Едва Ле Хоу закончил говорить, Лу Янь обвел взглядом учеников школы Суншань, стоявших за его спиной.
Эти люди на восемьдесят процентов были верными приспешниками Ле Хоу. Когда речь зашла о сговоре Ле Хоу с сектой Солнца и Луны, они и глазом не повели – скорее всего, давно уже стали сообщниками.
Лу Янь взглянул на троицу с разгневанными лицами и заговорил:
─ Секта Солнца и Луны хочет прибрать к рукам все ваше объединение Пяти Священных Гор.
─ Как по мне, вам нужно выдвинуть главу союза, чтобы он вел всех за собой, ─ продолжил он. ─ Сяобэй вполне подходит. Что скажете?
Юэ Буцюань несколько секунд пристально смотрел на него:
─ А если мы скажем «нет»?
Лу Янь усмехнулся, и его тон стал невесомым:
─ Если Сяобэй не станет главой союза, то мне как учителю, естественно, будет лень заботиться о том, живы вы или нет.
Юэ Буцюань заранее ожидал, что тот выкинет нечто подобное.
Он вдохнул и, стиснув зубы, произнес:
─ Хорошо, я согласен на то, чтобы Мо Сяобэй стала главой союза Пяти Священных Гор.
В этот момент они только что получили взбучку, их тела были покрыты ранами.
Без вмешательства Лу Яня они попросту не смогли бы выстоять под натиском секты Солнца и Луны.
То, что Лу Янь выдвинул условия именно сейчас, немного отдавало грабежом во время пожара.
Но у них не было выбора.
─ У меня нет возражений.
─ Я тоже согласна.
Даос Тяньмэнь и наставница Динсянь один за другим кивнули.
Раз даже этим двоим нечего было сказать, господин Мо Да, будучи дедушкой девочки, тем более не стал бы возражать.
Видя, что Мо Сяобэй вот так просто стала главой союза Пяти Священных Гор, Бао Дачу презрительно хмыкнул:
─ Девчонка с желтыми волосами тоже может быть главой союза? Ваше объединение Пяти Священных Гор и впрямь становится все более бесполезным.
─ Я бы хотел посмотреть, на что способна ваша новая глава! ─ добавил он.
Прежде чем его голос затих, он оттолкнулся ногой и всем телом бросился к Мо Сяобэй.
Господин Мо Да тут же выхватил меч, намереваясь выйти вперед и преградить путь Бао Дачу.
Но Лу Янь оказался быстрее.
Тень мелькнула, он уже преградил путь Бао Дачу и вскинул руку для удара ладонью.
Бао Дачу задействовал технику Ладони Синего Песка и встретил этот удар в лоб, сила на силу.
Два потока внутренней энергии столкнулись, и волна воздуха взорвалась.
Бао Дачу отбросило назад на несколько шагов, Лу Янь же стоял на месте, не шелохнувшись.
─ Настолько глубокая внутренняя энергия? ─ лицо Бао Дачу изменилось.
─ Нападаем вместе, прикончим его! ─ крикнул Цинь Вэйбан.
Ван Чэн и Сан Саньнян тут же окружили Лу Яня, зажав его в середине.
Бао Дачу нанес удар ладонью первым, с силой, способной дробить камни.
Большой тесак Цинь Вэйбана свистел в воздухе, каждый взмах был яростнее предыдущего.
Техника меча Ван Чэна была причудливой и коварной, он наносил уколы под самыми подлыми углами.
Меч Сан Саньнян шел по «мягкому» пути, выглядя податливым, но на деле скрывал в себе смертоносные приемы.
Четверо плотно обступили Лу Яня.
Лу Янь вытащил висевший на поясе меч Путь в Шу и с негромким возгласом применил технику меча Шести Направлений Единоличного Господства.
Один против четверых, но его защита была безупречной, а контратаки – яростными и точными.
Он не только не уступал им, но, напротив, казалось, действовал с легкостью.
……
Люди вокруг смотрели, как Лу Янь обменялся с четверкой Бао Дачу несколькими десятками ударов и даже начал явно брать верх. Все застыли в оцепенении.
─ Этот Лу Янь… как он может быть настолько силен? ─ Юэ Буцюань широко раскрытыми глазами уставился вперед.
На вид Лу Яню было лет двадцать с небольшим, но он умудрялся сдерживать осаду четверых противников уровня Бао Дачу и даже давить их.
Такой уровень – даже среди признанных мастеров-цзунши нашлось бы немного равных.
Наставница Динсянь поколебалась немного и тихо спросила:
─ Может, нам стоит помочь?
Даос Тяньмэнь покачал головой.
─ Сначала позаботимся о себе.
Они все были ранены; если полезут в драку, то, боюсь, только помешают.
Господин Мо Да только собирался шевельнуться, как ситуация внезапно переменилась.
……
Свист!
Из толпы выскочили еще три черные тени, на их поясах были повязаны золотые ленты.
Стоило Юэ Буцюаню и остальным увидеть их, как их лица разом переменились.
─ Цзя Бу, Шангуань Юнь, Тун Бай Сюн!
Эти трое тоже были старейшинами секты Солнца и Луны, они все это время прятались в толпе.
─ Вперед! ─ взревел Цзя Бу, и троица прямиком бросилась в круг сражения.
Семь старейшин окружили Лу Яня намертво.
С появлением этой троицы натиск Бао Дачу и остальных мгновенно ожесточился, и инициатива, которую они только что потеряли, вернулась к ним.
Пользуясь тем, что они еще не успели скоординироваться, Лу Янь нанес удар мечом в сторону Сан Саньнян.
Сан Саньнян была вынуждена отступить, и в кольце вокруг Лу Яня появилась брешь.
Лу Янь сделал движение ногой, применив технику перемещения Плывущего Дракона, выскочил в этот зазор и сразу же покинул зал, оказавшись на тракте снаружи.
Семерка Бао Дачу ни за что не хотела его отпускать; они бросились следом и снова взяли Лу Яня в кольцо.
Неподалеку Ле Хоу, видя, что Лу Янь окружен, неистово захохотал.
─ Ха-ха-ха! Лу Янь, сегодня тебе конец!
Лу Янь холодно взглянул на него и бросил два слова:
─ Как шумно.
Едва фраза сорвалась с губ, Лу Янь вскинул руку, выхватил Пешку, Перешедшую Реку, рассек воздух и тут же убрал клинок в ножны.
Окружающие смотрели на это в недоумении, не понимая, что он творит.
Бум!
Внезапно с неба ударил гром.
Вспышка молнии обрушилась прямо на Ле Хоу, на месте превратив его в уголь.
Люди смотрели на обугленный труп, затем поднимали глаза к небу – ясный день, ни облачка, откуда взяться грому?
В голове Бао Дачу промелькнуло движение Лу Яня, когда тот выхватил и убрал клинок, и на его лице отразилось недоверие.
─ Это ты сделал? ─ спросил он.
Услышав это, все разом повернулись к Лу Яню.
Что это за чертовщина, что за колдовство?
Лицо Лу Яня оставалось бесстрастным, он негромко заговорил:
─ Испытание пора заканчивать.
Как только слова отзвучали, от его тела хлынула мощная аура.
Эта аура навалилась сверху, словно черные тучи; семеро во главе с Бао Дачу вмиг почувствовали, что не могут дышать.
В забытьи им показалось, будто они снова вернулись в те времена, когда преклоняли колени перед Дунфан Бубаем.
Это чувство подавленности, заставляющее отчаиваться до мозга костей, вернулось.
Это было поле – поле Великого Мастера-дацзунши!
Правая рука Лу Яня сжалась, звук выходящей из ножен Пешки, Перешедшей Реку, взорвался подобно рвущемуся шелку.
Клинок был серебристо-белым, столб света устремился к небесам.
Энергия клинка обрушилась на семерых старейшин, эта мощь была подобна налетевшему урагану.
Бао Дачу и остальные вскинули руки, пытаясь защититься.
Но клинок в руках Лу Яня уже вернулся в ножны.
Бум…
Гром прогрохотал семь раз.
Ни разом больше, ни разом меньше.
Семь человек – все пали.
На всем тракте воцарилась пугающая тишина.
Никто не ожидал такого исхода.
Глаза всех присутствующих были прикованы к Лу Яню, на лицах застыли испуг, ужас и трепет.
Полное смятение.
Одним ударом – семь цзунши.
Такое под силу только Великому Мастеру.
Кто мог предугадать, что в этой захудалой гостинице городка Цися скрывается Великий Мастер, которому на вид чуть больше двадцати?
Лу Янь окинул взглядом присутствующих, посмотрел на лица людей и в конце концов остановился на кучке из школы Пяти Священных Гор.
Все, кто встретился с ним взглядом, тут же опустили головы.
Никто не смел взглянуть второй раз.
─ С этого момента школа Суншань исключается из объединения Пяти Священных Гор, ─ голос Лу Яня не был громким, но каждое слово ложилось свинцовой тяжестью.
─ Всех, кто сегодня был в городке Цися, ─ убить, ─ добавил он.
Убить.
Как только эти слова упали на землю, все разом посмотрели на нескольких человек из школы Суншань.
У суншаньцев подкосились ноги, они с грохотом повалились на колени, обливаясь слезами и соплями.
─ Господин Лу, пощадите!
─ Мы всего лишь посыльные, мы ничего не знали!
─ Умоляем вас, проявите милосердие, мы больше никогда не придем!
Лу Янь слушал эти слова, и на его лице не отражалось ровным счетом ничего.
Оно было словно камень.
Он уставился на Юэ Буцюаня и остальных, спрашивая: «Вы хотите, чтобы я приложил руку лично?»
У Юэ Буцюаня и других от этих слов зачесались макушки, они поспешно обернулись и подали знаки своим ученикам.
Действуйте.
Люди из Суншань уже были до смерти перепуганы и, стоя на коленях, даже не успели среагировать; за несколько вдохов со всеми было покончено.
Земля у входа в гостиницу в мгновение ока пропиталась кровью.
Все стало темно-красным.
Зрители смотрели на эти несколько десятков трупов, вдыхали стоящий в носу запах ржавчины, и их лица белели.
Кто-то присел у дороги и начал истошно рвать.
Не дожидаясь, пока Лу Янь снова заговорит, Юэ Буцюань и остальные приказали своим людям привести место в порядок.
Трупы быстро утащили, остались лишь пятна крови на земле.
Раньше жители городка Цися видели в Лу Яне максимум мастера боевых искусств, который умеет рассказывать истории.
А теперь?
Одним ударом сразил семерых цзунши и глазом не моргнув приказал вырезать несколько десятков человек.
Горожане снова смотрели на Лу Яня, и в их глазах был один лишь страх.
Лу Янь видел выражения лиц жителей Цися.
Его горло дернулось, и он заговорил:
─ Дела предводителей и воинов решаются среди них самих.
─ Если кто-то посмеет поднять руку на простых людей в городке Цися, я его не пощажу, ─ твердо произнес он.
─ Господин Лу дело говорит! Если какой-нибудь мечник посмеет тронуть народ нашего городка Цися, я, старина Син, первый этого не позволю!
В толпе внезапно раздался громогласный выкрик.
Старина Син, подпоясанный тесаком-подао, протиснулся вперед, осторожно обходя пятна крови на земле, и подошел к Лу Яню.
Он взглянул на Лу Яня, поколебался полсекунды и вдруг подался вперед, по-привычному обхватив Лу Яня за плечо.
Окружающие перепугались до смерти.
Этот старина Син, ну и наглец же!
Все думали, что старина Син точно разъярил Лу Яня, и ждали, что тот одним ударом прикончит его.
Кто же знал, что Лу Янь в ответ тоже положит руку на плечо старине Сину и с улыбкой скажет: «Верно. Если кто-то вздумает обижать простых людей в городке Цися, старина Син не позволит, и я не позволю».
Они переглянулись и вместе рассмеялись.
Горожане, глядя на смеющихся Лу Яня и старину Сина, совершенно переменились в лицах.
……
─ Боже мой! Я чуть со страху не обмочился! ─ в зале старина Син схватил чашку и одним махом осушил ее до дна, после чего издал долгий выдох.
Лу Янь, глядя на его вид человека, только что вернувшегося с того света, развеселился:
─ Старина Син, я же чувствовал – ты весь дрожал.
─ А как тут не бояться! ─ старина Син оскалился.
Если бы Лу Янь не бросил сначала те фразы про «дела предводителей и воинов», он бы и близко подойти не посмел.
К счастью, Лу Янь не был из тех дьяволов, что убивают не моргая, иначе за его недавнюю выходку и сотни жизней не хватило бы, чтобы расплатиться.
Лу Янь вздохнул и сказал:
─ Я знаю, что сегодняшняя сцена наверняка до смерти напугала горожан.
─ Но у меня не было выбора: не прикончи я их, они прикончили бы меня, ─ добавил он.
Сказав это, он почувствовал искреннюю благодарность к старине Сину.
Если бы старина Син не вышел тогда к нему, дав всем понять, что он не сумасшедший, убивающий каждого встречного, он бы, пожалуй, не смог больше оставаться в городке Цися.
─ Это я понимаю, человек в мире боевых искусств себе не хозяин.
Старина Син хоть и не был из этих кругов, но о тамошних делах слышал немало.
Убийства для тех людей – дело такое же обычное, как еда или питье.
Неподалеку Юэ Буцюань и остальные смотрели на Лу Яня, болтающего со стариной Сином, и выражения их лиц были весьма сложными.
Лу Янь, будучи Великим Мастером-дацзунши, обладал пугающе высоким положением; по славе он разве что немного уступал преподобному Чжану из школы Удан.