Эрмин медленно открыла глаза.
Не было никакой смолы на веках, никакой липкой тяжести, будто кто-то наконец стёр с них следы бесконечных пробуждений. Она просто... открыла их. Как страницу.
Тело больше не гудело, как в прошлые разы. Ни боли, ни онемения — лишь странная пустота, будто её плоть превратилась в бумажную обёртку, набитую ватой.
Потолок.
Трещины. Всё те же, но теперь их было больше. Гораздо больше. Они не просто расходились — они *жили*.
Новые щели пульсировали, как вены под кожей, изгибаясь, сплетаясь в чёткие, недвусмысленные буквы:
"ЗАКЛЮЧЕНИЕ"
Слово растянулось от стены до стены, будто сама комната признавала: конец близок.
Эрмин напрягла мышцы, пытаясь сесть. Кости скрипели, как старые половицы, но звука не было. Ни скрежета, ни стона — лишь вибрация в костях, словно кто-то провёл пальцем по струне внутри её позвоночника.
Кровать не издала ни звука.
Она замерла, прислушиваясь к тишине. Такого ещё не было.
Комната... изменилась.
Стены казались тоньше, будто их проклеили дешёвой бумагой. Окна больше не было — лишь бледный прямоугольник на стене, как тень от давно снятой картины. Пыль, что всегда кружила в воздухе, исчезла. Всё было *стерильно*.
Эрмин встала.
Пол не скрипнул.
Шаги не отдавались эхом.
Она подошла к столу.
Нож лежал на месте, но теперь он был бумажным — вырезанным из плотного листа, с зазубренным краем, будто его вырвали из книги.
А рядом...
Фотография.
На ней — разбитое окно. И она сама, наполовину вылезшая наружу, с перекошенным от ужаса лицом.
На обороте, дрожащими буквами:
"ПОРВИ"
Эрмин провела пальцем по надписи. Чернила были влажными, как будто их только что нанесли.
Она не стала подчиняться написанному.
Вместо этого взяла бумажный нож и подошла к зеркалу.
Её отражение отвернулось.
— Ты... не я, — прошептала она, касаясь поверхности.
Стекло прогнулось под пальцами, как кожаная обложка старого дневника.
За спиной зашуршали страницы.
Повернувшись, Эрмин в последний раз взглянула на часы.
Они показывали 3:18
Первое новое время за всю вечность.
— Я... — её голос порвался, когда она вонзила бумажный нож в зеркало.
Треск.
Тьма хлынула из разлома, как чернила из прорванной строки. Она поглощала комнату, стены, потолок, её саму — всё, что оставалось от этого бесконечного цикла.
А потом... Тишина.
Эрмин упала.
Но не на пол. Не на осколки. Не в пустоту как тогда за окном.
В ничто.
Тьма обволакивала её, как пожелтевшие страницы, прилипая к коже. Она пыталась вдохнуть — воздух пах чернилами и пылью.
Где-то в темноте перевернулась страница.
Эрмин обернулась.
Перед ней была комната. Та самая. Но теперь она казалась плоской, как иллюстрация в книге. Обои — размытые штрихи, кровь — акварельные кляксы.
А посередине... Зеркало. Целое.
Она шагнула к нему. Её отражения не было.
Вместо него — текст, написанный кривым, дрожащим почерком:
"Эрмин наконец поняла. Она не персонаж. Она — Автор. Читатель. И тот, кто запер её в этом кошмаре."
За спиной что-то зашевелилось. Она медленно обернулась.
На кровати сидела Тень. Но теперь у неё было лицо — её собственное.
— Ты дошла до конца, — прошептала Тень-Эрмин. Её голос звучал как скрип переплёта. — Что теперь?
Эрмин посмотрела на свои руки.
Они становились прозрачными.
— Я...
Шелест.
Стены сложились, как листы бумаги. Потолок схлопнулся в точку.
Где-то в другой комнате...
Другая Эрмин открыла глаза
Потолок.
Чистый, голубоватый, будто его только что покрасили. На нём — аккуратная надпись, словно заголовок:
"ГЛАВА ПЕРВАЯ"
Эрмин села.
Тело... было другим.
Кожа гладкая, с румянцем. Волосы платиновые, густые, переливающиеся, как шёлк. Глаза ярко-красные, без тени усталости.
Но в голове пустота.
Кто я? Почему я здесь? Что за «первая глава»?
Она была в недоумении. Эрмин огляделась.
Комната была красивой, в викторианском стиле, но пустой.
Стол, стул, кровать, тумбочка, окно, дверь... и часы.
Больше ничего.
Встав, Эрмин почувствовала тягу к окну. Что-то звало её туда.
Но прежде чем она сделала шаг...
Дверь за её спиной скрипнула.
Эрмин немного испугалась, обернулась и пошла к двери, подходя к ней, она обратила внимание на часы, они почему-то остановились на времени 3:18, и больше не двигались
Сердце забилось чаще. Она подошла к двери, открыла её. За ней была уборная.
Чистая, почти стерильная.
Туалет, душ, раковина... Зеркало.
Эрмин подошла к нему, всматриваясь в своё отражение. Она любовалась собой, но так же и пыталась понять где она.
Вдруг она осознала что забыла нечто важное.
— Куда я пыталась пойти? — неуверенно произнела Эрмин.
"Куда я хотела пойти?" — эти мысли штурмовали её голову.
Она не помнила куда она хотела пойти перед тем как зайти в уборную.
За её спиной тихо зашуршали страницы.