Беллами
Глава 4 из 11
Настройки чтения
18px
1.8
1

Беллами

Глава 4

Беллами

Был очередной знойный день — и таких становилось всё больше по мере того, как королевство вступало в лето. Большинству горожан это было всё равно: они привыкли и продолжали заниматься своими делами.

Я остановился, чтобы вытереть выступивший на лбу пот рукавом. За стенами дворца жара давила всей тяжестью. Толстые каменные стены ещё немного сдерживали остатки прохлады, и я старался насладиться ею, пока мог.

Закончив утренние обязанности и тренировку, я узнал от стражника, что король желает видеть меня позже. Даже будучи принцем Абелона, я не мог отказать королю. Разве что захотел бы в тот же день получить наказание. Обычно он почти не обращал на меня внимания — его время занимали дела посерьёзнее. Если он вызывал меня, значит, дело важное. Никто не отказывал Королю Кайусу Дракону.

Всё, к чему я стремился — выполнять долг и доказывать, что достоин отцовского трона, — должно было иметь смысл. Постоянный голос в голове твердил, что я никогда не буду достаточно хорош, не смогу соответствовать его невозможным стандартам. И всё равно я продолжал пытаться.

С корзиной свежих фруктов я направился вниз, в город. Улицы были оживлёнными: горожане спешили по своим делам, лавки открывали двери. Рядом ярко горел огонь, и от жара я потел ещё сильнее.

Часть города ближе всего к дворцу состояла из самых роскошных домов и изысканных лавок. В одной из них, полной редких и причудливых драгоценностей, на тележке снаружи выставили украшения. Я тихо фыркнул про себя.

Богачи тратили деньги на такие бесполезные вещи. А в глубинах города были те, кто отдал бы что угодно просто за тёплый обед.

Отец всегда говорил, что мы ничего больше для них сделать не можем. Королевству нужна защита, армии и оружие, чтобы держать другие королевства на расстоянии и справляться с контрабандистами на море. Ресурсов на горожан здесь не остаётся.

Я видел, к чему приводит война: мою собственную мать убили в последней. Я соглашался, что нужно быть готовыми к постоянной угрозе вторжения, но всё равно хотел делать больше для тех, кто едва сводит концы с концами.

Многие прохожие опускали головы. Они знали, кто я, и я этого не скрывал. Мне хотелось, чтобы народ меня знал, но большинство, казалось, слишком боялись подойти. Король славился железной рукой, а я был его наследником. Так он сохранял королевство в безопасности и неприкосновенности для чужих сил.

Не так я хотел править, но приходилось отодвигать собственные чувства в сторону. Как я смогу смотреть этим людям в глаза, если, став королём, не смогу обещать им хотя бы базовую защиту?

До цели оставалось недалеко. Я продолжал идти по извилистой каменной дороге всё глубже в город, и чем дальше, тем меньше людей было на улицах. Этот район был тихим, спрятанным от суеты остальных.

Свернув в переулок, я подошёл к двери без вывески, которую навещал уже много раз. Остановился, постучал и ждал знакомого лица.

Вместо этого дверь открыл последний человек, которого я хотел бы видеть. Старый ворчун нахмурился, глядя на меня.

— Нам не нужна ваша милостыня, — проворчал он. Как и каждый раз, когда я приходил.

— Оставь его, Аларик, — одёрнул его обычно ласковый женский голос.

Нехотя Аларик пропустил меня, всё так же хмурясь. Брови сошлись на переносице, пока он смотрел, как я протискиваюсь с корзиной фруктов.

Внутри была тесная комната, служившая одновременно прихожей, кухней и столовой. У стены стоял деревянный стол с четырьмя стульями — сколы делали мебель по-домашнему обжитой.

На короткой кухонной стойке росли крошечные горшочки с цветами. Дверца деревянного шкафчика была приоткрыта, и я заметил скудные остатки еды внутри.

— Доброе утро, Мариам, — сказал я, наконец увидев женщину, которую надеялся застать. Я до сих пор не понимал, как эта пара сошлась и почему она до сих пор терпит его ворчание, но Аларик и Мариам были неразлучны.

— Принц Беллами, — ответила она, слегка склонив голову, и улыбка расцвела на лице. — Как всегда, ваша доброта не знает границ.

Сзади раздался фырк Аларика, он что-то пробормотал себе под нос. Он ненавидел королевскую семью. Я так и не понял почему, но с первого дня нашей встречи два года назад он относился ко мне одинаково.

— Не обращайте внимания, — смягчила улыбку Мариам. — Он просто плохо спал. Вчера появился новый ребёнок.

Улыбка на мгновение погасла. До меня донёсся далёкий смех играющих детей, и я молился богиням, чтобы этот малыш не задержался здесь настолько, чтобы стать одним из них. В приюте уже почти не оставалось места. После войны несколько лет назад многие дети, потерявшие родителей, оказались у Мариам и Аларика.

Они заботились о них и давали кров. По крайней мере, пока не находили семьи, готовые взять их.

В этой части города ресурсов на всех не хватало. Трудно было прокормить даже одну семью, не говоря уже обо всех этих детях. Именно поэтому два года назад я решил каждую неделю приносить то, что мог уделить из дворцовой кухни.

Большая часть еды всё равно пропадала. На кухне всегда был излишек фруктов, овощей и хлеба, и многое портилось, не успев попасть на стол. Никто не заметил бы небольшие корзины, которые я уносил тайком.

— Беллами! — раздалось моё имя, и несколько детей вбежали в комнату. Они хватали меня за рубашку, каждый стараясь привлечь внимание. Все говорили одновременно.

— По одному, — попытался я, но бесполезно. Моё появление всегда их взбудораживало. Казалось, они знали, что у меня для них угощение.

Я достал из кармана предмет и протянул им. Несколько детей ахнули от восторга, глаза расширились от любопытства при виде особенно интересного сюрприза. Иногда мне удавалось найти старые игрушки, которыми уже не пользовались во дворце. Иногда — поношенную одежду. Но это было совсем другое.

— Что это? — спросила самая младшая девочка.

Я не ответил. Отойдя от группы, поставил металлический предмет на соседний стол. Закрыл ставни на окнах, погрузив комнату во тьму. Вызвав немного пламени на кончики пальцев, зажёг свечу внутри. Как только огонь ожил, на стенах комнаты появились изображения.

Это был фонарь — но не обычный. В металле были вырезаны звёзды и луна. В темноте пламя освещало комнату и отбрасывало на стены теневые фигуры. Многие дети взвизгнули от радости. Даже Аларик с изумлением оглядывал комнату.

— Мне правда пора возвращаться, — прошептал я Мариам, боясь заставлять отца ждать слишком долго.

— Спасибо, — сказала она, мягко положив руку мне на плечо.

Выскользнув за дверь, я оставил детей всё ещё смотрящими на стены, заворожённых танцующими картинками. По дороге обратно ко дворцу жара всё сильнее замедляла шаг. Солнце уже высоко, температура только росла.

Я всё ещё смотрел на солнце и не заметил человека перед собой, пока не стало слишком поздно. Столкнувшись с ним, я выбил из рук охапку еды. Поспешил собрать её, готовый извиниться.

— Слишком важный, чтобы смотреть под ноги? Королевская мразь, — пробормотал мужчина.

Ошеломлённый, я застыл. Презрение на его лице лишило меня дара речи. Что я ему сделал, кроме этой случайной ошибки?

— Простите, — выдавил я. — Позвольте помочь. — Я наклонился за капустой и опешил, когда мужчина от шлёпнул мою руку.

Сзади послышались вздохи, и я заметил растущую толпу.

— Простить за что? За бесконечные налоги! За отсутствие еды! — Мужчина плюнул мне под ноги. — К чёрту королевскую семью.

В ладонях вспыхнуло пламя — ярость поднималась.

Неужели я это стерплю? Он только что оскорбил мою семью и усомнился в моих намерениях. Если я это пропущу, эти люди никогда не будут меня уважать. Всё, что делал отец, он делал ради их же блага. Если этот человек слишком слеп, чтобы это видеть, — не моя вина.

Прежде чем я успел решить, что делать, раздался топот лошадей. Я погасил пламя. Группа королевских стражников окружила мужчину. Было рискованно, что они меня здесь застали. Любой из них мог доложить королю, где я был. Оставалось надеяться, что не доложат.

— Ваше высочество, — сказал один. — Не беспокойтесь о нём, мы разберёмся.

Я мог бы справиться сам, но теперь уже нет. Если я отошлю стражников, покажусь слабым правителем. Они никогда не станут слушаться, если я буду жалеть каждого, кто оскорбляет королевскую семью. Внутри кольнуло чувство вины: его побьют или высекут за это.

Глубоко внутри я знал, что наказание несправедливо. Жёстко — но именно это было необходимо, чтобы обеспечить мир и процветание Абелона. Отец преподал мне этот урок с ранних лет. В тот момент, когда допускаешь беспорядок, королевство начинают терять.

Я представил свой народ рабами другого королевства, вынужденными гибнуть и страдать под чужой властью. Я никогда этого не допущу.

Медленно кивнув, я повернулся к дороге, ведущей ко дворцу. Пошёл прочь, не в силах обернуться и увидеть, что стражники сделают с мужчиной.

Случившееся оставило меня в смятении. Что-то в словах мужчины не давало покоя. Я знал, что в этих районах города не хватает еды, но в этом королевстве всем было непросто. Нужно было сосредоточиться на укреплении нашей власти, чтобы когда-нибудь все смогли процветать. Именно к этому стремился отец сейчас, и именно этого я хотел достичь, став королём.

Но прежде чем этот день наступит, мне нужно было скорее вернуться к отцу.

***

Двери тронного зала были приоткрыты, словно меня ждали. Войдя, я опустился на колено в низком поклоне перед отцом. Он сидел на троне с красно-чёрной бархатной обивкой на возвышении. Позади него вздымались огромные столбы пламени.

— Встань, — приказал он. Я повиновался и ждал, пока он заговорит. — Слышал, твои утренние тренировки идут хорошо. Генерал Фалько докладывает, что ты один из лучших воинов огня, которых он видел за долгое время, и тебе суждено вести наш народ к величию.

Я неустанно тренировался. Хороший правитель должен не только помогать королевству процветать, но и вести его в бою. Я должен быть готов ко всему. Мне нужно быть искуснее лучших воинов.

— Он делает мне большую честь, говоря так, — ответил я. С отцом я всегда сохранял формальность. Мы были кровными родственниками, но он всё равно оставался королём и не замедлил бы мне об этом напомнить.

— Я вызвал тебя, потому что считаю, что тебе пора взять на себя больше ответственности как принцу, — сказал он, откинувшись на трон.

Это было всё, к чему я стремился. Отец наконец позволит мне играть действительно важные роли — присутствовать на советах или, возможно, руководить тренировками стражи. Он наконец видел во мне достойного сына.

Он ждал ответа, читая моё лицо. Я постарался вернуть ему нейтральное выражение. Нельзя было показывать слишком много восторга. Этого следовало ожидать. Нельзя было вести себя как ребёнок, каким отец меня всегда считал. Мне нужно было стать тем мужчиной, которого он ждал.

— Я с радостью возьму на себя больше ответственности. Нет ничего важнее для меня, чем служить этому королевству как его принц, — ответил я, надеясь, что это близко к тому, что он хотел услышать.

— Хорошо, — сказал он, поглаживая длинную чёрную бороду, погружённый в размышления. — Тогда решено. Ты женишься в ближайшие несколько месяцев.

Я постарался не выдать шок на лице. Этого я совсем не ожидал. Я всегда знал, что мне придётся жениться и произвести наследников, но отец держал меня настолько занятым, что у меня даже не было времени думать о женщинах или браке.

Если это было лучше всего для Абелона — я сделаю это.

— Для меня будет честью начать поиски нашей будущей королевы, — ответил я.

— Не нужно, — отрезал он.

Я потерял дар речи. У отца уже кто-то на примете? Почему я слышу об этом впервые, если он уже решил, за кого мне выйти?

— Ты женишься на дочери генерала Нероэ. Мы заключаем соглашение о временном мире с Морвеном, и это часть сделки. Они помогут нам очистить моря от контрабандистов и останутся нашими союзниками.

Я не мог слышать это правильно. Морвен? Генерал Нероэ? Наши злейшие враги? Зачем нам соглашаться на мир с ними? Ярость вырвалась наружу — сжатые кулаки вспыхнули пламенем. Я сдерживал все возражения, которые хотел выкрикнуть отцу, пытаясь погасить огонь.

— Как вы могли это сделать? Зачем пускать в наш дом таких мерзавцев, тем более дочь генерала Нероэ? Он перебил столько наших воинов на войне!

Слова вырвались прежде, чем я успел их остановить. Сомневаться в короле — тяжкое оскорбление, но пустить Морвенца в наш дом — ещё большее оскорбление для собственного народа.

— А мать? — спросил я. — Неужели вы так легко забыли, как Морвен убил мою мать, вашу жену?

— Твоя мать хотела бы, чтобы ты делал то, что лучше для этого королевства!

Его слова ударили как пощёчина. Мать правила как добрая и мягкая королева. Она глубоко заботилась о каждом человеке в королевстве. Как кто-то мог так легко отнять у неё жизнь? Как я мог позволить себе жениться на одном из них? Я никогда не смогу их полюбить. Я буду ненавидеть их до конца жизни.

— Мне нужно преподать тебе ещё один урок? — спросил отец, поднимаясь с трона.

Я съёжился, стыдясь своей непокорности. Шрамы в виде тигровых полос, обвивающие верхнюю часть обеих рук, напоминали, какими жестокими могли быть уроки отца. Спорить было бесполезно. Я мог сопротивляться сколько угодно — его слово было законом.

— Нет, ваше величество, — склонил я голову, стараясь скрыть досаду.

— Вот и хорошо. У меня есть свои причины для этого соглашения и выбора его дочери, — сказал он, спускаясь по ступеням возвышения. Как только он покинул трон, сиденье мгновенно вспыхнуло. Огонь шёл следом, прокладывая путь. — Твоя будущая жена прибывает завтра. Я жду, что ты исполнишь свой долг и не опозоришь меня. Ты встретишь её в порту, когда она приедет, и сделаешь своей задачей завоевать её расположение. Я объявлю о свадьбе, когда сочту, что эта женщина выполняет здесь своё предназначение.

Он с ума сошёл? Он собирался пустить Морвенку в наше королевство и принять под наш кров. Это было неслыханно. Хотелось спросить, сколько ещё продлится это ожидание, но я прикусил язык.

Я не мог представить, как делить интимные моменты с любой Морвенкой. От одной мысли кожа покрывалась мурашками. Глубоко внутри кипела обида на отца за то, что он принуждает меня к этому. Никогда я не думал, что долг заведёт меня так далеко.

Я кивнул, понимая, что отец ждёт согласия на все выдвинутые им требования.

— Хорошо. Ты свободен, — сказал он, поворачиваясь обратно к трону. Пламя позади него угасло.

Выскочив из тронного зала, я стремительно прошёл по дворцу. Мне нужен был только один человек, и я направился к дворцовому оазису, где, как знал, найду младшую сестру.

Я почувствовал зверя ещё до того, как увидел. Почему-то всегда знал, когда она приближается.

Надо мной пронеслась огромная тень. Подняв голову, я увидел зверя, летящего к дворцу. Чёрная чешуя блестела на солнце.

Мой дракон, Имри.

Позже я найду её, чтобы прокатиться. Это был единственный способ очистить голову и снова мыслить ясно. Наша связь была глубокой, и Имри всегда чувствовала, что мне нужно. Она подчинялась только моим приказам.

Дворцовый оазис прятался в розовом саду, вдали от любопытных глаз слуг. Там был небольшой бассейн — чтобы охлаждаться в эти невыносимо жаркие дни.

— Нила, — позвал я сестру, когда она вынырнула из-под воды. — Знаешь, иногда я сомневаюсь, действительно ли ты принцессой нашего королевства.

Сестра постоянно плавала в этой проклятой штуке. Я никогда не плавал. Не выносил воду. Она казалась единственной слабостью огня и постоянным напоминанием о наших врагах — Морвенцах. Зачем мне нарочно обливаться ею, если не нужно? Я избегал плавания и моря любой ценой. Иметь этот бассейн на территории дворца было всё равно что держать кусочек врага внутри наших стен.

— Не будь ребёнком, залезай, — сказала Нила, плеснув водой мне в ноги.

Я скрестил руки на груди, хмурясь ещё сильнее. Мне было не до шуток.

— Я знаю этот взгляд, — сказала Нила, лицо её стало чуть более озабоченным. — Ты пришёл от отца, правда?

Моё молчание было ей достаточным ответом. Я подошёл к небольшому дереву у бассейна и опустился на землю, наслаждаясь тенью. Глядя, как сестра выбралась из воды, я ждал, пока она присоединится. С её огненно-рыжих волос стекали капли.

— Чего он хотел на этот раз? — мягко спросила она, садясь рядом.

— Я должен жениться в ближайшие несколько месяцев, — сказал я.

Сестра тихо ахнула и обняла меня. Я быстро отстранился, не желая промокнуть. Её восторг я не разделял.

— И всё? — спросила она. — Поэтому ты так зол? По-моему, это прекрасные новости. У тебя будет жена. Будущая королева. Разве не этого ты хотел?

— Дело не в самом браке, — выдохнул я.

Она склонила голову в замешательстве. Пытаясь прочитать меня, прищурилась.

— Отец устроил мой брак с Морвенкой.

Лицо сестры побледнело. Ужас сменил прежний восторг.

— Нет, — прошептала она, всё ещё в шоке. Я только кивнул. — Когда она прибудет? — спросила она, положив утешающую руку мне на плечо.

Я вздохнул, зная, что ответ ей не понравится. Появление Морвенки изменит жизнь нас обоих. Они отняли у нас всё. Как мы когда-нибудь сможем это простить?

— Завтра.

назадназад
1 2 3 4 5 6 ... 11
впередвперед