Волшебная попутчица

Поняв, что никто не собирается отвечать на приветствие, Юра протянул девушке руку.– Я Юра. Это Марк и Карина, – представил он друзей.Девушка счастливо кивнула.– А вы брат и сестра, да? – спросила она, указывая на Марка и Карину.– Ага, – немного заторможенно кивнула Карина. – Он мой старший брат.– Круууть! Всегда хотела старшего брата! – мечтательно произнесла девушка, закрыв глаза.– Поверь, это не так круто, как кажется, – ответила Карина. В её памяти тут же всплыли многочисленные детские ссоры, поддразнивания и вечные споры, например, за пульт от телевизора. Были, конечно, и хорошие моменты – совместные игры, прогулки, поддержка друг друга в трудную минуту. Но все же, жить со старшим братом – это постоянная борьба за территорию и внимание родителей. Словом, чувства были сложные и противоречивые.Девушка лишь рассмеялась в ответ.– Ну ладно тебе! Я считаю, это круто иметь родного человека, тем более твоего возраста, с которым ты можешь поделиться переживаниями…Поезд тронулся. Плавно набирая скорость, он оставлял позади перрон, городские пейзажи сменялись пригородами. Ритмичный стук колес, покачивание вагона – все это создавало особую атмосферу путешествия.– Ой! – воскликнула девушка и, быстро выйдя из купе, вернулась с чемоданом, который тут же засунула под нижнюю полку. Устроившись обратно на своем месте, она продолжила забрасывать ребят вопросами.– Так, куда вы едете? Понятно, что в Питер, ну, типа, а причина?Карина уже собиралась ответить, начиная привыкать к гиперактивности новой знакомой, которая чем-то напоминала ей саму себя, но Марк её опередил.– А тебе-то какая разница?Девушка скорчила гримасу и, поводив двумя пальцами перед лицом опешившего Марка, как дразнят маленьких детей, выпалила:– Ой, бука-то какой! Фу таким быть! Нам ехать с вами десять часов, конечно, следует познакомиться! Я вот, например, – она положила руку на грудь и наигранно улыбнулась, – еду на рок-концерт!– А чё, в Москве концертов нет? – продолжал ехидничать Марк.Слегка обиженная «Ведьма» сдвинула его панамку на глаза.– Я не из Москвы. Просто с пересадкой еду. Слушай, не зли меня, а?Марк, насупившись, снял панамку и отвернулся к окну. Внутри него все кипело от раздражения. Он терпеть не мог, когда незнакомые люди лезли к нему с расспросами и фамильярничали. Ему хотелось просто спокойно доехать до Питера, а не участвовать в этом цирке.Карина, желая разрядить обстановку, поспешила ответить девушке.– Мы едем к родственникам, давно их не видели, – сказала она с приветливой улыбкой.Настя, посмотрев на неё уже без прежнего энтузиазма, коротко бросила: «Прикольно», достала что-то из чемодана и вышла из купе.– Бесит, – пробурчал Марк, явно недовольный попутчицей. – Ведьма, тц. Щас сожгу, блин.– Да ладно тебе, нормальная она, – возразила Карина, стараясь сгладить впечатление брата. Ей Настя, несмотря на свой экстравагантный вид, показалась довольно интересной. Карина всегда тянулась к необычным людям, и ей было любопытно узнать эту девушку поближе. Она чувствовала, что за этой вызывающей внешностью скрывается что-то большее.Через пару секунд Карина, последовав примеру Насти, также достала свой чемодан.– Пожалуй, тоже переоденусь, пока очереди нет, – сказала она и, собрав вещи, вышла из купе.Марк, не отрывая взгляда от окна, обратился к другу:– А ты что думаешь?Юра молчал. Он задумался, погрузившись в свои мысли. Что-то в этой Насте было странное, что-то неуловимо знакомое, но он никак не мог понять, что именно. От неё исходила какая-то необычная энергия, которая одновременно притягивала и настораживала. Это чувство было смутным, словно полузабытый сон, но оно определенно не давало ему покоя. Марк, заметив отрешенность друга, тронул его за плечо.– Юра? Ты тут?Юра вздрогнул и тут же ответил:– А? Да? Да, всё в порядке, задумался просто. А девушка… да нормальная, просто манера общения у неё… – он снова замолчал, собираясь с мыслями. – Гхм… нестандартная?В этот момент Настя вернулась в купе. Сложив вещи обратно в чемодан, она села на своё место и больше не проронила ни слова. Юра хотел было тоже пойти переодеться, но вовремя сообразил, что оставлять Марка и "Ведьму" наедине – не лучшая идея.– Марк, может, тебе тоже переодеться? А я после тебя, – предложил он.Марк странно посмотрел на Юру, потом на девушку и, цыкнув, согласился. Он не понимал, чего так всполошился Юра, но решил не спорить. Внутри у него все еще бурлило раздражение, вызванное поведением Насти, и он не хотел оставаться с ней в купе один на один. Лучше уж переодеться и вернуться, когда Юра будет рядом.Оставшись наедине с «Ведьмой», Юрий снова внимательно посмотрел на неё, изучая. И тут его осенило. Он начал пристально разглядывать украшения на её шее и запястьях, словно пытаясь что-то найти. Заметив это, девушка посмотрела на него холодным, пронизывающим взглядом.– Что-то не так? – спросила она.Юра растерялся и поспешно замотал головой.– Тогда прекрати пялиться. Неприятно, – отрезала девушка и, отвернувшись к окну, подперла подбородок рукой.– Елена? – почти шепотом произнес Юра.В этот момент в купе вошла Карина.– Ты что-то сказал? – спросила она.– А, да нет, я так, просто, – пробормотал Юра, схватил свои вещи и направился в сторону туалета, откуда только что вышла Карина.Его мысли лихорадочно заработали. Неужели это она? Но если это действительно Елена, что она здесь делает? Сомнения терзали его, он никак не мог поверить в такое совпадение. А может Наташа? Да кто она, черт возьми... Карина села напротив Насти и решила завести разговор:– Не обижайся на Марка, хорошо? Это он сейчас такой противный, а потом привыкнет и нормально будет.Серые глаза Насти впились в Карину. Взгляд девушки был холодным, пронизывающим, словно ледяной клинок. Карина почувствовала неприятный холодок, пробежавший по спине. «Поездка обещает быть интересной», – подумала она про себя, стараясь не показывать, что ей не по себе.– Я и не обижаюсь, – наконец ответила Настя, и её взгляд снова стал обычным. Перемена настроения была настолько резкой, что Карина невольно удивилась. "Ведьма" достала электронную сигарету и затянулась. Купе наполнилось приторным запахом черники. Карина едва заметно сморщилась. Она терпеть не могла запах табака, и даже запах ароматизированного пара вызывал у неё отвращение. Курящие люди всегда казались ей слабовольными и безответственными, и она не понимала, как можно добровольно травить свой организм.