Точка зрения:###}}}}}
Хлопок двери эхом прокатился по длинному коридору второго корпуса.
Я даже не оглянулась.
Каблуки громко отбивали ритм по светлому кафелю, а внутри всё кипело так, будто ещё немного — и я просто взорвусь.
— Идиот...Дебил!
Слова сорвались сами собой.
Несколько сотрудников удивлённо посмотрели в мою сторону. Кто-то хотел поздороваться, но, встретившись со мной взглядом, тут же передумал.
Правильно.
Сейчас мне лучше вообще ни с кем не разговаривать.
Лифт приехал почти сразу.
Двери медленно разъехались в стороны.
Я вошла внутрь и нажала кнопку первого этажа.
Тишина.
Только глухое гудение механизма.
Только моё тяжёлое дыхание.
Я прислонилась затылком к холодной металлической стенке и закрыла глаза.
Перед ними тут же возникло его лицо.
Спокойное.
Непоколебимое.
Без единой эмоции.
— Докажи.
Я резко открыла глаза.
— Чёрт...
Всего одно слово.
Одно.
Он даже не удивился.
Не спросил, как я себя чувствую.
Не спросил, уверена ли я.
Не спросил ничего.
Только холодное:
— Докажи.
Я нервно усмехнулась.
— Конечно...
Чего ещё можно было ожидать?
От мистера Банана невозможно дождаться сочувствия.
У него всё должно быть подтверждено.
Фактами.
Документами.
Подписями.
Наверное, если бы завтра кто-то сказал ему, что небо голубое, он потребовал бы официальный отчёт.
Лифт остановился.
Двери открылись.
Я быстро вышла наружу.
— До свидания, мисс ########
Охранник привычно кивнул.
Я даже не посмотрела в его сторону.
Стеклянные двери офиса разъехались передо мной автоматически.
На улице уже начинало темнеть.
Воздух стал прохладнее.
Люди спешили домой.
Молодая пара смеялась.
Сотрудник нашей компании разговаривал по телефону.
Девушка держал ребёнка за руку.
Я остановилась возле входа.
На секунду.
Просто чтобы вдохнуть.
Но вместо воздуха в грудь будто попало что-то тяжёлое.
— Молодец, Эвелин...
Тихо сказала я самой себе.
— Лучше уже точно не могла придумать.
Я засмеялась.
Коротко.
Глухо.
Почти сразу смех превратился в тяжёлый выдох.
Беременность.
Какая же это была глупая ложь.
Самая глупая за всю мою жизнь.
Я ведь знала...
Нет.
Я прекрасно знала, каким будет его ответ.
Он никогда не принимал решений на эмоциях.
Никогда.
Поэтому почему сегодня я решила, что всё будет иначе?
Почему?
Я медленно пошла к парковке.
Ключи звякнули в руке.
Чёрный Макларен встретил меня привычным миганием фар.
Я открыла дверь, села за руль и долго смотрела через лобовое стекло, не заводя двигатель.
Пальцы всё ещё дрожали.
— Ну и что дальше?..
Ответа не было.
Телефон завибрировал.
Я вздрогнула.
На экране появилось уведомление.
Fruit Crown Corporation
"Завтра в 8:00 состоится встреча руководителей отделов."
Я усмехнулась.
Конечно.
Работа.
Всегда работа.
Даже после такого дня.
Я бросила телефон на соседнее сиденье и наконец завела машину.
Двигатель тихо загудел.
Машина плавно выехала с парковки.
За окном мелькали витрины магазинов, светофоры, прохожие.
Я почти ничего не замечала.
Мысли снова возвращались к одному и тому же моменту.
— Докажи.
Я крепче сжала руль.
— Ненавижу тебя...
Слова прозвучали тихо.
Но почти сразу я сама покачала головой.
— Нет...
Это неправда.
Если бы я действительно ненавидела его...
Меня бы сейчас так не ломало.
Я ненавидела вовсе не его.
Я ненавидела себя.
За то, что позволила себе поверить, будто однажды всё может стать по-другому.
Будто человек, который с самого начала честно сказал, что между нами не будет ничего серьёзного...
Вдруг изменится.
Будто холодное сердце однажды станет тёплым.
Какая же глупость.
Я остановилась на красный сигнал светофора.
Справа молодая семья переходила дорогу. Они опять попались мне на глаза.
Маленькая девочка смеялась, крепко держа родителей за руки. « Счастливая семья»…
Я отвела взгляд.
Почему-то именно такие картины всегда причиняли боль сильнее всего.
Не потому, что я завидовала.
Нет.
Потому что... я никогда не знала, каково это.
Я не помнила маминых рук.
Не помнила папиного голоса.
Не помнила семейных фотографий.
У меня их просто не было.
Бывают люди, которые боятся темноты.
Высоты.
Закрытых помещений.
А я...
Я всю жизнь боялась только одного.
Остаться одной.
И, наверное, именно поэтому сегодня я совершила самую большую ошибку в своей жизни.
Я медленно выдохнула и нажала на педаль газа.
Машина плавно тронулась с места.
Вечерний Фруктошанск жил своей жизнью.
Люди выходили из магазинов с пакетами, студенты смеялись возле автобусной остановки, у кафе горели тёплые жёлтые гирлянды. Кто-то спешил домой после тяжёлого рабочего дня, кто-то только начинал вечер.
А я чувствовала себя чужой среди всего этого.
Всю дорогу до квартиры радио продолжало что-то говорить. Какие-то новости. Музыка. Реклама.
Я даже не пыталась вслушиваться.
В голове снова и снова звучал один и тот же разговор.
— Я беременна.
Он даже не поднялся из-за стола.
Спокойно продолжил подписывать документы.
— Докажи.
— Ты сейчас серьёзно?
— Более чем.
— Ты думаешь, я стала бы шутить такими вещами?
Он наконец посмотрел на меня.
Холодный.
Спокойный.
Как всегда.
— Да.
Одно слово.
Без злости.
Без насмешки.
Просто...
Да.
Я резко затормозила возле своего дома.
— Чёрт...
Перед глазами снова всё поплыло.
Я выключила двигатель, но выходить не спешила.
Иногда мне казалось, что машина понимает меня лучше людей.
Она хотя бы молчала.
Я сидела, положив голову на руль.
Минуту.
Две.
Пять.
Телефон снова завибрировал.
На этот раз сообщение было от банка.
«Зачисление заработной платы».
Я открыла уведомление.
Даже не посмотрела сумму.
Закрыла экран.
Деньги.
Работа.
Отчёты.
Совещания.
Иногда мне казалось, что именно из этого и состояла моя жизнь.
Я вышла из машины.
Поднялась по лестнице.
Открыла дверь квартиры.
Щёлкнул выключатель.
Белый свет залил небольшую гостиную.
Тишина.
Та самая тишина, которую я ненавидела больше всего.
Я машинально сняла туфли и поставила их у двери.
Повесила пиджак.
Положила сумку на диван.
Никто не спросил:
— Как прошёл день?
Никто не выглянул из кухни.
Никто не улыбнулся.
Только тихое гудение холодильника.
Я медленно прошла к окну.
Внизу продолжали ездить машины.
Где-то смеялись дети.
Я прислонилась лбом к стеклу.
— Смешно...
Тихо прошептала я.
— Такая большая квартира...
А ощущается пустой коробкой.
Я никогда не боялась жить одна.
Я боялась привыкнуть к этой тишине.
Потому что однажды уже привыкала.
И больше не хотела.
Я закрыла глаза.
Передо мной всплыла совсем другая комната.
Маленькая.
Старые железные кровати.
Светло-зелёные стены с облупившейся краской.
Запах стирального порошка.
Детский смех.
И воспитательница, которая каждую пятницу заходила в комнату и говорила одну и ту же фразу:
— Девочки, собирайтесь. Сегодня снова приезжают семьи.
Каждый раз сердце начинало биться быстрее.
Каждый.
Мы быстро расчёсывали волосы.
Надевали самые красивые платья.
Улыбались.
Пытались выглядеть лучше других.
Потому что каждая надеялась услышать:
— Эвелин, пойдём.
Но...
Обычно выбирали не меня.
Одну девочку.
Потом вторую.
Потом третью.
И вот комната становилась всё тише.
Кроватей меньше.
Смеха меньше.
А я снова оставалась.
Снова.
И снова.
Одн…* Агх *
Я тогда ещё не понимала одной простой вещи.
Иногда людей забирают.
Иногда они уходят сами.
Но почти всегда...
Они уходят.
Я открыла глаза.
Нет.
Хватит.
Не сегодня.
Я слишком долго училась не жить прошлым.
Но прошлое почему-то всегда находило меня первым.
Я прошла на кухню и поставила чайник.
Пока вода закипала, взгляд случайно остановился на небольшом плюшевом медведе, сидевшем на верхней полке шкафа.
Старый.
Потёртый.
У него давно не хватало одного глаза.
Любой другой человек давно бы выбросил такую игрушку.
Но не я.
Я осторожно взяла медведя в руки.
Провела пальцами по выцветшей ткани.
И невольно улыбнулась.
— Привет...
Тихо сказала я.
— Ты всё ещё здесь.
Это была единственная вещь, которую мне разрешили забрать с собой, когда я покинула детский дом.
Смешно.
Прошло столько лет.
А иногда мне казалось, что именно этот старый медведь знает обо мне больше, чем любой человек.
Я крепче прижала игрушку к груди.
— Какая же я дура...
Прошептала я.
— Ведь я прекрасно знала... что он никогда меня не полюбит.
И именно в этот момент по щеке медленно скатилась первая слеза
Я быстро смахнула слезу ладонью.
— Соберись...
Голос прозвучал тихо, но твёрдо.
Я никогда не любила плакать.
Особенно из-за мужчин.
Когда-то давно воспитательница сказала нам одну странную фразу:
— Никогда не плачьте перед человеком, которому всё равно.
Тогда я была слишком маленькой, чтобы понять её смысл.
Теперь понимала.
Я поставила медведя обратно на полку и выключила закипевший чайник.
Кружка быстро наполнилась горячим чаем.
Я даже не положила сахар.
Не хотелось.
Облокотившись на кухонный стол, я смотрела, как над кружкой медленно поднимается пар.
Тишина снова окутала квартиру.
Такая привычная.
Такая ненавистная.
Иногда мне казалось, что тишина умеет разговаривать.
Она всегда возвращала меня туда, куда я больше всего не хотела возвращаться.
— Эвелин!
Маленькая девочка лет восьми подняла голову.
— Да?
— Сегодня снова приехали семьи.
Я вскочила с кровати быстрее всех.
— Правда?
Воспитательница улыбнулась.
— Правда.
Я подбежала к зеркалу.
Поправила волосы.
Платье.
Носочки.
Улыбнулась своему отражению.
Сегодня.
Может быть...
Сегодня повезёт.
Мы выстроились в длинный ряд.
Девочки рядом нервничали так же, как и я.
Дверь открылась.
Вошли мужчина и женщина.
Они улыбались.
Разговаривали с директором.
Потом начали смотреть на нас.
Я расправила плечи.
Улыбнулась ещё шире.
Пожалуйста...
Посмотрите на меня...
Они остановились возле розоволосой девочки она была Малиной.
— Как тебя зовут?
— София...
Женщина улыбнулась.
Через несколько минут София уже собирала вещи.
Она плакала.
Но это были счастливые слёзы.
Все поздравляли её.
А вечером её кровать уже была пустой.
Я долго смотрела на неё перед сном.
Пустая кровать.
Пустая тумбочка.
Пустой шкаф.
На следующий день всё повторилось.
Через неделю тоже.
Потом ещё раз.
Детский дом постепенно пустел.
Дети исчезали.
Появлялись новые.
Потом снова исчезали.
А я...
Я оставалась.
Я резко открыла глаза.
Чай давно остыл.
— Глупости...
Тихо сказала я себе.
— Всё это давно прошло.
Но сердце почему-то не соглашалось.
Наверное, именно тогда я научилась не привязываться.
И именно тогда...
Научилась врать самой себе.
Каждый раз, когда кто-то уходил, я говорила:
"Мне всё равно."
Каждый.
Чёртов.
Раз.
Хотя внутри хотелось просто спросить:
"Почему не я?"
Я медленно подошла к окну.
На улице уже совсем стемнело.
В окнах соседнего дома зажигался свет.
Где-то семья садилась ужинать.
Дети смеялся.
Родители шутя спорил.
Скорее всего бабушка обнимал ребёнка перед сном.
Так как я видела лишь силуэты из окон, я не могла просто смотреть и видеть кто там что делает.
Но всё что они делали выглядело очень, тепло?
Я никогда не знала, как это.
Наверное...
Именно поэтому я так отчаянно пыталась удержать человека, который никогда мне ничего не обещал.
Не потому, что любила красивые сказки.
А потому, что однажды снова испугалась остаться одна.
И, кажется...
Сегодня этот страх победил меня.
Я глубоко вдохнула.
Достаточно.
Жалеть себя можно сколько угодно.
Только прошлое от этого не изменится.
Я подошла к ванной комнате и открыла холодную воду.
Ледяные капли ударили по ладоням.
Потом по лицу.
Я подняла голову.
Из зеркала на меня смотрела совсем не та Эвелин, которую сегодня видели сотрудники Fruit Crown.
Никакого дорогого макияжа.
Никакой самоуверенной улыбки.
Только уставшая девушка с покрасневшими глазами.
— Красавица...
Я невольно усмехнулась.
— Просто королева сегодняшнего дня.
Я взяла полотенце и медленно вытерла лицо.
Потом открыла косметичку.
Тушь.
Карандаш.
Пудра.
Несколько минут спустя следов слёз почти не осталось.
Вот так лучше.
Никто не должен видеть слабость.
Этому я научилась ещё давно.
В детском доме дети быстро понимали одну вещь.
Если показать, что тебе больно...
Обязательно найдётся тот, кто надавит именно туда.
Особенно кое кто.
Поэтому я научилась улыбаться.
Даже тогда, когда хотелось кричать.
Я снова посмотрела в зеркало.
— Уже лучше.
Телефон снова завибрировал.
На экране высветилось письмо от отдела кадров.
«Напоминаем, что завтра состоится приветственная встреча новых сотрудников второго корпуса.»
Я нахмурилась.
Новенькие...
Ах да.
Сегодня же пришли стажёры.
Я вспомнила девушку с красными волосами.
Она стояла рядом с группой во время экскурсии.
Кажется...
Мария.
Та самая, которая постоянно с интересом всё рассматривала.
Интересно...
Успела ли она услышать хоть что-нибудь?
Я прикусила губу.
Нет.
Не могла.
Если бы услышала...
По компании уже завтра ходили бы слухи.
Хотя...
Я тихо рассмеялась.
— Эвелин, ты серьёзно? Кому она это расскажет ? Своему мужу?
Сплетни в Fruit Crown распространяются быстрее электронной почты.
Если кто-то хоть что-то увидел...
Через час об этом знает весь корпус.
Я поставила кружку в раковину.
Взгляд снова упал на телефон.
На этот раз палец сам открыл переписку.
Милый💋
Последнее сообщение было отправлено три недели назад.
"Завтра совещание перенесли на девять."
Вот и всё.
Никаких сердечек.
Никаких признаний.
Никаких милых слов.
Только работа.
Как же я умудрилась придумать себе то, чего никогда не существовало?
Я медленно пролистала переписку выше.
Почти каждое сообщение выглядело одинаково.
"Документы готовы?"
"Подпишите договор."
"Через пять минут у меня в кабинете."
"Отправьте отчёт."
И только иногда...
"Поужинаем?"
Я улыбнулась.
Грустно.
Теперь даже смешно вспоминать.
Каждый раз именно я придумывала этим встречам какое-то особенное значение.
А для него...
Это был просто вечер.
Не больше.
Я закрыла глаза.
Передо мной всплыл тот самый ресторан.
Первый вечер.
Первый бокал вина.
Первый раз, когда я увидела его не в строгом костюме директора, а обычным мужчиной.
Он даже улыбался.
Редко.
Совсем немного.
Но улыбался.
Наверное...
Именно тогда я совершила свою главную ошибку.
Я решила, что если человек способен улыбнуться один раз...
Значит, однажды он сможет полюбить.
Как же сильно я ошибалась.
Я медленно заблокировала телефон.
Палец навис над кнопкой ‘’Заблокировать’’
Одно касание.
И будто ничего не было.
Ни совместных ужинов.
Ни случайных встреч после работы.
Ни разговоров, которые заканчивались далеко за полночь.
Я усмехнулась.
Кого я пыталась обмануть?
Переписку можно удалить.
Память — нет.
Я отбросила телефон на диван и медленно подошла к книжному шкафу.
На верхней полке, между несколькими папками и старыми книгами, стояла небольшая фоторамка.
Пустая.
Без фотографии.
Любой другой человек давно вставил бы туда снимок семьи.
Или друзей.
Или хотя бы домашнего питомца.
Я никогда этого не делала.
Потому что вставлять было нечего.
Пальцы медленно коснулись стекла.
— Забавно...
Тихо сказала я.
— Даже рамка у меня пустая.
Я поставила её обратно.
Наверное, именно поэтому я так отчаянно цеплялась за людей.
Потому что никогда не знала, каково это...
Когда кто-то остаётся.
Но в итоге я её нажала.
— Всё.
Хватит.
Хватит жить тем, чего никогда не было.
Я подошла к окну.
Ночной город продолжал жить.
И вдруг поймала себя на мысли...
Завтра мне всё равно придётся снова прийти в офис.
Снова увидеть его.
Снова пройти мимо его кабинета.
Будто ничего не произошло.
Я тяжело вздохнула.
— Отлично...
Просто отлично.
И впервые за весь вечер меня испугала не встреча с Бананом.
Меня испугала другая мысль.
А если завтра он будет вести себя так, будто сегодняшнего разговора вообще не было?
От этой мысли почему-то стало больнее всего.
Потому что тогда придётся признать простую истину.
Для меня сегодняшний день перевернул жизнь.
А для него...
Возможно, был всего лишь ещё одним рабочим понедельником.
Я неожиданно улыбнулась.
Грустно.
Потому что вспомнила...
Как всё началось.
Год назад…
Первый рабочий понедельник после новогодних праздников всегда был самым ненавистным днём в Fruit Crown Corporation.
Телефоны звонили без остановки.
Лифты были переполнены.
Сотрудники носились по этажам с папками, ноутбуками и кружками кофе.
Кто-то уже успел поссориться.
Кто-то пытался доделать отчёты, которые должен был сдать ещё до праздников.
Компания словно снова оживала после короткой зимней спячки.
А я...
Как обычно, опаздывала.
— Чёрт...
Я посмотрела на часы.
Восемь пятьдесят семь.
Совещание начиналось через три минуты.
— Только не сегодня...
Каблуки громко стучали по мраморному полу главного корпуса.
Я свернула за угол...
И со всего размаха врезалась в кого-то плечом.
Папка с документами выскользнула из рук.
Листы разлетелись по всему холлу.
— Великолепно...
Процедила я сквозь зубы.
— Просто великолепно.
Я уже собиралась наклониться за бумагами, когда передо мной появились идеально начищенные чёрные туфли.
Дорогие.
Слишком дорогие для обычного сотрудника.
Я медленно подняла взгляд выше.
Тёмно-синий костюм.
Белоснежная рубашка.
Серебристые часы.
И совершенно спокойное лицо.
Он не выглядел раздражённым.
Не выглядел удивлённым.
Он вообще выглядел так, словно подобные ситуации происходили с ним по десять раз в день.
Мужчина молча присел на корточки и начал собирать разбросанные листы.
Я удивлённо моргнула.
— Не стоит...
Он ничего не ответил.
Спокойно поднял последний документ.
Аккуратно выровнял всю стопку.
И протянул её мне.
— Ваши бумаги.
Его голос оказался неожиданно низким.
Ровным.
Без единой лишней эмоции.
— Спасибо...
Автоматически ответила я.
Он едва заметно кивнул.
Развернулся.
И уже через несколько секунд скрылся за дверями лифта.
Я проводила его взглядом.
— Это ещё кто?..
— Ты серьёзно не знаешь?
Я обернулась.
Рядом стояла моя коллега, держа в руках стаканчик с кофе.
Она выглядела так, будто только что стала свидетелем исторического события.
— Что?
— Это же генеральный директор.
Я замерла.
— Подожди...
— Да.
Она улыбнулась.
— Мистер Банан.
Я снова посмотрела на закрытые двери лифта.
— Генеральный директор...
Коллега тихо рассмеялась.
— Обычно после встречи с ним люди выходят бледнее стены.
А ты умудрилась сбить его с ног.
— Я не сбивала!
— Почти.
Она сделала глоток кофе.
— Тебе повезло.
— В каком смысле?
— Он терпеть не может, когда кто-то опаздывает.
Я снова посмотрела на часы.
Восемь пятьдесят девять.
— Чёрт...
— Беги.
Я сорвалась с места.
Поднимаясь по лестнице, я ещё не знала, что эта случайная встреча станет началом истории, которая однажды разобьёт мне сердце.
Совещание закончилось только через полтора часа.
Я вышла из конференц-зала последней.
Голова гудела от бесконечных цифр, графиков и отчётов.
— Эвелин!
Я обернулась.
Ко мне быстрым шагом подошла помощница генерального директора.
— Мисс Черри, мистер Банан просил зайти к нему, как только освободитесь.
Улыбка мгновенно исчезла с моего лица.
— Ко... мне?
— Да.
Она спокойно кивнула.
— Сейчас.
Я невольно сглотнула.
«Отлично.»
Наверняка из-за утреннего столкновения.
Сейчас мне вежливо объяснят, что сотрудники должны смотреть под ноги.
Или вообще выпишут замечание.
Я глубоко вдохнула.
— Ладно...
Дверь кабинета генерального директора находилась в самом конце длинного коридора.
Чем ближе я подходила, тем медленнее становился шаг.
Большая деревянная дверь.
Матовая стеклянная табличка.
Daniel Banan
Chief Executive Officer
Я осторожно постучала.
— Войдите.
Тот же спокойный голос.
Я открыла дверь.
Кабинет оказался намного просторнее, чем я представляла.
Панорамные окна почти во всю стену.
Длинный стол для совещаний.
Высокие книжные шкафы.
Никаких лишних украшений.
Всё выглядело настолько аккуратно, будто здесь никто никогда не работал.
Он сидел за столом, просматривая какие-то документы.
Даже не поднял головы.
— Присядьте.
Я молча села.
Несколько секунд слышался только шелест бумаги.
Потом он наконец закрыл папку.
Поднял взгляд.
— Утром вы столкнулись со мной в холле.
Я едва заметно кивнула.
— Да... ещё раз прошу прощения.
Он спокойно покачал головой.
— Я позвал вас не из-за этого.
Я удивлённо моргнула.
Не из-за этого?
Тогда зачем?
Он достал из папки несколько листов.
— Это ваш последний финансовый отчёт.
Сердце ухнуло куда-то вниз.
«Всё...»
Наверняка нашёл ошибки.
Он положил бумаги передо мной.
— Это вы составляли?
— Да.
Я уже мысленно готовилась услышать длинный список замечаний.
Но вместо этого он произнёс:
— Хорошая работа.
Я несколько секунд молча смотрела на него.
Мне показалось, что я ослышалась.
— Простите?..
— Хорошая работа.
Он говорил так же спокойно, будто обсуждал погоду.
— Вы нашли ошибку, которую не заметили трое сотрудников до вас.
Я посмотрела на отчёт.
Возле одной из таблиц стояла красная галочка.
— Это была случайность...
— Нет.
Он сразу перебил меня.
— Случайности не находят расхождения в отчётах.
Я впервые заметила, что он внимательно наблюдает за реакцией людей.
Не пристально.
Не давяще.
Скорее... изучающе.
— Спасибо.
Он слегка нахмурился.
— Не благодарите.
Просто продолжайте работать так же внимательно.
Я кивнула.
— Хорошо.
Он снова открыл папку.
Разговор явно был окончен.
Я уже поднялась со стула.
— Мисс Черри.
Я обернулась.
— Да?
Он спокойно посмотрел на меня.
— В следующий раз не бегайте по холлу.
Я замерла.
На секунду мне даже показалось, что в его голосе промелькнула едва заметная насмешка.
Но лицо оставалось таким же невозмутимым.
Я невольно улыбнулась.
— Постараюсь.
— Надеюсь.
Я вышла из кабинета.
Дверь тихо закрылась за моей спиной.
И только тогда поняла...
Я улыбаюсь.
По-настоящему.
Не натянуто.
Не потому что так надо.
А потому что этот человек, которого вся компания считала ледяным, только что похвалил мою работу.
Для большинства сотрудников это, наверное, ничего не значило.
Для меня...
Почему-то значило слишком много.
Я закрыла дверь кабинета и ещё несколько секунд стояла в пустом коридоре.
— Ну... странный он.
Тихо пробормотала я.
— Очень странный.
— Кто?
Я вздрогнула.
Из соседнего кабинета выглянула Виктория из юридического отдела.
Она держала в руках стопку документов и, судя по улыбке, успела заметить, откуда именно я вышла.
— Никто.
— Угу...
Она прищурилась.
— Тогда почему ты сейчас стоишь возле кабинета генерального директора и улыбаешься?
Я машинально коснулась губ.
Неужели правда?
— Я не улыбаюсь.
— Конечно.
Виктория тихо рассмеялась.
— Только никому не рассказывай, что он тебя похвалил.
Я нахмурилась.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что за три года работы здесь я ни разу не видела человека, который выходил бы из его кабинета с таким лицом.
Она прошла мимо меня и добавила:
— Обычно люди выходят оттуда с желанием сменить профессию.
Я невольно рассмеялась.
— Он не такой страшный.
Виктория резко остановилась.
— Прости... что?
— Ну...
Я пожала плечами.
— Да, строгий. Но вполне нормальный.
Она смотрела на меня так, будто я только что сказала, что Земля плоская.
— Эвелин...
— Что?
— Ты сейчас говоришь о мистере Банане?
— Да.
— О нашем генеральном директоре?
— Да.
Она медленно покачала головой.
— Либо ты самый смелый человек в этой компании...
Она сделала небольшую паузу.
— Либо самый наивный.
Я вопросительно подняла бровь.
— Он никогда никого не хвалит просто так.
Если сказал "хорошая работа" — значит, действительно так считает.
Но это редкость.
Очень редкость.
Я задумалась.
Значит...
Это действительно была похвала.
Не обычная вежливость.
Не формальность.
Почему-то эта мысль неожиданно согрела.
Виктория внимательно посмотрела на меня.
— Только не вздумай из-за этого летать в облаках.
Я тихо усмехнулась.
— Не переживай.
Не буду.
Тогда я ещё не знала, насколько сильно ошибаюсь.
Следующие несколько недель пролетели почти незаметно.
Работы становилось всё больше.
Отчёты.
Совещания.
Переговоры.
Новые проекты.
Иногда мне казалось, что в сутках слишком мало часов.
Но была одна странность.
Каждый раз, когда мне приходило письмо с темой:
"Просьба зайти в кабинет генерального директора."
Я почему-то улыбалась.
Сама себе.
И каждый раз ругала себя за это.
— Соберись, Эвелин.
Это работа.
Обычная работа.
Вот только...
Каждая встреча проходила совсем не так, как я ожидала.
Он никогда не тратил время впустую.
Никаких разговоров о погоде.
Никаких пустых вопросов.
Он открывал папку.
Обсуждал документы.
Просил что-то проверить.
Иногда задавал неожиданный вопрос.
— Почему вы выбрали именно этот вариант?
И внимательно слушал ответ.
Не перебивал.
Не спорил.
Просто слушал.
Мне нравилось это.
Рядом с ним не нужно было притворяться умнее, чем ты есть.
Если ты хорошо выполнял свою работу — он это замечал.
Если ошибался — говорил прямо.
Без крика.
Без унижения.
Только факты.
И, наверное...
Именно это постепенно начало меня к нему притягивать.
Однажды вечером я задержалась в офисе почти до девяти.
На этаже было непривычно тихо.
Большинство сотрудников давно разошлись по домам.
Я закончила последний отчёт, выключила компьютер и уже собиралась уходить, когда заметила свет в конце коридора.
Кабинет генерального директора.
Я машинально посмотрела на часы.
Почти девять вечера.
Он ещё здесь?
Любопытство оказалось сильнее.
Проходя мимо, я случайно бросила взгляд через стеклянную перегородку.
Он сидел за столом.
Пиджак висел на спинке кресла.
Рукава рубашки были закатаны до локтей.
Перед ним лежали десятки документов.
Рядом стояла давно остывшая чашка кофе.
Он даже не заметил, что я прошла мимо.
Работал.
Так сосредоточенно...
Будто кроме этих бумаг в мире больше ничего не существовало.
Я невольно остановилась.
"Неужели он каждый день остаётся так поздно?.."
Именно в этот момент он поднял голову.
Наши взгляды встретились.
Я вздрогнула.
— Простите...
Тихо сказала я, чувствуя себя пойманной на месте преступления.
Он спокойно поднялся из-за стола и подошёл к двери.
— Вы ещё не ушли?
— Заканчивала отчёт.
Он коротко кивнул.
— Хорошо.
Снова это короткое слово.
Я уже собиралась попрощаться и уйти, но вдруг заметила, что на столе, кроме бумаг и ноутбука, не было ничего.
Ни фотографий.
Ни сувениров.
Ни растений.
Ничего, что говорило бы о человеке, который здесь работает.
Кабинет выглядел... слишком пустым.
Словно его хозяин никогда не позволял себе смешивать работу и личную жизнь.
— Что-то не так?
Его голос вывел меня из мыслей.
— Нет... просто...
Я смущённо улыбнулась.
— Мне показалось, что вы, наверное, вообще не уходите домой.
На секунду повисла тишина.
А потом...
Впервые за всё время знакомства...
Уголок его губ едва заметно дрогнул.
— Иногда...
Он посмотрел на часы.
— И правда возникает такое ощущение.
И почему-то именно эта почти незаметная улыбка запомнилась мне сильнее всего. Не потому, что она была красивой.
А потому, что её, казалось, видел далеко не каждый.
Я растерянно улыбнулась.
— Тогда... доброй ночи, мистер Банан.
— Доброй ночи, мисс Черри.
Дверь его кабинета снова закрылась.
Я ещё несколько секунд стояла в пустом коридоре.
Потом тихо рассмеялась сама над собой.
— Возьми себя в руки, Эвелин.
Он просто пожелал тебе спокойной ночи.
Ничего особенного.
Абсолютно.
Я поправила сумку на плече и направилась к лифту.
Но всю дорогу домой в голове почему-то крутилась одна мысль.
"Он всё ещё работает..."
Прошла ещё неделя.
В компании началась подготовка к ежегодной финансовой проверке.
Все отделы буквально тонули в бумагах.
Даже обычно шумный офис стал необычно тихим.
Каждый был занят своим делом.
Я сидела за компьютером уже третий час подряд, когда услышала знакомый голос.
— Мисс Черри.
Я подняла голову.
Возле моего стола стоял он.
Несколько сотрудников тут же украдкой посмотрели в нашу сторону.
Всё-таки генеральный директор редко лично подходил к кому-либо.
— Да?
— Через десять минут зайдите ко мне.
— Хорошо.
Он коротко кивнул и так же спокойно ушёл.
Стоило двери лифта закрыться, как возле моего стола материализовалась Виктория.
— Так...
Она сложила руки на груди.
— Признавайся.
— Что?
— Что происходит?
Я непонимающе посмотрела на неё.
— Между кем?
— Между тобой и генеральным директором.
Я чуть не поперхнулась кофе.
— Ты с ума сошла?
— Тогда почему он уже третью неделю вызывает именно тебя лично?
— Потому что я веду финансовые отчёты.
— Конечно...
Она хитро улыбнулась.
— А ещё потому что Земля квадратная.
Я закатила глаза.
— Виктория.
— Всё-всё.
Она подняла руки.
— Но если однажды вы объявите о свадьбе, я скажу, что почувствовала это первой.
Я рассмеялась.
— Не дождёшься.
Тогда эти слова казались смешной шуткой.
Если бы кто-нибудь в тот день сказал, что через несколько месяцев между мной и этим человеком действительно начнётся роман...
Я бы рассмеялась ещё сильнее.
Я постучала в кабинет.
— Войдите.
Он, как обычно, сидел за столом.
Перед ним лежали несколько толстых папок.
— Присаживайтесь.
Я заняла место напротив.
Он открыл одну из папок.
— Мне нужен человек, который проверит отчёты за последние три квартала.
Я удивлённо подняла глаза.
— Все?
— Да.
— Но это огромный объём работы.
— Именно поэтому я ищу человека, которому могу доверить эти документы.
На секунду повисла тишина.
— Вы хотите поручить это... мне?
— Да.
Я смотрела на него, не скрывая удивления.
В компании работали люди с куда большим опытом.
Некоторые были здесь десять, а то и пятнадцать лет.
Почему именно я?
Будто прочитав мои мысли, он спокойно произнёс:
— Вы внимательны.
Не торопитесь с выводами.
И не боитесь перепроверять себя.
Такие люди редко ошибаются.
Я почувствовала, как внутри становится неожиданно тепло.
Меня редко хвалили.
Не потому что я плохо работала.
Просто...
Никто никогда не говорил об этом вслух.
А он говорил.
Коротко.
Без лишних эмоций.
Но каждое его слово почему-то запоминалось.
— Спасибо за доверие.
Он слегка нахмурился.
— Вы снова благодарите.
Я невольно улыбнулась.
— Простите... привычка.
— От привычек можно избавиться.
— Не уверена.
На его лице появилась почти незаметная улыбка.
— Возможно.
Это длилось меньше секунды.
Но я успела её заметить.
И почему-то сама улыбнулась в ответ.
Следующие дни мы виделись гораздо чаще.
Теперь я почти ежедневно приносила ему новые документы.
Иногда он задавал вопросы.
Иногда молча просматривал отчёты.
Иногда делал короткие замечания.
И постепенно я начала замечать странную вещь.
Он помнил абсолютно всё.
Однажды он неожиданно спросил:
— Как продвигается проект «Северный контракт»?
Я удивлённо посмотрела на него.
— Вы помните, что я им занимаюсь?
Он даже не оторвался от документов.
— Конечно.
— Но...
Я растерянно улыбнулась.
— У вас сотни сотрудников.
Теперь он поднял взгляд.
— И?
— Вы запоминаете, кто чем занимается?
— Это моя работа.
Я не нашлась что ответить.
Наверное...
Именно в тот день я впервые увидела в нём не только директора.
А человека, который действительно жил своей компанией.
Который знал своих сотрудников.
Помнил проекты.
Замечал детали.
И это восхищало меня гораздо сильнее, чем дорогие костюмы, высокий статус или власть.
Именно тогда, сама того не понимая, я сделала первый шаг к чувствам, которых не собиралась испытывать.
Потому что восхищение...
Очень легко перепутать с любовью.
Прошло ещё несколько недель.
Работа окончательно поглотила весь офис.
До ежегодного аудита оставалось меньше месяца.
Каждый отдел со работал практически без выходных.
Люди становились раздражительнее.
Кофе исчезал быстрее, чем его успевали варить.
А тишина в бухгалтерии уже никого не удивляла.
Все понимали — сейчас не до разговоров.
Я сидела над очередным отчётом уже почти два часа.
Цифры начали расплываться перед глазами.
— Нет...
Тихо прошептала я.
— Здесь что-то не так...
Я ещё раз перепроверила таблицу.
Потом вторую.
Третью.
И снова вернулась к первой.
Расхождение.
Всего несколько святозрящих.
Любой другой человек, наверное, даже не обратил бы внимания.
Но меня эта цифра раздражала.
Если где-то не сходится пять светозрящих ...
Значит, где-то не сходится и что-то ещё.
Я открыла архив прошлых месяцев.
Потом ещё один.
Через сорок минут стол был полностью завален папками.
— Эвелин...
Позвала Виктория, проходя мимо.
— Ты ещё жива?
Я даже не подняла головы.
— Пока да.
— Ты с восьми утра сидишь над одним отчётом.
— Потому что он неправильный.
Виктория заглянула в бумаги.
— Здесь всего четыре святозрящих разницы.
— Четыре светозрящих тоже деньги и там не четыре а пять.
Она рассмеялась.
— Если мистер Банан услышит, он тебе премию выпишет.
— Не смешно.
— Ладно-ладно.
Она подняла руки.
— Только не ночуй здесь.
Я кивнула, даже не заметив, что она уже ушла.
Часы показывали половину восьмого вечера.
На этаже почти никого не осталось.
Я наконец нашла ошибку.
Один из филиалов дважды провёл один и тот же платёж.
Из-за этого итоговая сумма казалась правильной только на первый взгляд.
— Вот оно...
Я облегчённо выдохнула.
В этот момент за моей спиной раздался спокойный голос.
— Нашли?
Я резко обернулась.
— Господи...
Он стоял в нескольких шагах от моего стола.
— Простите... вы меня напугали.
— Не хотел.
Как обычно.
Без эмоций.
Я улыбнулась.
— Нашла.
Он подошёл ближе.
Я развернула монитор.
— Посмотрите.
Если бы мы отправили этот отчёт, ошибка постепенно увеличивалась бы каждый месяц.
Пока её кто-нибудь не заметил бы во время внешнего аудита.
Он внимательно просмотрел таблицу.
Очень внимательно.
Не торопясь.
Потом перевёл взгляд на меня.
— Сколько времени вы искали?
— Почти весь день.
— Из-за четырёх долларов?
— Да.
Он несколько секунд молчал.
Я уже подумала, что он сейчас скажет, что это была пустая трата времени.
Но вместо этого услышала:
— Именно поэтому я доверяю вам самые сложные проверки.
Я почувствовала, как внутри всё замерло.
— Потому что вы не ищете большие ошибки.
Вы ищете любые ошибки.
Даже самые маленькие.
Я не знала, что ответить.
Он закрыл папку.
— Хорошая работа, Эвелин.
Впервые.
Не «мисс Черри».
А...
Эвелин.
Совсем тихо.
Будто сам этого не заметил.
Я удивлённо подняла глаза.
Он уже развернулся к двери.
Словно ничего необычного не произошло.
— Доброй ночи.
— Доброй...
Ответила я почти шёпотом.
Дверь закрылась.
Я ещё долго сидела, глядя в одну точку.
Он впервые назвал меня по имени.
Для любого другого человека это была бы мелочь.
Для меня...
Это почему-то значило гораздо больше, чем должно было.
Я тихо улыбнулась.
— Дура...
Прошептала самой себе.
— Не смей придавать этому значение.
Он просто назвал тебя по имени.
И всё.
Но сердце, как назло, было совершенно другого мнения.
Я ещё долго сидела за столом, не замечая, что офис почти опустел.
Лишь когда уборщица тихо пожелала мне доброй ночи, я посмотрела на часы.
Без пятнадцати десять.
— Ничего себе...
Я быстро выключила компьютер и начала собирать документы.
Телефон показывал три пропущенных звонка от службы такси.
— Отлично...
Наверное, водитель уже давно уехал.
Я тяжело вздохнула, накинула пальто и направилась к лифту.
Первый этаж встретил меня почти полной тишиной.
Охранник лениво листал газету.
За огромными стеклянными окнами шёл дождь.
Сильный.
Капли барабанили по стеклу так громко, что заглушали даже шум дороги.
Я открыла приложение такси.
«Поиск водителя...»
Через минуту экран изменился.
«Из-за погодных условий свободных машин нет.»
— Просто замечательно...
Я присела на диван в холле.
Попробовала ещё раз.
И снова отказ.
За окном дождь только усиливался.
Некоторые сотрудники, которым повезло с машинами, быстро выбегали на парковку, прикрывая головы папками или сумками.
Через несколько минут холл почти опустел.
Остались только я...
И охранник.
Я уже начала думать, что придётся идти пешком под ливнем, когда двери лифта снова открылись.
Я даже не подняла головы.
Но знакомый голос заставил меня посмотреть вверх.
— Вы ещё здесь?
Мистер Банан.
Он уже был в пальто.
В одной руке держал портфель, в другой — ключи от машины.
— Пытаюсь вызвать такси.
Я показала ему экран телефона.
— Пока безуспешно.
Он мельком взглянул на окно.
Дождь действительно был таким сильным, что противоположную сторону улицы почти не было видно.
Несколько секунд он молчал.
Потом спокойно сказал:
— Я вас подвезу.
Я растерянно моргнула.
— Что?
— По пути.
— Нет, что вы...
Я сразу покачала головой.
— Не стоит.
— Почему?
Вопрос прозвучал настолько спокойно, что я даже растерялась.
— Потому что...
Я смущённо улыбнулась.
— Вы мой директор.
— И?
— Это... странно.
Он несколько секунд смотрел на меня.
Потом едва заметно пожал плечами.
— Под дождём идти ещё страннее.
Я не смогла сдержать улыбку.
— Логично.
Он слегка кивнул.
— Тогда идёмте.
Парковка была почти пустой.
Дождь шумел так громко, что разговаривать было бессмысленно.
Мы быстро добежали до тёмного автомобиля.
Он открыл дверь со стороны пассажира.
— Спасибо.
— Прошу.
Я села внутрь.
В машине было тепло.
Пахло свежей кожей и лёгким древесным ароматом.
Никаких освежителей воздуха.
Никакой громкой музыки.
Только тихий шум дождя по крыше.
Он завёл двигатель.
— Адрес?
Я назвала улицу.
Он коротко кивнул.
Машина плавно тронулась.
Несколько минут мы ехали молча.
Я уже начала чувствовать себя неловко.
— Сегодня весь офис задержался.
Сказала я скорее для того, чтобы нарушить тишину.
— Перед аудитом так бывает каждый год.
— А вы всегда уходите последним?
Он на секунду задумался.
— Почти.
— Не устаёте?
— Устаю.
Он ответил так просто, что я даже удивилась.
— Тогда почему не уходите раньше?
На этот раз пауза длилась дольше.
За окном медленно проплывали мокрые улицы.
Наконец он спокойно произнёс:
— Потому что если я начну работать спустя рукава...
Не смогу требовать большего от других.
Я повернула голову в его сторону.
Он смотрел только на дорогу.
Никакого пафоса.
Никакого желания произвести впечатление.
Он просто сказал то, во что действительно верил.
И именно в этот момент я поняла...
Почему сотрудники его одновременно боялись и уважали.
Он требовал много.
Но прежде всего — от самого себя.
Я улыбнулась.
— Теперь понятно.
— Что именно?
— Почему вы всё ещё в офисе в десять вечера.
Впервые за всё время он тихо усмехнулся.
Очень коротко.
Почти незаметно.
— Хорошее наблюдение, Эвелин.
И снова...
По имени.
Я отвернулась к окну, чтобы он не заметил моей улыбки.
"Спокойно," — мысленно сказала я себе.
"Он просто разговаривает с тобой."
Но сердце почему-то начинало стучать немного быстрее.
Машина плавно двигалась по мокрым улицам.
Дворники размеренно скользили по лобовому стеклу, разгоняя потоки дождя.
В салоне было настолько тихо, что слышно было даже, как работает поворотник.
Я украдкой посмотрела на него.
Одна рука уверенно лежала на руле.
Вторая иногда переключала передачи.
Взгляд всё время был прикован к дороге.
Даже сейчас он выглядел так, словно полностью сосредоточен на работе.
И почему-то именно это меня рассмешило.
— Что-то смешное?
Не отрывая взгляда от дороги, спокойно спросил он.
Я смутилась.
— Простите...
— За что на этот раз?
— Я... задумалась.
— И?
Я улыбнулась.
— Просто поняла, что вы даже машину ведёте так, будто подписываете важный контракт.
На несколько секунд повисла тишина.
Я уже решила, что сказала какую-то глупость.
Но вдруг услышала тихий смешок.
Настоящий.
Очень короткий.
Я удивлённо повернулась.
Он всё ещё смотрел вперёд, но уголок его губ едва заметно поднялся.
— Это комплимент?
— Скорее наблюдение.
— Тогда приму его.
Я невольно улыбнулась шире.
Кажется...
Впервые я услышала, как он смеётся.
Пусть совсем немного.
Но смеётся.
И почему-то мне захотелось услышать этот звук ещё раз.
Через несколько минут машина остановилась на красный свет.
За окном всё ещё лил дождь.
Я посмотрела на светофор.
Потом снова на него.
— Можно задать вопрос?
— Если он касается работы.
Я тихо рассмеялась.
— А если нет?
Он ненадолго задумался.
— Тогда зависит от вопроса.
— Почему сотрудники вас боятся?
На этот раз он действительно посмотрел на меня.
Не строго.
Скорее... удивлённо.
— Боятся?
— Да.
Он снова перевёл взгляд на дорогу.
Загорелся зелёный.
Машина плавно поехала дальше.
— Думаю...
Он говорил спокойно, тщательно подбирая слова.
— Они не боятся меня.
Они боятся ошибиться.
— А вы?
— Что я?
— Вы боитесь ошибаться?
Вопрос вырвался сам собой.
Несколько секунд он молчал.
Настолько долго, что я уже пожалела, что спросила.
Но потом он неожиданно ответил:
— Каждый день.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Правда?
Он кивнул.
— Чем выше должность...
Тем дороже обходятся ошибки.
Поэтому приходится думать на несколько шагов вперёд.
Я ничего не ответила.
Почему-то именно сейчас он показался мне... обычным человеком.
Не директором.
Не человеком, которого весь офис называл самым требовательным руководителем.
А мужчиной, который тоже сомневается.
Тоже устаёт.
Тоже переживает.
И именно тогда внутри что-то незаметно изменилось.
До этого я уважала его.
Теперь...
Мне стало по-настоящему интересно узнать, какой он за пределами кабинета.
— Мы приехали.
Я вздрогнула.
Не заметила, как пролетела дорога.
Машина остановилась возле моего дома.
Я посмотрела в окно.
Дождь почти закончился.
— Спасибо.
Он коротко кивнул.
— Не за что.
Я уже взялась за ручку двери, но вдруг остановилась.
— Мистер Банан?
— Да?
— Можно дать вам один совет?
Он удивлённо поднял бровь.
Кажется, за всё время работы никто ещё не предлагал генеральному директору советы.
— Попробуйте.
Я улыбнулась.
— Иногда уходите домой пораньше.
Работа никуда не убежит.
На несколько секунд в машине повисла тишина.
Потом он посмотрел на меня так внимательно, будто пытался понять, шучу я или говорю серьёзно.
— Это приказ?
Я тихо рассмеялась.
— Нет.
Просто пожелание.
Он медленно кивнул.
— Я подумаю.
Я открыла дверь.
— Тогда... спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Эвелин.
Я вышла из машины и медленно направилась к подъезду.
Но, открывая дверь, почему-то обернулась.
Чёрный автомобиль всё ещё стоял на месте.
Он не уехал сразу.
Дождался, пока я войду в здание.
И только после этого плавно тронулся с места.
Я проводила машину взглядом, пока красные огни не исчезли за поворотом.
Странно...
Это был всего лишь обычный вечер.
Обычная поездка.
Обычный разговор.
Но именно после него я впервые поймала себя на мысли...
Что начинаю ждать наших встреч не только из-за работы.
Следующим утром я проснулась раньше обычного.
Будильник ещё даже не успел прозвенеть.
Я открыла глаза и несколько секунд просто смотрела в потолок.
Странно...
Вчерашний вечер никак не выходил из головы.
— Господи...
Я натянула одеяло на лицо.
— Это была обычная поездка.
Обычный разговор.
Обычный человек.
Почему я вообще продолжаю об этом думать?
Ответа, конечно же, не было.
Через сорок минут я уже входила в главный корпус Fruit Crown.
Сегодня офис казался особенно шумным.
Кто-то обсуждал новые контракты.
Кто-то спорил из-за отчётов.
У кофемашины, как всегда, собралась небольшая очередь.
— Доброе утро, Эвелин!
— Доброе.
Я улыбнулась коллегам и направилась к своему столу.
Едва успела включить компьютер, как рядом появилась Виктория.
Она внимательно посмотрела на меня.
Слишком внимательно.
— Что?
— Ничего.
Она хитро улыбнулась.
— Просто...
Ты сегодня какая-то довольная.
— Разве?
— Угу.
И выглядишь так, будто впервые за месяц выспалась.
Я закатила глаза.
— Не начинай.
— Я ещё ничего не сказала.
— Но собираешься.
— Конечно.
Она поставила кружку кофе на мой стол и тихо спросила:
— Это как-то связано с тем, что вчера генеральный директор подвёз тебя домой?
Я резко повернула голову.
— Откуда...
Она рассмеялась.
— Эвелин.
Это офис.
Здесь узнают новости быстрее, чем они происходят.
— Не может быть...
— Может.
Охранник видел.
Потом рассказал секретарше.
Секретарша бухгалтерии.
Бухгалтерия всему этажу.
Добро пожаловать в Fruit Crown.
Я закрыла лицо ладонями.
— Я уволюсь.
— Не драматизируй.
Виктория тихо рассмеялась.
— Пока никто ничего не придумал.
Кроме одного вопроса.
— Какого?
Она наклонилась ближе.
— Что ты сделала, чтобы сам мистер Банан предложил тебя подвезти?
Я тяжело вздохнула.
— Абсолютно ничего.
— Вот именно.
Она многозначительно подняла палец.
— Поэтому всем и интересно.
Я только покачала головой.
Иногда мне казалось, что слухи действительно распространяются быстрее электронной почты.
Около одиннадцати утра пришло новое письмо.
«Мисс Черри, зайдите ко мне, пожалуйста.»
Я невольно улыбнулась.
И тут же мысленно одёрнула себя.
— Нет.
Не улыбайся.
Это работа.
Только работа.
Я постучала в дверь.
— Войдите.
Он стоял у панорамного окна, держа в руках какие-то документы.
Услышав мои шаги, обернулся.
— Доброе утро.
— Доброе утро.
Я заняла привычное место напротив стола.
Он положил бумаги передо мной.
— Через два дня состоится встреча с руководством нашего филиала в Колумбии.
Мне нужен человек, который сможет представить финансовый отчёт.
Я пролистала документы.
— Поняла.
— Поедете со мной.
Я подняла голову.
— Простите?
— Вы лучше остальных знаете эти данные.
Поэтому сможете ответить на любые вопросы.
Я несколько секунд молчала.
Это была не просто рабочая поездка.
Это означало провести почти целый день рядом с генеральным директором.
— Если вы не против...
Он слегка приподнял бровь.
— Вы не хотите ехать?
— Нет, хочу.
То есть...
Я быстро поправилась.
— Конечно.
Я согласна.
На его лице появилась едва заметная улыбка.
— Тогда отдел кадров подготовит документы.
Я кивнула.
— Хорошо.
Когда я уже собиралась выйти, он неожиданно сказал:
— И, Эвелин...
Я остановилась.
— Да?
— Спасибо за совет.
Я непонимающе посмотрела на него.
— Какой?
— Вчерашний.
«Иногда уходите домой пораньше.»
Он произнёс мои слова почти дословно.
Я удивлённо моргнула.
Неужели он их запомнил?
— И...
Получилось?
Он спокойно взял со стола ключи от машины.
— Вчера впервые за долгое время я приехал домой раньше одиннадцати.
Я не смогла сдержать улыбку.
— Значит...
Совет всё-таки сработал.
Он коротко кивнул.
— Похоже на то.
Я вышла из кабинета с лёгкой улыбкой.
Внутри почему-то стало очень тепло.
Не потому, что он согласился.
Не потому, что поблагодарил.
А потому, что... он запомнил мои слова.
И в тот момент я ещё не понимала, что именно такие маленькие детали становятся самыми опасными.
Потому что именно с них чаще всего и начинается влюблённость.
Через два дня я стояла у главного входа Fruit Crown на пятнадцать минут раньше назначенного времени.
Не потому что боялась опоздать.
А потому что очень боялась заставить его ждать.
В руках — ноутбук.
Папка с финансовыми отчётами.
Стаканчик ещё горячего кофе.
Я посмотрела на часы.
Семь пятьдесят две.
До выезда оставалось восемь минут.
— Доброе утро.
Я резко обернулась.
Он, как всегда, появился совершенно бесшумно.
Тёмное пальто.
Чёрный портфель.
Волосы были ещё немного влажными после утреннего дождя.
— Доброе утро, мистер Банан.
Он коротко кивнул.
— Готовы?
— Да.
— Тогда поехали.
Дорога до филиала занимала почти два часа.
Первые двадцать минут мы оба молчали.
Я открыла ноутбук и ещё раз просмотрела презентацию.
Он внимательно следил за дорогой.
Иногда отвечал на короткие звонки.
Всегда спокойно.
Без повышения голоса.
Даже когда кто-то явно сообщал неприятные новости.
— Исправьте.
...
— Нет, это решение меня не устраивает.
...
— Перезвоните после совещания.
Каждый разговор длился меньше минуты.
Я невольно улыбнулась.
Он был удивительно собранным.
Телефон снова зазвонил.
На экране автомобиля высветилось имя:
«Мама».
Я машинально отвела взгляд.
Он посмотрел на экран.
Несколько секунд звонок продолжался.
Потом...
Он просто нажал кнопку сброса.
Я удивилась.
Через минуту телефон зазвонил снова.
То же имя.
И снова он отклонил вызов.
Я ничего не сказала.
Это явно было не моё дело.
Но внутри появилось странное чувство.
Почему человек не отвечает собственной матери?
Через полчаса он сам нарушил молчание.
— Вы всегда приходите раньше назначенного времени?
Я оторвалась от ноутбука.
— Почти всегда.
— Почему?
Я пожала плечами.
— Наверное... привычка.
В детском доме воспитатели всегда говорили, что тот, кто опаздывает, отнимает чужое время.
Поэтому я привыкла приходить заранее.
Слова сорвались с губ раньше, чем я успела подумать.
Я тут же пожалела об этом.
Обычно я никогда не рассказывала о детском доме.
Никому.
Я уже ожидала неловких вопросов.
Сочувствия.
Или той самой жалости, которую ненавидела.
Но он лишь на секунду перевёл взгляд в мою сторону.
— Понятно.
И всё.
Никаких:
"Мне очень жаль."
Никаких:
"Какой ужас..."
Никаких расспросов.
Он просто принял эту информацию.
Как часть меня.
И неожиданно именно за это я почувствовала благодарность.
Через несколько минут он спокойно сказал:
— Поэтому вы всегда так серьёзно относитесь к работе.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Что?
— Для вас это не просто работа.
Это возможность доказать, что вы чего-то стоите.
Я замерла.
Он сказал это совершенно спокойно.
Без насмешки.
Без осуждения.
Но...
Он будто увидел меня насквозь.
Я медленно закрыла ноутбук.
— Вы всегда так хорошо разбираетесь в людях?
Он едва заметно улыбнулся.
— Нет.
Я часто ошибаюсь.
— Не похоже.
Он тихо выдохнул.
— Просто большинство людей сами рассказывают о себе.
Нужно лишь внимательно слушать.
Я отвернулась к окну.
За стеклом мелькали деревья, заправки и маленькие города.
Но я почти ничего не замечала.
В голове крутились только его слова.
"Для вас это возможность доказать, что вы чего-то стоите."
Никто...
Никогда...
Не понимал этого так быстро.
Именно в этот момент я впервые испугалась.
Потому что поняла одну очень опасную вещь.
Мне стало важно...
Что именно этот человек обо мне думает.
А это уже было гораздо страшнее обычной симпатии.
Оставшуюся часть дороги мы почти не разговаривали.
Странно...
Но это молчание совершенно не казалось неловким.
Каждый был занят своим делом.
Я просматривала документы.
Он следил за дорогой.
Иногда включал поворотник.
Иногда делал короткий глоток уже почти остывшего кофе.
И почему-то мне вдруг стало любопытно.
— Можно ещё один вопрос?
— Конечно.
— Вы всегда пьёте чёрный кофе?
Он мельком посмотрел на бумажный стаканчик в подстаканнике.
— Да.
— Без сахара?
— Да.
— И без молока?
— Да.
Я тихо засмеялась.
— Это ужасно.
Он едва заметно поднял бровь.
— Почему?
— Потому что он горький.
— Привыкаешь.
— Никогда.
Я покачала головой.
— Я лучше выпью чай.
— Поэтому сегодня утром вы стояли с латте?
Я замерла.
— Вы... заметили?
Он спокойно кивнул.
— Конечно.
Вы каждый день заходите в одну и ту же кофейню возле офиса.
Кажется...
«Morning Bean».
Я удивлённо посмотрела на него.
— Вы знаете название кофейни?
— Иногда тоже туда захожу.
Я не смогла скрыть улыбку.
— Правда?
— Если приезжаю раньше семи.
У них неплохой кофе.
— Вот уж не ожидала.
— Чего именно?
— Что генеральный директор стоит в очереди вместе со всеми.
Он чуть улыбнулся.
— Иногда и директорам нужен кофе.
Я рассмеялась.
На этот раз уже громче.
Он ничего не сказал.
Но уголки его губ снова слегка дрогнули.
Филиал встретил их ровно в десять утра.
Несколько руководителей уже ждали в переговорной.
Совещание продолжалось почти три часа.
Эвелин отвечала на вопросы о бюджете, объясняла цифры, показывала графики.
В какой-то момент один из партнёров нахмурился.
— Простите, мисс Черри.
Но вот эта сумма выглядит подозрительно.
Мне кажется, здесь ошибка.
В комнате сразу стало тихо.
Все посмотрели на неё.
Эвелин быстро открыла нужную таблицу.
Проверила расчёты.
Потом спокойно ответила:
— Нет.
Ошибки здесь нет.
Разрешите объяснить.
Она уверенно подошла к экрану.
За несколько минут подробно показала, откуда появилась каждая цифра.
Когда закончила, в переговорной снова наступила тишина.
Партнёр медленно кивнул.
— Теперь понял.
Спасибо.
Она облегчённо выдохнула и села на место.
Совещание продолжилось.
Лишь краем глаза она заметила, что мистер Банан коротко посмотрел в её сторону.
Без улыбки.
Без слов.
Но в этом взгляде читалось одно простое чувство.
Одобрение.
И этого почему-то оказалось достаточно.
После встречи сотрудники филиала пригласили их пообедать.
Большой стол быстро заполнился людьми.
Разговоры становились всё громче.
Кто-то обсуждал футбол.
Кто-то отпуск.
Кто-то жаловался на пробки.
Эвелин сидела почти в самом конце стола.
Она как раз собиралась попробовать салат, когда услышала знакомый голос.
— Здесь свободно?
Она подняла голову.
Рядом стоял Банан с подносом.
Несколько человек сразу удивлённо посмотрели в их сторону.
— Да... конечно.
Он спокойно сел рядом.
Для него это, кажется, ничего не значило.
А вот остальные сотрудники явно заинтересовались.
Один из руководителей филиала даже тихо присвистнул.
— Никогда раньше не видел, чтобы вы обедали не одни.
Банан невозмутимо взял вилку.
— Значит, сегодня увидели.
За столом послышались смешки.
Разговор быстро продолжился.
Но Эвелин всё равно чувствовала на себе любопытные взгляды.
Она наклонилась чуть ближе и почти шёпотом сказала:
— Кажется... теперь слухов станет ещё больше.
Он даже не поднял головы от тарелки.
— Пусть говорят.
— Вас это не волнует?
— Нет.
Он сделал небольшой глоток воды и спокойно добавил:
— Люди всегда найдут повод для разговоров.
Сегодня это совместный обед.
Завтра — новая машина.
Послезавтра — новый костюм.
Невозможно контролировать чужие мысли.
Лучше заниматься своей работой.
Эвелин задумалась.
Наверное...
Именно поэтому он никогда не обращал внимания на сплетни.
Потому что давно понял то, чего она сама ещё не умела.
Не всем нужно что-то доказывать.
Но, глядя на него в тот момент, она ещё не знала одной вещи.
Для Банана этот обед действительно был просто обедом.
А вот для неё...
Он уже начинал превращаться в воспоминание, которое она будет хранить очень долго.
Обед закончился только через час.
Пока руководители обменивались последними документами, сотрудники постепенно расходились по кабинетам.
Я убрала ноутбук в сумку и уже собиралась выйти из переговорной, когда услышала за спиной его голос.
— Эвелин.
Я обернулась.
— Да?
— Поедем через пятнадцать минут.
— Хорошо.
Он кивнул и снова вернулся к разговору с директором филиала.
Я вышла в коридор.
Большие окна выходили во внутренний двор. После дождя асфальт блестел на солнце, а воздух казался удивительно свежим.
— Мисс Черри?
Я повернулась.
Ко мне подошла молодая девушка с бейджиком филиала.
— Меня зовут София. Я работаю здесь бухгалтером.
— Очень приятно.
Она улыбнулась.
— Можно честно?
— Конечно.
— Я вам немного завидую.
Я удивлённо моргнула.
— Мне?
— Да.
Она тихо рассмеялась.
— Мистер Банан сегодня впервые за несколько лет улыбнулся на совещании.
Я растерялась.
— Разве?
— Совсем немного.
Но мы все заметили.
Она заговорщически наклонилась ближе.
— Обычно после совещаний мы выходим с ощущением, что сдавали государственный экзамен.
Я не удержалась от смеха.
— Он не такой страшный.
— Вы уже второй человек, который так говорит.
— Второй?
— Его личный водитель однажды сказал почти то же самое.
София пожала плечами.
— Наверное, он просто показывает людям разную сторону себя.
Эти слова неожиданно заставили меня задуматься.
Обратная дорога началась спокойно.
Солнце уже выглянуло из-за облаков.
Дорога была почти пустой.
Я смотрела в окно, пока неожиданно не почувствовала, что машина начала замедляться.
— Что случилось?
Он посмотрел на приборную панель.
— Похоже, впереди авария.
Через несколько секунд движение полностью остановилось.
Впереди выстроилась длинная очередь из автомобилей.
Я посмотрела на часы.
— Мы можем простоять здесь очень долго.
— Возможно.
Он спокойно выключил двигатель.
— Значит, спешить бессмысленно.
Я тихо улыбнулась.
— Вы вообще никогда не нервничаете?
Он посмотрел на меня с лёгким удивлением.
— Почему вы так решили?
— Не знаю...
Кажется, что вас невозможно вывести из себя.
Несколько секунд он молчал.
Потом неожиданно спросил:
— А вы?
— Что я?
— Когда последний раз по-настоящему злились?
Вопрос застал меня врасплох.
Я задумалась.
— Наверное...
Очень давно.
— Не верю.
Я удивлённо подняла брови.
— Почему?
— Потому что вы живой человек.
Все люди иногда злятся.
Я тихо рассмеялась.
— Хорошо.
Иногда злюсь.
— На что?
Я отвернулась к окну.
— На несправедливость.
На людей, которые обещают и не выполняют.
На тех, кто бросает других.
Последние слова прозвучали почти шёпотом.
Я сама не заметила, как сказала их вслух.
В машине повисла тишина.
Он не стал спрашивать, кого именно я имела в виду.
Не стал лезть в душу.
Лишь спокойно произнёс:
— Это действительно неприятно.
И всё.
Никаких лишних вопросов.
Именно это мне в нём нравилось.
Он никогда не заставлял говорить больше, чем человек был готов рассказать.
Хотя даже не смотря что ему 33 года он уже со стажем 70-5 летнего мужчины .
Спустя двадцать минут движение наконец возобновилось.
Когда машина подъехала к офису, я уже собиралась открыть дверь.
— Эвелин.
Я остановилась.
— Да?
Он достал из портфеля небольшую папку.
— Сегодня вы хорошо справились.
Это касается не только отчёта.
На совещании вы сохранили спокойствие, когда вам начали возражать.
Не каждый способен это сделать.
Я почувствовала, как сердце забилось быстрее.
— Спасибо.
Он чуть заметно улыбнулся.
— Вот теперь это слово действительно к месту.
Я тихо засмеялась.
— Значит, иногда всё-таки можно говорить «спасибо»?
— Иногда.
— Буду считать это официальным разрешением.
На этот раз он усмехнулся уже заметнее.
— Не злоупотребляйте.
Я вышла из машины с улыбкой, которую уже не могла скрыть.
И, поднимаясь по ступенькам офиса, поймала себя на простой мысли.
Я всё чаще ждала не окончания рабочего дня...
А следующего разговора с ним.
И именно это начинало пугать меня сильнее всегда.
Следующие несколько недель пролетели почти незаметно.
Работы становилось всё больше.
Совместная командировка закончилась, но почему-то после неё что-то изменилось.
Не между нами.
Во мне.
Теперь, проходя утром мимо кабинета генерального директора, я машинально бросала взгляд на дверь.
Если она была открыта, я почему-то чувствовала странное облегчение.
Если закрыта...
Даже не понимала, почему немного расстраивалась.
— Это уже ненормально...
Пробормотала я однажды себе под нос.
— Ты взрослая женщина, Эвелин.
Возьми себя в руки.
— С кем разговариваем?
Я вздрогнула.
Виктория поставила кружку кофе на мой стол.
— Ни с кем.
— Уверена?
Она внимательно посмотрела на меня.
— Последнее время ты слишком часто улыбаешься сама себе.
— Неправда.
— Правда.
Она хитро прищурилась.
— Признавайся.
Я подняла голову.
— Что?
— Кто он?
— Кто?
— Мужчина, из-за которого ты ходишь с таким лицом.
Я едва не подавилась кофе.
— Виктория!
Она рассмеялась.
— Значит, всё-таки есть.
— Нет никого.
— Конечно.
Она театрально закатила глаза.
— Просто генеральный директор теперь вызывает тебя чаще остальных, вы ездите в командировки, а вчера вы вместе двадцать минут обсуждали документы в его кабинете.
Я тяжело вздохнула.
— Мы работали.
— Угу.
Она улыбнулась.
— Только смотри...
Не перепутай восхищение человеком с чувствами к нему.
Эти слова неожиданно задели меня.
Я ничего не ответила.
Потому что...
Боялась.
Боялась, что она окажется права.
В тот же вечер почти весь офис уже разошёлся.
На этаже снова стало непривычно тихо.
Я закончила последний отчёт и выключила компьютер.
В коридоре горела лишь часть света.
Когда я проходила мимо кабинета генерального директора, дверь была приоткрыта.
Я случайно заглянула внутрь.
Он сидел за столом.
Перед ним лежало огромное количество документов.
Но...
На этот раз что-то было не так.
Он устало потёр переносицу и закрыл глаза.
Всего на несколько секунд.
Но этого хватило, чтобы я впервые увидела не директора.
А очень уставшего человека.
Я уже собиралась тихо пройти мимо.
Но сама не заметила, как остановилась.
Потом осторожно постучала.
Он открыл глаза.
— Да?
— Простите...
Я немного смутилась.
— Я увидела, что у вас ещё горит свет.
Он слегка улыбнулся.
— Как видите.
— Вы опять задерживаетесь.
— Похоже на то.
Я несколько секунд колебалась.
Потом всё-таки сказала:
— Подождите здесь.
Он удивлённо посмотрел на меня.
— Простите?
— Пять минут.
Я быстро развернулась и почти бегом направилась к лифту.
Через семь минут я вернулась.
В руках был бумажный пакет из той самой кофейни.
Я поставила его на край стола.
Он перевёл взгляд с пакета на меня.
— Что это?
— Ужин.
Он слегка нахмурился.
— Эвелин...
— Только не говорите, что снова собираетесь работать до полуночи без еды.
Он несколько секунд молча смотрел на пакет.
Потом спокойно спросил:
— Откуда вы знаете?
Я улыбнулась.
— Потому что ваш кофе уже давно остыл.
А на столе кроме документов ничего нет.
Он перевёл взгляд на стакан.
Потом снова на меня.
И неожиданно...
Тихо усмехнулся.
— Наблюдательная.
— Работа такая.
Несколько секунд в кабинете стояла тишина.
Я уже начала жалеть, что вообще это сделала.
Наверное, переступила границу.
Всё-таки он мой начальник.
Но затем он осторожно взял пакет.
— Спасибо.
Это слово прозвучало необычно.
Не официально.
По-человечески.
Я улыбнулась.
— Приятного аппетита.
Я уже развернулась к двери.
— Эвелин.
Я остановилась.
— Да?
Он держал пакет в руках.
— В следующий раз...
Я вопросительно посмотрела на него.
— Не бегайте.
Я тихо рассмеялась.
— Почему?
— Потому что вы опять чуть не упали на лестнице.
Я удивлённо моргнула.
— Вы... видели?
— Конечно.
Он произнёс это так спокойно, словно это было очевидно.
— Вы слишком торопитесь.
Я покачала головой.
— Хорошо.
Буду осторожнее.
Я вышла из кабинета.
Дверь тихо закрылась.
И только оказавшись в пустом коридоре, я прислонилась спиной к стене.
Сердце стучало так громко, что, казалось, его слышно на весь этаж.
Я только что купила своему начальнику ужин.
Это было совершенно не похоже на меня.
Но страннее всего было другое.
Мне хотелось сделать это ещё раз.
Потому что впервые за долгое время я увидела человека, который заботился обо всех...
Но, кажется, совсем забывал заботиться о себе.
На следующее утро я проснулась в отличном настроении.
И это меня настораживало.
Я никогда не просыпалась счастливой из-за работы.
Но сегодня...
Сегодня всё было иначе.
— Нет.
Я поставила кружку с кофе на стол.
— Это всё потому, что проект почти закончен.
И только поэтому.
Я сама не поверила своим словам.
Когда я вошла в офис, первое, что бросилось в глаза, — возле моего компьютера лежала небольшая папка.
Сверху был аккуратно приклеен жёлтый стикер.
"Ко мне после девяти."
Без подписи.
Но я сразу узнала почерк.
Короткий.
Ровный.
Аккуратный.
— Доброе утро.
Виктория появилась буквально из ниоткуда.
— Уже зовёт?
Она кивнула на записку.
— Кажется...
— Ну-ну.
Она улыбнулась.
— Когда-нибудь ты всё-таки признаешься.
— В чём?
— Что тебе нравится ходить в его кабинет.
Я фыркнула.
— Мне нравится, когда меня не заваливают бумагами.
— Конечно.
Она подмигнула.
— Верю.
Ровно в девять часов я постучала.
— Войдите.
Он стоял возле окна.
На столе уже лежали документы.
Как всегда.
— Доброе утро.
— Доброе.
Он жестом указал на кресло.
— Присаживайтесь.
Я открыла блокнот.
— Записываю.
Он посмотрел на меня с лёгким удивлением.
— Вы всегда носите блокнот?
— Конечно.
— Почему не пользуетесь телефоном?
Я пожала плечами.
— Бумага надёжнее.
Телефон может разрядиться.
Сломаться.
А блокнот...
Я подняла его.
— Никогда.
Он неожиданно улыбнулся.
Совсем немного.
— Интересная логика.
— Работает.
Он открыл папку.
— Согласен.
Следующие двадцать минут мы обсуждали новый проект.
Я записывала каждую деталь.
Иногда задавала вопросы.
Он спокойно отвечал.
В какой-то момент он неожиданно остановился.
— Эвелин.
— Да?
— Вы опять не завтракали.
Я замерла.
— Что?
— С утра вы выпили только кофе.
Я несколько секунд молча смотрела на него.
— Откуда...
Он спокойно продолжил перелистывать документы.
— Когда человек голоден, он чаще трёт висок и начинает быстрее листать страницы.
Сегодня вы делали это уже три раза.
Я даже не знала, что сказать.
Он...
Заметил?
Такие мелочи?
— Простите...
Я неловко улыбнулась.
— Проспала.
Он закрыл папку.
— Это плохая привычка.
— Знаю.
— Через пять минут у меня встреча.
Потом обед.
Пойдёмте вместе.
Я решила, что ослышалась.
— Простите?..
— Всё равно будем обсуждать проект.
Заодно поедите.
Он произнёс это так спокойно, словно речь шла о самом обычном рабочем вопросе.
Для него, наверное, так и было.
А вот моё сердце, кажется, решило устроить марафон.
— Хорошо...
Только и смогла ответить я.
Когда дверь кабинета закрылась за мной, я ещё несколько секунд стояла в коридоре.
— Эвелин?
Я подняла голову.
Виктория смотрела на меня с таким выражением лица, будто увидела привидение.
— Что случилось?
— Ничего.
— Тогда почему ты красная?
Я машинально коснулась щёк.
Они действительно горели.
— Жарко.
— В офисе работает кондиционер.
— Тогда...
Я замялась.
— Наверное, я заболеваю.
Виктория сложила руки на груди.
— Эвелин.
— Что?
— Ты ужасная лгунья.
Я только тихо рассмеялась и пошла к своему кабинету.
Но всю дорогу меня не покидала одна мысль.
Он заметил, что я не завтракала.
Не потому, что следил за мной.
Не потому, что пытался понравиться.
Он просто...
Замечал людей.
И именно такие мелочи оказались опаснее любых красивых слов.
Потому что именно с них иногда и начинается любовь.
Наше время…
Я стояла возле двери его кабинета, не решаясь войти.
В руках дрожал телефон.
На экране всё ещё был открыт наш последний диалог.
"Нам нужно поговорить."
Я глубоко вдохнула и тихо постучала.
— Войдите.
Он сидел за столом, просматривая документы.
Как всегда.
Спокойный.
Собранный.
Будто вчера ничего не произошло.
Я закрыла за собой дверь.
— Я пришла...
Он поднял взгляд.
— Чтобы сказать правду?
Я опустила глаза.
Молчание стало ответом.
Он медленно встал из-за стола.
— Эвелин... ложь нельзя построить на чувствах.
Какой бы ни была причина.
Я почувствовала, как к горлу подступил ком.
— Я знаю...
— Нет.
Он спокойно покачал головой.
— Если бы знали, не сделали бы этого.
В кабинете снова стало тихо.
Я смотрела в пол, понимая, что оправданий больше нет.
Никакие слова уже ничего не исправят.
Я сама разрушила то немногое доверие, которое между нами было.
Я подняла голову.
— Прости.
Он долго молчал.
Потом тихо ответил:
— Я прощаю тебя.
Но это ничего не изменит.
Эти слова прозвучали спокойно.
Без злости.
Без ненависти.
И именно поэтому они ранили сильнее всего.
Я кивнула.
Развернулась.
И, уже взявшись за ручку двери, тихо сказала:
— Прощай... Даниель.
Впервые назвав его по имени.
Он ничего не ответил.
Я вышла из кабинета, аккуратно закрыв за собой дверь.
И в тот момент поняла...
Иногда любовь заканчивается не криками.
Иногда она заканчивается тихо.
Одной закрытой дверью.
И человеком, которого ты больше никогда не сможешь вернуть.
P. S. Эвелин Черри
Человек которому всё равно уже даже на себя …
Сейчас это я.