «ингредиентами», — голос Диаса не дрогнул. — Любой другой путь ведёт к прямой атаке на укреплённую базу, где они наверняка подготовили смертельные ловушки. Этот путь... это наш путь. Путь тени, тяжести и терпения. Мы ударим тогда, когда они будут уверены, что мы боимся подойти.
Он посмотрел на карту, затем в сторону, где в глубине пещеры, в специальном углублении, хранилась горсть пепла — всё, что удалось собрать с места гибели его первой колонии.
— Я дал клятву вернуть их. Не как мститель, сметающий всё на пути. А как стратег. Как хозяин этой пустоши. Я заберу их обратно. И каждый час этих десяти лет лишь закалил во мне эту решимость.
План был принят. Начиналась тончайшая, опаснейшая операция. Диас вложил в неё не только ярость, но и всю накопленную мудрость, всю силу, всё понимание своей планеты. Теперь ему предстояло стать не просто воином, а дирижёром титанических сил, где каждая нота — это вибрация камня, а цель симфонии — не разрушение, а освобождение.
Место: Узел силовых линий, Глубинный разлом.
Диас стоял на краю бездны, где кристаллические стены уходили вниз в бархатную тьму, мерцающую слабым багровым светом. Здесь сходились три крупных геомагнитных жилы планеты. Он был проводником, антенной.
Он не медитировал. Он слушал. Его сознание, усиленное десятилетиями тренировок, растеклось по минеральным сетям планеты, как корневая система. Он чувствовал тяжёлые, размеренные удары «сердца» планеты — кристаллизацию в ядре. И он чувствовал чужеродные, острые точки на её «коже» — группы людей. Их энергия резала естественный поток, как ножницы по шёлку.
Первая группа, у кратера. Они разбили временный лагерь, устанавливая резонансные маячки. Их лидер, культиватор «Цветущей Ветви», сканировал местность волной ци.
Диас выбрал точку не под ними, а в тридцати метрах в стороне, где пласт пористой кристаллической породы подпирала более тонкая перегородка. Он не стал бить. Он легко толкнул.
Внутренней тяжестью, тоньше волоска, он создал микроскопический гравитационный импульс и направил его в слабое место перегородки.
На поверхности это выглядело как «несчастный случай». Раздался сухой треск, и участок скалы размером с дом внезапно обрушился в подземную полость, увлекая за собой два установленных маяка. Люди вскочили, ци взметнулась щитами. Никто не пострадал. Но их оборудование было погребено, а мораль — подорвана. Лидер сжал губы, его взгляд стал wary. «Нестабильный грунт», — заключил он, но в его глазах мелькнуло сомнение.
Вторая группа, у старой колонии. Они продвигались по древним туннелям.
Диас нашел под ними старый, забытый водоносный слой. Он не прорывал его. Он сжал породу над ним на секунду, увеличив давление.
Результат: из стен впереди и позади группы хлынули грязные потоки ледяной воды, мгновенно затапливая коридор. Не смертельно для культиваторов, но промочив всё снаряжение, испортив свитки и заставив их в панике отступить к выходу, борясь с внезапным, яростным потоком.
Третья группа, у Спящего Геода. Они были осторожнее всего.
Диас улыбнулся — если бы его лицо могло выражать это. Он воздействовал не на землю, а на воздух. Над их лагерем он создал локальную зону повышенного давления, а затем резко её отпустил.
Эффект: внезапный, свистящий нисходящий вихрь, который поднял тучи едкой кристаллической пыли и обрушил их прямо на лагерь. Пыль забивала дыхание, скрипела на зубах, слепила духовное чувство. Никакого урона. Только всепроникающий, унизительный дискомфорт и полная потеря видимости.
Вэй Лин, наблюдавший с безопасной точки через систему зеркал из полированного кристалла, просигнализировал:
— Искусно. Ты не оставил следов атаки. Для них это выглядит как предательская геология.
— Это и есть предательская геология, — ответил Диас, открывая глаза. Багровый свет в разломе на мгновение вспыхнул в его зрачках. — Планета — мой союзник. Я лишь... попросил её помочь. Первый ход сделан. Они теперь будут смотреть не только по сторонам, но и под ноги, и на небо. Их уверенность дала трещину.
Место: Лабиринт синих кристаллов, где блуждала вторая группа после потопа.
Диас был тенью в самой тени. Его Поле Тяготения было сжато до минимального радиуса, создавая вокруг него и трёх лучших богомолов-похитителей зону тишины. Звук здесь гас, свет искривлялся, делая их почти невидимыми. Они двигались по потопу, не оставляя ряби.
Цель была выбрана не случайно: молодой человек в одеждах геоманта. Он нервно щупал мокрые стены, пытаясь «услышать» новую угрозу. Его охраняли двое воинов, но их внимание было рассеяно — они злились на промокшие сапоги и испорченные припасы.
Диас дал сигнал. Он не атаковал. Он изменил правила.
Он направил тончайший луч сверхплотной гравитации в точку на потолке прямо над геомантом. Не чтобы обрушить, а чтобы создать мгновенную, чудовищную тягу.
Эффект был точен, как удар скальпеля. Геоманта, словно марионетку, дёрнуло вверх и в сторону, прямо в расщелину в стене. В тот же миг два богомола, движимые инстинктами хищников, метнулись вперёд. Один впрыснул в открытый от ужаса рот юноши парализующую смолу, другой обмотал его тело шёлковой лентой, гася всплески ци.
Всё заняло меньше двух секунд. Воины обернулись на странный шум (звук всасывания воздуха) и увидели... пустоту. Их товарищ исчез. На мокром полу не было следов, только странная, быстро исчезающая вмятина, будто там на мгновение стоял невероятно тяжёлый предмет.
— Чжун Вэй?! — крикнул один.
— Твариии! — заорал другой, выпустив веер энергетических клинков, которые беспомощно вонзились в стену.
Но тварей не было. Была только тишина лабиринта и леденящее ощущение, что сама пещера только что проглотила одного из них. Паранойя, посеянная «дрожью земли», расцвела махровым цветком. Они не бросились в погоню — они сжались спинами друг к другу, в ужасе вглядываясь в каждую тень. Идеальная жертва для партизанской войны: деморализованная, неподвижная.
В глубине туннеля, вне зоны досягаемости, богомолы передавали связанного пленного по цепочке. Диас в последний раз посмотрел в сторону группы, его Поле уже рассеивалось.
— Призрак забрал свою дань, — прошептал он. — Теперь они будут бояться не только планеты, но и её беззвучного дыхания.
Допрос специалиста
Место: Изолированная камера, выдолбленная в монолите соли, гасящем любые энергетические вибрации.
Пленный, Чжун Вэй, трясся. Не от холода — от шока и страха перед неизвестным. Перед ним не было яростных чудовищ. Перед ним стояло нечто. Существо цвета ночи, от которого воздух тяготел к полу, а свет гас. Его фасеточные глаза не выражали ненависти. Они были как два шлифованных обсидиановых шара, анализирующих образец.
— Имя и специализация, — сказал Диас. Его «голос» был не звуком, а вибрацией в костях пленного.
— Чжун Вэй... адепт-геосенсор Алхимического Двора... — выдавил юноша.
— Расписание конвоев с ресурсом, — следующая «вибрация» была тяжелее, давя на грудь.
— Я... я не знаю! Я лишь картограф! Я искал аномалии!
Диас молча поднял лапу. На её кончике возникла «Чёрная Капля» — сфера размером с горошину, но от неё пространство вокруг плакало искажениями. Он медленно приблизил её к руке пленного. Не касаясь.
Кожа на руке Чжун Вэя начала сжиматься сама по себе, будто невидимые тиски давили её изнутри. Кости затрещали. Юноша закричал.
— База у Медного Шпиля! Конвои отправляются каждое полнолуние по местному циклу, когда резонанс барьеров наиболее стабилен! Следующий — через три дня! Их охраняет эскадра Алхимической стражи, двое на «Цветущей Ветви», остальные — «Первые Листья»! Конвой идёт не прямо в сферу Людей! Он идет на перевалочную базу в пограничной зоне между нашими сферами, там барьер тоньше!
Это была золотая жила. Не просто график, а понимание логистики. Диас отпустил давление.
— Защита перевалочной базы.
— Там... часовые-автоматы, заряженные ци Алхимика... и... — Чжун Вэй рыдал, — и ловушка. Если конвой атакован, база самоуничтожается, чтобы не оставлять следов. Ключ от ловушки... у старшего офицера конвоя, это его жизненная печать.
Диас обменялся взглядом с невидимым в тени Вэй Лином. План усложнялся, но и становиться тоньше. Нужно было не просто перехватить, нужно было взять офицера живым и сознательным в первые секунды боя, чтобы захватить его печать. А затем, используя её, не просто забрать пленных, но и, возможно, взять саму перевалочную базу с её секретами.
— Отведите его. Обращайтесь хорошо. Он ещё пригодится для проверки информации, — сказал Диас.
Когда пленного увели, Вэй Лин вышел из тени.
— Захватить офицера живым в разгаре боя... это тоньше работы с паутиной.
— Тогда мы не будем давать боя, — ответил Диас. — Мы дадим катастрофу. Такую, где у офицера не будет выбора, кроме как активировать печать для спасения того, что он везёт. А мы будем рядом, чтобы... помочь.
Место: Эпицентр древнего «Искривления», место падения той самой капсулы десять лет назад. Пространство здесь всё ещё было шрамовано, легко поддавалось влиянию.
Перед Диасом лежала нефритовая табличка, но теперь она была опутана живыми кристаллическими проводниками, выращенными им за дни. Он подключился к ней не духом, а гравитацией, заставляя её резонировать с нужной ему частотой.
Его цель: создать эхо. Фантомный сигнал «Искривления» в точке, удалённой от реального маршрута конвоя.
Он был хирургом, оперирующим саму ткань реальности. Он посылал импульсы тяжести в слабые места локального пространства, заставляя его вибрировать с частотой, почти идентичной частоте барьера Сферы Бушующих Саванн (зверолюдей). Это было опасно. Один перекос — и он мог случайно открыть настоящий, неустойчивый мост, впустив неведомые силы или разорвав себя на части.
Пот гравитационного пота стекал по его хитину. В воздухе пахло озоном и горелым камнем. Рядом с ним в специальных ложах лежали кристаллы-усилители, некоторые трескались от напряжения.
И вот оно — в сотне ли от них, над пустынной равниной, воздух завихрился, засветился блёклым зелёным светом. На секунду показался призрачный, переливающийся портал, который с глухим хлопком схлопнулся. Но сигнал был отправлен. На базе у Медного Шпиля и на перевалочной точке наверняка зафиксировали «спонтанную аномалию».
— Первый призрак вышел на охоту, — выдохнул Диас, отключаясь от системы. Он был истощён, как после битвы с песчаным китом. — Теперь второй. И третий. Пусть их приборы сходят с ума. Пусть они думают, что планета рожает «Искривления» как грибы после дождя. Пусть дробят силы, отправляя группы на проверку.
Вэй Лин принёс ему сгусток питательного геля.
— Они клюнут. Гордыня заставляет их верить своим инструментам больше, чем собственной интуиции. Ты играешь на их силе.
— Их сила стала их слепотой, — отпил Диас. — Они так верят в своё превосходство, что любая аномалия для них — либо ошибка прибора, либо добыча. Они не допустят мысли, что «добыча» может создавать аномалии специально. Завтра мы запустим второй призрак... ближе к их базе. Вынудим их отозвать часть охраны конвоя.
Он смотрел на потухшее место фантомного портала. Это был не магический трюк. Это была наука войны, основанная на глубоком понимании законов мироздания, которые были едины и для ангелов, и для насекомых. И он, Диас из низшей расы, начинал овладевать этой наукой.