— Послушай… Я понимаю, как это выглядит со стороны. Я вдруг стал популярным в вашей стране, и вы решили, что я наверняка богат… Но это не так. Вам не заплатят за меня…
— Ты думаешь, мы похитили тебя? — Он так злобно смеётся. Так наигранно. Для кого он выделывается? — Нет, господин Оур. Ты не понимаешь. Когда я сказал, что ты в мире Пустоты, я имел в виду, что ты в мире, который придумал сам. Ты умер. И попал сюда… Неужели ты забыл то, что сам прописывал в сюжете?
У этого придурка с головой точно не в порядке. Он решил, что мы в моей книге?
— Так… Ты… Ты должен освободить меня. Мы наверняка…
— Что-нибудь придумаем? — Снова смеётся. Что смешного я сказал? — О, я уже придумал, писатель. Видишь ли, отсюда нельзя выбраться без набора определённых знаний. Знаний, которыми обладаешь только ты. Но вот незадача… Ты не закончил свою историю. А значит, и знаний у тебя ещё этих нет.
Знания. Знания. Знания. Что он несёт?
— Твоё подсознание выдаёт тебе информацию по крупицам. А я устал уже ждать. Ты… — Так, он начинает злиться. — Всё, что ты придумал и написал в своей долбаной книжке, оказалось правдой. И теперь мы в плену этого грёбанного мира. — Вроде успокоился. — Чтобы быстрее добыть то, что нам нужно, пришлось построить всё это оборудование. Удивительно, как много можно найти в аду какого-то писаки. — Он так огляделся, как будто сам здесь впервые. — Оно вытянет из твоей башки всё. Но… К сожалению, мы не можем заглянуть слишком далеко, потому что твоя черепная коробка начинает плавиться от напряжения. Поэтому пришлось начать с ближайшей точки.
С ним всё понятно, но… Она же тоже была со мной… Если этим больным придуркам нужны деньги, то вряд ли они просто оставили лежать её там…
— А где… Асу?
— Как мило, что ты спросил. Но я отвечу тебе позже. — Что он делает? — А сейчас тебе пора вернуться в собственную историю, и найти способ выбраться отсюда.
Чёрт! Как больно! В глазах всё плывёт! Сейчас голова взорвётся!
— АААА!
***
Солнце в этот день пекло сильнее обычного. Это чувствовалось по ужасной вони от пота десятков студентов в академии гильдии охотников.
Сегодня был день испытаний для новобранцев, поэтому юноши и девушки, мечтавшие вступить в ряды элитных охотников на нечисть и прочие угрозы, толпились у тренировочных площадок. Все были напряжены. Все они и боялись провалить экзамены, и надеялись стать теми счастливчиками, кто прошёл их. В единый гул сливались крики инструкторов и мастеров, одобрительные и насмешливые возгласы остальных.
Но был и тот, кому было просто забавно смотреть на кучку людей, которые думают, что, взяв в руки оружие, они обретут смысл в своей безнадёжной жизни.
Шестнадцатилетний пацан с вечно растрёпанными волосами и с острым, насмешливым взглядом — Данте.
Внешне в этот момент он мало чем отличался от остальных. Был такой же потный и уставший. Но по другой причине.
Наказание.
Он был виновен в «неприятном инциденте», как он сам это назвал. Всего лишь неудачно брошенная спичка рядом с полкой ценных свитков в библиотеке академии… И за это он понёс такое «несправедливое» наказание. Вместо изучения техники и тактики ведения боя, которые давались ему с поразительной лёгкостью, он был обречён таскать тяжёлые вёдра с водой из одной части академии к кузнечным горнам в другой части. Целый месяц. Будь он чуть быстрее в тот день, и этой унизительной рутины удалось бы избежать.
Парень с усмешкой смотрел на таких же юнцов, как и он сам. Его забавляло, что они один за другим не могут пробить базовый блок мастера Чжоу, от чего тот орал как разъярённый. Данте ещё пару лет назад придумал ему прозвище — «бульдог» — из-за того, что, когда тот орёт, постоянно брызжет слюной.
Юный охотник лениво сунул руку в карман и достал ванильный леденец, завёрнутый в тонкую бумагу. Развернул, сунул в рот и сразу же разгрыз. Конфета, тающая на языке, хоть как-то скрашивала тяготы и монотонность трудового дня. Он уже подумывал улизнуть к конюшням. Туда редко кто заглядывал без нужды, и там было прохладно. Но тут его внимание привлекла суета возле входа на площадку.
Толпа потенциальных охотников слегка расступалась, пропуская незнакомую прежде Данте девушку. Невысокая, очень худая. Лицо было перепачкано так, что сразу и не скажешь, что это девушка. Её выдавали только движения. Одета она была в куртку, на которой красовались несколько заплаток, и штаны из льняной ткани, которые были явно ей не по размеру, но не скрывали грациозности походки.
Она пробиралась к стойке с тренировочным оружием, стараясь слиться с толпой, но её внешний вид и явные попытки быть незаметной привлекали внимание как факел глубокой ночью.
Мастер Чжоу тоже заметил её. Он оборвал свою тираду о том, какие все бездари, что только он и глава гильдии Пэк Ин Хёк достойны называть себя охотниками, и устремился навстречу незваной гостье. Толпа тут же начала перешёптываться, чувствуя, что сейчас будет что-то интересное. Данте, причмокивая леденцом, вытянулся, чтобы лучше видеть происходящее.
«Надо же, а я думал, будет скучно…» — промелькнула мысль в его голове.
— Так, так, так… — прокатился по площадке голос мастера Чжоу. — И кто тебя пригласил сюда, отщепенка?
Его огромная рука, покрытая шрамами, молниеносно схватила девушку за ворот куртки, и Чжоу приподнял её над землёй, как котёнка. Она не испугалась, а её глаза сузились от нахлынувшей злости.
«Ух, какой взгляд. Как у загнанной волчицы.» — Подумал Данте, замерев от предвкушения драки.
— Меня пропустили гильдейские охотники у ворот! Они сказали, что мне можно попробовать! — Фыркнула она, пытаясь выбраться из хватки Чжоу. Затем она резко дёрнулась и укусила мастера за руку, которой он держал её. Его крик разнёсся по всей площадке, а рука инстинктивно разжалась.
«Ох, девчонка… Он тебе это будет долго припоминать…» — Усмехнулся Данте про себя, вспоминая каждый упрёк Чжоу.
Девушка рванула к ближайшей стойке, где висело тренировочное оружие. Она схватила первый попавшийся клинок: старый, ржавый, с кривым лезвием. Вскинула его перед собой, приняв слабую, но решительную стойку.
Мастер Чжоу стоял весь красный, как спелый помидор, растирая укушенное запястье, на котором отчётливо виднелись следы зубов. Его глаза сверлили девчонку с такой ненавистью… Никто не смел так издеваться над мастером Чжоу.
— Хочешь шанс, отщепенка? — Прохрипел он наконец. — Хорошо… Будет тебе шанс. — Он подошёл к стойке с оружием и с театральной медлительностью взял алебарду с тупым, обмотанным кожей наконечником. — Продержись со мной один поединок. Всего лишь один. Если устоишь… Считай, что мы договорились, бродяжка.
Девчонка быстро кивнула. Рука крепче сжала эфес меча.
«Поединок с бульдогом? Даже я себе такого не позволял…» — Восхитился Данте её смелостью и постарался подобраться поближе, чтобы не пропустить и секунды боя.
Мастер Чжоу не стал церемониться. Алебарда тут же взметнулась коротким, хлёстким ударом прямо в плечо бродяжке. Этот удар можно было бы парировать, но она ринулась вперёд, уворачиваясь от оружия, попав в его мёртвую зону, тем самым сократив расстояние.
Чжоу фыркнул, не ожидая такой наглости, и тут же сделал мощный тычок древком в грудь. Девушка успела подставить локоть, но удар был таким сильным, что её отбросило назад на несколько шагов. Она закашлялась, лицо искривилось от боли, но она устояла.
— Половина! — Выкрикнул Данте, не удержавшись от восхищения этой девчонкой.
Мастер атаковал снова. На этот раз серией быстрых ударов, не давая ей опомниться. В голову. В корпус. По ногам. Бродяжка отчаянно отбивалась, отскакивала, уворачивалась. Да, её движения были лишены изящества, и все они были неправильными, отчего она с трудом удерживала равновесие, но у неё получалось уходить от атак, а это свидетельствовало о её таланте. Девушка пыталась прорваться сквозь защиту, но мастер был опытен. Он держал дистанцию, заставляя её постоянно отступать и впустую тратить силы.
Бродяжка с трудом держалась. Пот лил с неё ручьями, смывая грязь с лица и оставляя полосы на её коже. Дыхание было тяжёлым, она жадно глотала воздух. Руки дрожали, с трудом удерживая меч. Чжоу видел это. Решил сменить тактику. Вместо очередной серии ударов он сделал лишь один, но какой сокрушительный! Мастер широко размахнулся и всадил древком по ногам. Она попыталась подпрыгнуть, но ноги отказались слушаться. Древко алебарды врезалось ей по голеням со страшным треском. Сперва было непонятно, треснули это кости или дерево оружия. Меч вырвался у неё из рук и с лязгом отлетел в сторону. Сама же девушка рухнула на каменные плиты, свернувшись калачиком от боли.
Толпа ахнула. Чжоу торжествующе вздохнул.
— Всё кончено. Глупая, отчаянная затея… — Начал он свою речь.
Но в этот момент бродяжка, собравшись с силами, перекатилась до меча, вскочила на ноги и, наставив остриё на мастера, плюнула ему в лицо, попав прямо в щёку.
— Я ещё не закончила! — Прохрипела она.
У Данте даже выпал леденец изо рта.
Мастера Чжоу как молнией поразило. На этот раз он не злился. Он… Был потрясён. Толпа замерла, предчувствуя, что сейчас может начаться.
— Сдаётесь? — Прошипела бродяжка уставшим голосом ошеломлённому мастеру.
Чжоу с выпученными глазами стёр рукавом плевок с лица и опустил наконец алебарду.
Все присутствующие, забыв про страх перед мастером, закричали, засвистели. Они топали ногами.
Это было невероятно!
Какая-то отщепенка не только продержалась в поединке с Чжоу, чем немногие здесь могли похвастать, но и бросила ему вызов, плюнув в лицо. Это, безусловно, вызвало неудержимый восторг её безумной отваги и дерзости.
Данте громко рассмеялся — искренне, от души. Он смеялся над абсурдностью ситуации, над мастером Чжоу, над невероятной наглостью девчонки. И в этот момент, сквозь слёзы от смеха, он встретился с ней взглядом. Теперь он хорошо видел её глаза, которые напомнили ему луну. Они были такими же красивыми и такого же цвета — цвета серебра. И её глаза были прикованы к нему.
Нельзя было точно сказать, что Данте увидел в её взгляде: любопытство или просто отражение его собственного веселья. Но она вдруг двинулась в его сторону.
Остановилась прямо перед ним. Её взгляд скользнул вниз, к его ногам.
— Есть ещё? — Вдруг спросила она, кивая на леденец, выпавший недавно из его рта.
Данте, остолбенев, медленно полез в карман, покопошился и протянул ей конфету в разжатой ладони. И прежде, чем он сообразил, что можно было бы ей сказать, она быстрым движением схватила конфету и тут же сунула её в рот. Девушка явно была голодна.
— Спасибо… — Поблагодарила она парня и собралась уйти.
— Меня зовут Данте. — Тут же бросил он ей вслед.
Девушка остановилась, повернулась к нему в пол-оборота и, мило улыбнувшись, ответила:
— А меня — Хэ Ин…
***
— ДАНТЕ!
Парень очнулся на поляне Тихого холма.
Вокруг было тихо. Костёр уже давно догорел. Портал исчез. Как и Хэ Ин…
Он тут же вскочил. Огляделся. Метался из стороны в сторону, чтобы найти хоть что-нибудь.
Данте повернулся в сторону города — огни горели, как ни в чём не бывало. Жизнь шла своим чередом. И тогда силы его оставили. Колени подкосились. Голова бессильно повисла, плечи затряслись.
Его тело содрогалось от безмолвных рыданий. Он всё потерял: смысл, половину своей души, будущее, которое они строили. Всё рухнуло в один миг, потому что он не смог защитить самое дорогое.
Он всё потерял в этот день.
Лишь алые лепестки кружились в воздухе, падая на траву — туда, где совсем недавно сидела девушка с серебристыми глазами.