Глава 1637: Возвращение Сокровища Глубинного Неба
— «Это Гигантская Горная Обезьяна!»
Это был первый раз, когда Хань Ли видел этого легендарного истинного духа, но он смог сразу его опознать.
В конце концов, только у этого истинного духа были такие странные узоры на груди.
Этот дьявольский зверь должен был обладать родословной Гигантской Горной Обезьяны. Иначе он определённо не смог бы проявить эту проекцию.
Хань Ли разглядывал пурпурную проекцию в формации мечей, и в его глазах мелькнуло желание.
Гигантская Горная Обезьяна была одним из истинных духов в 12 Трансформациях Пробуждения, так что если бы он смог заполучить кровь истинного духа этой обезьяны, он не только обрёл бы ещё одну трансформацию, но и силы всех его других трансформаций значительно усилились бы.
С этой мыслью Хань Ли был ещё более настроен убить этого дьявольского зверя святого ранга.
Однако обычные атаки были против него совершенно неэффективны.
Поэтому после недолгого колебания Хань Ли глубоко вздохнул и шевельнул рукавом, доставая обычный с виду браслет.
Это был браслет духовного зверя, содержащий его Золотых Пожирающих Жуков!
Чтобы убить эту дьявольскую обезьяну, он планировал применить этот свой козырь.
Высвобождение слишком большого количества Жуков сразу сильно истощит его духовное чутьё, но если он сможет закончить битву за короткое время, то последствия всё ещё будут терпимыми.
С текущим духовным чутьём Хань Ли он мог контролировать 100 Жуков около пятнадцати минут.
Однако если количество выпущенных духовных жуков удвоится, время, в течение которого он сможет их контролировать, сократится на три четверти.
Если бы не тот факт, что была установлена Формация Меча Весеннего Рассвета, возможно, Хань Ли не осмелился бы использовать этот козырь. Однако, поскольку дьявольская обезьяна была заманена в формацию мечей, что значительно ограничивало область её передвижения, это было идеальное поле боя для Жуков.
Согласно оценкам Хань Ли, с силой его текущих взрослых Жуков, сотне из них потребуется всего около пяти минут, чтобы справиться с противником.
Его единственной заботой было то, что если он потратит слишком много духовного чутья, большинство его способностей также будут серьёзно ослаблены. В таком случае для него будет довольно опасно, если он встретит каких-нибудь могущественных врагов на обратном пути.
Однако эти мысли лишь на мгновение промелькнули в его голове, прежде чем он снова сосредоточился на текущей битве. Для него главным приоритетом, естественно, было сначала справиться с врагом перед ним.
Всё остальное могло подождать до окончания битвы.
Однако прежде чем Хань Ли успел влить своё духовное чутьё в только что призванный браслет духовного зверя, дьявольская обезьяна внутри формации мечей внезапно прекратила своё бормотание и издала низкий рык, выпуская изо рта шар багрового света.
Шар света в мгновение ока исчез в багровом обломке клинка, после чего клинок закружился на месте, а чернильно-чёрная дьявольская Ци, которую он испускал ранее, начала бурлить и яростно клубиться.
Раздался громкий звон, и вокруг обломка клинка внезапно появились чёрные искры, затем распространились во все части формации мечей.
Хань Ли слегка опешил, почувствовав, что с Ци первозданного мира в этой окрестности что-то не так, и поспешно огляделся.
Зрелище, которое он увидел, заставило его сердце подпрыгнуть от шока! Вся дьявольская Ци в проходе начала яростно бурлить, и из неё вырывались полосы чёрного света, устремляясь прямо к формации мечей.
Формация Меча Весеннего Рассвета, казалось, превратилась в массивный водоворот, который ненасытно втягивал чёрную Ци.
Однако, достигнув формации мечей, эти волны дьявольской Ци сдерживались лазурным световым барьером. Там они образовывали серию чёрных шаров света, которых было бесчисленное множество, но ни один из них не мог действительно войти в формацию мечей.
— «Истинная Дьявольская Ци!»
Хань Ли мгновенно определил природу этих чёрных шаров света, и его веки сильно дёрнулись при этом открытии.
Прямо в этот момент внутри формации мечей раздался оглушительный удар, заставивший весь проход сильно содрогнуться, словно он был на грани обрушения.
Тотчас после этого из центра формации мечей в небо ударил взрыв ужасающего духовного давления, заставивший даже лазурный световой барьер неустойчиво покачиваться.
Хань Ли был весьма встревожен этим развитием событий и немедленно перевёл внимание обратно на центр формации мечей.
Затем прямо перед глазами Хань Ли произошла любопытная сцена: вся формация мечей была заполнена бесчисленными рунами разных размеров!
Каждая из этих рун мерцала слабым чёрным светом, и они хаотично расширялись и сжимались, одновременно пульсируя по яркости.
В центре этих рун багровый обломок клинка парил неподвижно.
В этот момент его уже нельзя было назвать обломком клинка, так как отсутствующая верхняя половина каким-то образом тоже появилась. Более того, на багровом клинке появились три неопознанных древних золотых иероглифа, и все три иероглифа мерцали золотым светом.
Хань Ли прищурился и с большим удивлением обнаружил, что все чёрные руны мерцали в идеальной синхронии с багровым клинком, словно клинок управлял всеми этими рунами.
Раздалась серия хихикающих звуков, и дьявольская обезьяна внезапно сложила печать. Пурпурная проекция обезьяны над её головой затем вытянула массивную руку и взяла багровый клинок в свою хватку.
Тотчас после этого произошёл невероятный поворот событий.
Золотые иероглифы на поверхности клинка, казалось, ожили, закружились, излучая сверкающий свет, после чего раздался отчётливый звон.
Хань Ли мог чувствовать, что Ци первозданного мира внутри формации мечей была погружена в полный хаос, после чего все чёрные руны устремились к клинку в исступлении, как мотыльки на пламя.
В то же время клинок начал выпускать серию чёрных ореолов, и все руны исчезли без следа после соприкосновения с этими ореолами.
Тем временем цвет клинка слегка потемнел, и после того, как все руны были поглощены, ореолы тоже исчезли, а отчётливый звон внезапно оборвался.
К этому моменту багровый клинок стал чернильно-чёрным, и проекция гигантской обезьяны легко взмахнула им в воздухе, и три древних иероглифа на клинке мгновенно начали излучать мерцающий золотой свет, создавая довольно мистическое зрелище.
Однако зрачки Хань Ли резко сузились при виде этого, и он внезапно схватился за свою руку другой рукой. В то же время он пристально смотрел на чёрный клинок в руке проекции обезьяны, и его лицо стало мертвенно-бледным.
— «Это Сокровище Глубинного Неба! Но это невозможно! Если ты обладаешь таким мощным сокровищем, бросающим вызов законам природы, как ты получил такие серьёзные ранения?» — воскликнул Хань Ли голосом, который слегка дрожал.
— «Откуда ты знаешь, что это Сокровище Глубинного Неба?» — выражение лица дьявольской обезьяны резко изменилось, услышав слова Хань Ли, и в её глазах мелькнул свирепый пурпурный свет.
Однако Хань Ли не собирался отвечать на вопрос гигантской обезьяны, так как его руку поразила вспышка жгучей боли, и мучительное ощущение исходило из того самого места, где был запечатан Меч Глубинного Неба.
Эта боль поразила его без предупреждения после того, как проекция гигантской обезьяны несколько раз взмахнула чёрным клинком в воздухе, и он мог чувствовать, что Меч Глубинного Неба боролся, чтобы вырваться из его руки, словно его спровоцировал чёрный клинок.
Только тогда Хань Ли внезапно пришла в голову мысль, позволившая ему догадаться, что это был за чёрный клинок.
Видя, что дьявольская обезьяна не опровергает его заявление, сердце Хань Ли упало ещё больше.
Он не только использовал большую часть своей магической силы, чтобы изо всех сил сдерживать Меч Глубинного Неба в своей руке, но даже если бы он использовал Жуков, он совсем не был уверен, что они будут эффективны перед лицом другого Сокровища Глубинного Неба.
Его другой альтернативой было использовать Меч Глубинного Неба в своей руке, но воспоминания о том, что случилось в прошлый раз, когда он использовал сокровище, всё ещё были свежи в его памяти, и он определённо не хотел снова испытывать ту же участь.
В конце концов, это было опасное место, изобилующее дьявольскими зверями. Позволить себе полностью обессилеть здесь было не чем иным, как самоубийством.
Однако воспоминание об удивительной мощи его Меча Глубинного Неба также оставалось свежим в его памяти.
Клинок, который использовала проекция гигантской обезьяны, был явно неполным Сокровищем Глубинного Неба, но если бы оно обладало хотя бы половиной силы Меча Глубинного Неба, запечатанного в его руке, он определённо не смог бы пережить атаку.
Формация Меча Весеннего Рассвета была действительно довольно мощной, но как она могла противостоять силе законов?
Видя, что Хань Ли не проявляет никаких намерений отвечать на его вопрос, дьявольская обезьяна внутри формации мечей была разъярена ещё больше, и проекция Гигантской Горной Обезьяны над её головой немедленно направила свой чёрный клинок на Хань Ли по её приказу.
Веки Хань Ли дёрнулись, и всё его тело мгновенно покрылось холодным потом.
Из-за способности Сокровищ Глубинного Неба рассекать пространство, даже попытка бежать была бы совершенно бесполезна.
Поэтому ему оставалось либо сдаться и позволить себя убить, либо использовать свой собственный Меч Глубинного Неба, чтобы противостоять проекции обезьяны.
Оба этих варианта были далеки от идеала.
Однако в этот момент проекция гигантской обезьяны уже подняла чёрный клинок над головой, так что у него не было времени думать о других осуществимых планах.
«Подожди! Дьявольская обезьяна уже потеряла своё физическое тело, и её база культивации также была серьёзно повреждена из-за ранений, так откуда у неё всё ещё достаточно сил, чтобы использовать Сокровище Глубинного Неба? Не может ли быть, что она на самом деле не питает сокровище своей собственной силой, а черпает её из другого источника?»
В этой отчаянной ситуации Хань Ли внезапно пришла в голову мысль, и он почувствовал, что нащупал что-то важное.
В этот момент на лице дьявольской обезьяны появился свирепый вид, и чёрный клинок, который держала пурпурная проекция, медленно начал опускаться.
Увидев это, Хань Ли был сильно встревожен и немедленно стиснул зубы, открывая свою руку.
Раздался глухой рвущийся звук, и в его руке появился жёлтый деревянный стержень. Это был не что иной, как Плод Глубинного Неба.
Хань Ли не терял времени даром, он шевельнул запястьем и подбросил Плод Глубинного Неба в воздух.
Вспыхнул золотой свет, и снова появилась его Проекция Истинных Дьявольских Искусств Происхождения. Одна из золотых рук проекции поймала Плод Глубинного Неба, в то время как другие руки сложили печати, и из тела проекции начал вырываться яркий золотой свет.
Тотчас после этого весь золотой свет устремился к Плоду Глубинного Неба, как текущая вода, заставляя плод сиять ослепительным светом, а тёмно-зелёные узоры на его поверхности также стали более яркими по цвету.
Хань Ли пришёл в восторг, увидев это.
Прямо в этот момент раздался глухой удар, и из чёрного клинка вырвалась волна чёрных рябей. Ряби изначально выглядели совершенно заурядно и ничем не примечательно, но после того, как они распространились по воздуху более чем на тридцать метров, они внезапно подняли чёрную волну Ци высотой в несколько десятков метров, которая устремилась прямо к Хань Ли.
Чёрная волна в мгновение ока ударила по лазурному световому барьеру, и последний мгновенно начал дрожать, и на его поверхности снова появились бесчисленные лазурные лотосы.
Однако в следующий миг произошла невероятная сцена.
Чёрная волна пронеслась сквозь лазурные лотосы и с лёгкостью полностью уничтожила их, затем прошла сквозь лазурный световой барьер, словно его и не существовало.
Увидев это, веки Хань Ли дёрнулись, и он немедленно сложил печать.
Внезапно в окрестностях появились бесчисленные пятицветные искры, все из которых устремились к Плоду Глубинного Неба, как мотыльки на пламя.
С одного конца Плода Глубинного Неба вспыхнул зелёный свет, и из него внезапно появилось мерцающее лезвие длиной около тридцати сантиметров.
Лезвие было ярко-зелёного цвета и гладким, как зеркало. Однако в центре лезвия была выгравирована строка из пяти зелёных рун, все из которых излучали зловещий свет.