— И куда это ты крадешься? — послышалось хмыканье внезапно оказавшейся позади девушки.
Риет замер, не оборачиваясь. Впрочем, а зачем? Ведьму трудно не узнать даже по шагам. Кастарра же был совсем не в том положении, чтобы тратить силы на разворот. Опираясь плечом и ладонью о стену, он медленно тащился прочь из своей недавней комнаты с хрупкой надеждой никого не разбудить.
Не вышло.
Ну и хер с ней.
Зельвира покачала головой со вздохом, после чего в пару шагов нагнала Комиссара. В руке она держала костыли, от вида которых Риет вздыбливался и скалился, точно дикая собака при виде ружья.
— Зачем? — шикнул он, отворачиваясь к стене. Правда, не видеть это яркое лицо с лисьим прищуром было чем-то сродни не замечания света прожектора посреди темного леса. Риет поморщился, но в итоге сдался: — Ладно. Помоги.
Ведьма хихикнула, отбрасывая канадки в противоположный угол коридора, и уверенно закинула руку Кастарры себе на плечи.
Вот и кому нужны костыли, когда есть подруга, на которой можно повиснуть, как котёнок в зубах у кошки? С ростом Зельвиры больная нога Комиссара уже не волочилась по полу мертвым грузом, а лишь порой задевала его ступней. Ведьма шагала уверенно и без капли боязкой осторожности, которая была присуща слугам или намеренно раздражающим особам. Попутно щелкнула выключателем света и свернула в дверь уборной.
Когда они вернулись в коридор, серия визгливых чихов оповестила, что Ганс тоже уже не спит. Или ещё не спит.
— Ведьм.
— Да, Каси?
— Ты ела?
Зельвира захлопала глазами, глядя в серьёзное лицо Риета. Она сразу открыла рот, что бы напомнить, какой косолапый медведь её только что разбудил, но понимание не заставило себя слишком долго ждать.
— Не успела, — пожала плечами Ведьма. — Вырубилась, как убитая.
— Вижу, — Кастарра хмыкнул. — Идём.
Глаза девушки засветились.
— Приготовишь?
— Да.
Кухня была комнатой небольшой и проходной. Одна дверь вела из неё в спальню, куда вчера уложили Комиссара, вторая — в ту, где ночевала Ведьма. В мойке с того времени лежала грязная миска и чашка с ложкой, едва освещенная лучами рассвета. Рядом — стекляшки и прочее врачебное барахло Ганса с судорожной запиской сверху:
«Не трогать! Я уберу!»
Смешно. Кому оно надо?
Зельвира, притащив Риета, оставила его у стола. В следующий же миг откуда-то приволокла офисное кресло с колёсиками и сунула Комиссару. Тот свалился на него и оттолкнулся здоровой ногой в сторону холодильного автомата, попутно уже прикидывая, что такого можно быстро приготовить и сытно поесть. Засветился сенсор, на котором рука машинально набрала список продуктов. В соседней ячейке он выбрал две пачки имперских сигарет и приложил палец к сканеру внизу.
— Оплата прошла успешно, — оповестил звонкий голос Деворы. — Доброе утро, мой Комиссар, и приятного аппетита!
Тот кивнул, забирая купленное и отъезжая к плите. Разлегшаяся на диване Ведьма молча наблюдала за ним из-под стола, болтая свешенными с подлокотника ногами.
— Каси?
— М?
— Что на тебя нашло вчера?
— Ничего.
— Каси.
— Тц, — Риет злобно высыпал тертую морковку на сковородку и повернулся к Зельвире. — Тебе что-то не нравится?!
— Да, — фыркнула девушка, хмуря брови. — Ты мне спать не даешь!
Кастарра притих. Повернулся к плите, помешивая мясо лопаткой, и прикусил губу. В котором часу он поднял своим оповещением Зельвиру? Кажется, тогда дело шло к сумеркам? Прибавить к этому шестичасовую, по словам Ганса, возню с калекой в отрубе, и поставить точку примерно с рассветом. Нормальный человек это время, наверное, должен был проспать.
Поморщившись, Комиссар положил в тарелку Ведьме побольше мяса к картошке и морковке. Девушка облизнулась, поднимаясь в сидячее положение и притягивая к себе тарелку. Кусочки мяса и картофеля, покрытые золотистой корочкой, ещё дымились и потрескивали. Кухню быстро заполнил запах остро-сладкого соуса, смешанного с разогретым маслом, от которого рот очень быстро наполнялся слюной.
Зельвира в одно мгновение достала вилку из выдвижного ящика и, подув на кусочек мяса, отправила его в рот. Кастарра усмехнулся, глядя на неё — не выспавшуюся, растрёпанную, но сияющую от удовольствия. Затем взял со стола зажигалку и вскрыл пачку сигарет, вынимая из неё одну. Толкнул офисное кресло в сторону окна и, перебравшись на подоконник, открыл. Закурил.
— Какой это этаж? — выдохнул Комиссар облако сизого дыма, глядя вниз.
— Точно не помню, — девушка пожала плечами, накалывая на вилку картошку и вымазывая её в соусе и мясном соке. — Четвёртый или пятый. Ниже мест не было, а мне было в падлу тогда ездить дальше.
— А лифт?
— Есть, не парься. И людей в холле почти не было, так что никто на тебя не пялился. Ну, по крайней мере, я не видела.
Едва успела девушка закончить фразу, как дверь резко открылась.
— Есть две новости! — Ганс с широкой улыбкой поправил очки, съехавшие с длинного носа. — Одна не хорошая, другая — плохая.
— Начни с, — начала была Ведьма ещё до того, как осознала синонимичность услышанного. — Гррр, чтоб тебя! Что уже не так?
Врач хихикнул.
— Во-первых, я на грани голодной смерти.
Риет молча указал сигаретой в сторону сковородки на плите, не сводя внимательного взгляда с доктора.
— Благодарю, мой Комиссар, — Ганс отвесил вялый поклон и потянулся за тарелкой, тут же накладывая себе еду. — А во-вторых, я пытался реанимировать ваш ортез последние два или три часа, но либо из меня плохой механик, либо ему уже капут. В любом из вариантов вывод один — его несгибаемо заклинило и без помощи братишки мы можем разве что его похоронить на заднем дворике.
— Блеск, — шикнул Риет, морщась и туша сигарету. — То есть ходить я не смогу.
— Нормально — нет, — кивнул доктор, уплетая картошку. Ведьма вылизывала с тарелки остатки соуса, Комиссар перебрался обратно на свой офисный транспорт и откатился к плите, беря оттуда сковородку и начиная есть прямо с неё. Словом, молчали оба, но внимательно ждали, что врач скажет дальше. Тот, дожевав, объяснил: — Технически я могу его на Вас натянуть, но долго вы в нём не нагуляетесь. Ногу согнуть в нём не выйдет никак, а с Вашей ситуацией всё равно понадобится дополнительная опора.
Кастарра с неким обречением уронил голову на грудь.
— Сука… Костыли?
— Хотя бы трость.
Риет поморщился, доедая уже без особого энтузиазма. Он не был уверен, где конкретно Ведьма сняла квартиру, но знал, что далеко от пограничных земель они не уехали. А это значило, что до сычатника этого отщепенца, которого Ганс звал братишкой, придется тащиться через всю Империю.
Вдруг перед лицом Комиссара что-то зашуршало, возвращая из угрюмых мыслей в реальность. Моргнув пару раз, он разглядел знакомую фиолетовую обёртку и белые пухлые буквы на ней. Перед его глазами болталась вафля в молочном шоколаде.
Ведьма, болтавшая сладостью, как маятником, хихикнула и сунула ту Риету прямо в руку, перед этим забрав из неё вилку. И когда она только успела её купить?
Отдав девушке и сковородку, Кастарра поспешил разорвать обёртку и надкусить вафлю.
Со вторым укусом предстоящая дорога вдруг стала чуть менее раздражающей. С третьим — утро показалось чуть менее дерьмовым.
— Морской закон! — объявила Зельвира, вываливая всю посуду в мойку. — Кто последний поел, моет посуду! Ганс, милости прошу!
Ганс чуть не откусил зубец вилки.
— Я?
— А кто ещё? — уперла руки в бока девушка. — Это кто писал?
Она кивнула в сторону записки на куче медицинского оборудования и Ганс странно усмехнулся, принимая поражение. Хрустнув шеей и расправив спину, он двинулся в сторону мойки и первым делом принялся разбирать свое барахло. Риет, дожевав вафлю, толкнул кресло в сторону двери.
— Поедем, когда закончишь.
— И глазом не успеете моргнуть, — хохотнул доктор, как вдруг умолк и поправил очки. — Кхм, мой Комиссар, Вы кое о чём забыли.
Кастарра остановился. Пошарил руками по своей одежде, осматриваясь. Он ведь оставил зажигалку на столе после курения, так что же..?
— Блять, — Риет закатил глаза, обнаружив в кармане широких спортивных штанов мелкую стекляшку. Надпись на ней состояла из бессвязного набора цифр и букв и Комиссар понятия не имел, что это, за исключением того, что Ганс такими штуками заряжал шприц-пистолет. Когда она успела оказаться у него — тоже оставалось загадкой. Дернув уголком губ в усмешке, он швырнул находкой в доктора и тот, поймав, кивнул.
Ведьма ушла к себе с надеждой ещё пару минут поваляться в постели, Риет же уехал взглянуть на свой покалеченный брейс.
— Входящий вызов от пользователя «Зигфрид фон Эйзенрейх», — вдруг оповестила Девора и наушник Кастарры мигнул голубым. — Мой Комиссар, пожалуйста, ответьте.
Лицо Риета помрачнело.
— Прими вызов.
— Выполняю, — устройство мигнуло зелёным. — Связь установлена успешно.
Мигнув снова голубым светом, Девора открыла перед лицом Кастарры голографический экран с голубым свечением.
— Развлекаешься, Риет?
С экрана на него с прищуром иссиня-синих глаз глядело светлое и весьма ехидное лицо с ровным носом, высоким лбом и тонкими губами, искривлёнными в ухмылке. Волосы с легкой волной отливали золотом, а в руке, облаченной в белую шелковую перчатку, лениво покачивался бокал красного вина. Выглядел Зигфрид моложе Комиссара, на деле же был лет на 5-6 старше.
— Ближе к делу, Ваше Высочество.