Вечер. Хидэ проснулся у
себя дома на кровати. Поняв, что он вообще не ощущает металлы, парень
притронулся к своей шее.
Блокиратор.
Это какая-то шутка от Дантеса?
Аваддон вышел из своей
комнаты, спустился на первый этаж и зашёл в подвал. Там находилась его
мастерская, где он создавал различные вспомогательные инструменты и приспособления.
Через некоторое время он
вышел оттуда и встретился со своей сожительницей.
— Оу… Ты уже проснулся. – оглядела она его с ног до головы,
выдавливая из себя не самый радостный голос.
— Почему на меня надели блокиратор? – вея из себя не самую
дружелюбную ауру, Хидэ скрестил руки на груди.
Она обратила внимание на его шею и изумилась.
— Как тебе удалось снять блокиратор?
На его шее ничего не
красовалось кроме как длинного красного шарфа.
Стоп. Но ведь… Как это
вообще возможно? Ведь ключ находится у Дантеса, а просто так взломать механизм
нельзя. Там используются сплавы стали и эксегина, что делает блокиратор крайне
прочным и стойким к самым разным нагрузкам, хоть физическим, хоть термическим.
— Негоже не знать изобретателю как устроены собственные же
творения. – лаконично пояснил Аваддон.
— Так это ты создал новые типы блокираторов? – задала изумлённый
вопрос наша Рефрем, вспоминая страницы из учебника.
Там говорилось, что в
один момент появился анонимный изобретатель и предложил силовым структурам
новый тип блокираторов, который обходил все предыдущие образцы по многим пунктам.
— Кхм-кхм… Кто надел на меня блокиратор? – грозным полуголосом
повторил вопрос нетерпеливый Хидэ.
Отвернув от него свои очи, та тихо проговорила:
— Глава заявил, что ты отстраняешься от службы на три года…
— Что?! – резко вдарил рукой по стене наш герой.
Подумать только, отчим
нашёл лазейку в договоре. Ну, по крайней мере Карин хотя бы поступит в ВВА. Так
считал Хидэ.
Успокоившись, красноглазый
на всякий оглянулся.
— А где сестрёнка?
— Когда мы пришли в штаб, она хотела защитить тебя, но глава
её забрал. – виновато опустила голову Розали.
В этот момент парень
наполнился ненавистью и гневом. Хотелось рвать и метать. Во всём виновата
именно эта соплячка!
— А ты почему её не защитила?! Почему ты позволила ему
забрать сестрёнку?!
— А что я могла сделать против его секретаря? Он усыпил
Карин. – с опущенными глазками буркнула розовоглазая.
Не зная, что и сказать
про эту ситуацию, под указкой своих негативных эмоций, Хидэ всё же выдал:
— Какая же ты бесполезная, грязная, беспомощная простачка!
Розали не знала, как ему
ответить. Вроде она действительно ничего не могла поделать, но всё равно
ощущала вину перед ним.
— …
Прожигая свою напарницу
своими острыми как бритва кошачьими глазами, вея из себя ауру смерти, Аваддон
процедил:
— Больше я не хочу иметь каких-либо дел с тобой. С глаз
долой!
— Что…? – тихо она подняла свой взгляд.
— Ты глухая?! Я сказал тебе валить из моего дома! Забирай
свои манатки и больше никогда не возвращайся!
— Н-но ведь… – чуть ли не в слезах, тихо пробормотала
девушка.
— Я с трудом доверил тебе младшую сестру! А ты вон как
воспользовалась моим доверием! Зачем ты взяла её с собой?!
— Я… Я думала ей одной дома будет плохо… – зашмыгала носиком
Розали.
— ВАЛИ! – в ярости вскрикнул Аваддон, и тут же его глаза
засверкали.
Сверху послышались
громыхания чего-то и через десяток секунд по лестнице вниз покатились
упакованные чемоданы юной девушки.
Розали очень тяжко
давались сдерживания своих плаксивых эмоций. Вспоминая все его оскорбления, она
неволей начала подтверждать их в мыслях.
Плаксивая, неумелая, бесполезная, никчёмная, тупая,
слепая соплячка.
В такой тяжкий момент, розовоглазая
взялась за свои чемоданы, и направилась к выходу ничего не молвя, кроме
протяжных всхлипов.
И проходя мимо
красноглазого, та повалилась на пол, споткнувшись об вовремя подставленную подножку
парня.
Она направила жалостные
очи в глаза стоящего, а тот в свою очередь глядел на неё своим высокомерным,
гневным взором, скрестив руки на груди.
Рефрем быстренько встала на ноги и выбежала из дома,
периодически протирая слёзки.
Кажется, она не сможет выполнить задание, порученное
Дантесом.
В штабе она сразу
направилась в корпус со спальными комнатами и заняла одну из них. Бросив на пол
свои чемоданы, та с налившимися свинцом мышцами повалилась на мягкую кроватку.
— За что? За что мне всё это? Я… Я ведь не хотела, чтобы всё
так произошло! Папа, мама… Простите… Простите такую никчёмную дуру как я! – с нотками
рёва пробормотала она, упираясь лицом в подушку.
В такой ужасный момент,
наша юная героиня вцепилась лицом к подушке и принялась реветь, что есть мочи,
пока не погрузилась в царство снов.
На следующий день, Рефрем
решила посетить библиотеку и хоть как-то отвлечь себя от ужасных мыслей.
Состояние из-за всего
этого стресса и так на упадке, так ещё портить сильнее разбирательством с
Дантесом, не особо хотелось.
Пока она искала для себя
подходящую книженцию среди огромных полок, к ней неожиданно бесшумно подошёл
какой-то незнакомый силуэт и обратился к юной девушке:
— Привет. Это ведь ты была пару дней назад в архиве?
— Кья…! – шугнулась она, и резко обернулась к незнакомцу.
Это был тот самый
симпотяга, который таскал документы пару дней назад. Вспомнив слова того
старика, про влюблённость, та засмущалась и опустила взгляд, спрятавшись за
капюшоном.
— С тобой всё хорошо? – чуть нагнулся к ней парень, пытаясь
разглядеть личико девушки.
— В-всё хорошо… – еле выдавила из себя вся красная Розали.
— Ты выглядишь неважно. Тебе принести воды? – заботливо
обратился он к ней.
Именно в этот момент,
юная девушка ощутила, как в горле пересохло. В иной ситуации та бы отказала ему,
поблагодарив за заботу. Но после стресса, что она ощутила вчера, Агент решила
принять заботу незнакомого парня, который так и веял из себя добрую ауру,
которую она никогда прежде не чувствовала в других.
— Угу… – кивнула Рефрем головой.
Парень, аки добренький цветочек улыбнулся, и повёл
за собой девушку.
— Пошли. Мне не разрешается выносить что-либо из кабинета,
так что тебе придётся попить воды там.
Она молча последовала за
ним, и те, через пару минут зашли в отдельный кабинет в библиотеке, где сотрудники
могли отдохнуть и пообедать.
— Может хочешь чаю? – неожиданно заговорил Флиц,
притронувшись к самовару.
— Угу… – как в прошлый раз, невзрачно кивнула девушка.
Флиц подложил пару
горящих берест в топочную камеру, а следом подкинул несколько щепок, надев
после этого специальную Г-образную трубу для отвода дыма, и направил в сторону
открытого окна, чтобы не задымлять помещение.
Девушка, в свою очередь,
всё сидела за столиком и спрятав ручки меж ляжек, смущённо разглядывала узоры
на деревяном полу.
Парень открыл гостиную
горку и достал чайный сервиз, начав накрывать столик всякими сладостями и
выпечкой.
Глухую тишину между
незнакомцами разбавляли щебечущие птицы за окном, был слышен глухой гомон
Агентов снаружи, треск дровишек в самоваре, и скрип деревянного пола от шагов
симпатяги.
Ощущая на себе это
давящее неловкое молчание, юнец всё же нарушил молчаливый покой, пока копошился
в полках:
— Тебе нужны книги про выживание в дикой природе?
Розали повела ухом и чуть
дёрнула головой в его сторону, спустившись с небес на землю.
— А…? Ну… Не знаю. Я просто искала интересные книги для
себя. А к чему такой вопрос?
Парень поставил на стол последнюю
небольшую розетку с мёдом, и уселся перед ней.
— Ты рассматривала книги в секции про дикую природу. А раз
ты Агент – то нетрудно было предположить, что тебе нужны справочники по
выживанию в диких условиях. Но раз уж ты сказала, что бесцельно искала
интересные книги, то моё предположение оказалось неверным. – пожал плечами
паренёк.
Кажется в этот раз у него
намного больше уверенности в себе, нежели при прошлой встрече.
Удивившись его
дедуктивным способностям, та настороженно оглянулась по всей комнате:
— А ничего страшного, что я тут нахожусь?
— Не-не… Всё в порядке. – отрицательно взмахнул руками Флиц
— Дедушка сюда редко заходит, у него куча дел в архиве, а мисс Лайбрари –
библиотекарша, сейчас за своей стойкой, и заходит сюда только во время
обеденного перерыва.
— Ну ладно… – протянула она руку к странной кольцеобразной
выпечке и начала медленно её грызть.
Парень неловко почесал
затылок и направил неуверенный взгляд в сторону.
— Слушай... Я бы хотел извиниться перед тобой за тот случай…
Прости за слова моего деда, он не от мира сего, поэтому не воспринимай его
слова за чистую монету.
Розали прокрутила у себя
в мыслях их прошлую встречу и те самые слова деда: «Пф-ф… Да он просто втюрился
в тебя, девочка!»
Рефрем опять покрылась
красными от смущения румянцами и зажалась на своём стуле.
— В-всё х-хорошо. Не извиняйся… Просто… Просто, я тогда
почувствовала странное ощущение в груди, поэтому поспешила наружу.
И всё же проницательность
того дедушки её пугало и радовало одновременно. Подумать только! Впервые в жизни
она услышала, что кто-то влюбился в неё. Неужели это действительно так? А что,
если врёт? Почему Флиц так добр к ней? У него какой-то злой умысел? Но он не
кажется плохим человеком. Как же всё запутанно.
— Раз уж ты так говоришь, то ладно. Опустим тему. – встал
парень со своего места и направился к самовару, подкинуть дров — Расскажи, как
тебе в Агентстве?
Эти слова раздались эхом
в её несчастной голове, хлынула огромная волна разнообразных эмоций и
воспоминаний, большинство из которых не самые приятные. Особенно в её память
впечатался образ жестокого, противного, чёрствого Аваддона, который не брезгает
убийством детей.
Молодая девушка прислонила
голову к краю стола, спрятав личико за стенкой рук, и начала в спешке глотать
воздух, пытаясь успокоиться. С её глаз потекли мелкие бусины слезинок, капая
прямо на тонкие линзы очков.
Флиц заметил необычное
поведение гостьи и подошёл к ней, ласково взявшись за плечи.
— Всё хорошо. Дыши ровно и глубоко. Тебя никто не обидит.
Но девушка всё продолжала
неспокойно дышать и пускать слёзы.
— П-па… па… – неожиданно выдавила она из себя.
— Всё в порядке. Я с тобой. Как и папа. – продолжил он её
успокаивать, гладя по плечам.
Под градом до ныне
невиданных ранее чувств, Розали чуть зажалась и вспоминая как Карин её
обнимала, легкомысленно выдавила следующее:
— П-пожалуйста…
— Да?
— О-обними меня…
Что?! Не, ну, тут можно
всё понять, но всё равно просить об объятиях человека, с которым только
познакомился – как-то дико.
Нашей плаксе было почти
всё равно кому обнимать, главное, чтобы обняли.
Парень, не молвя ни
единого слова, распахнул свои руки и нежно приобнял девушку со спины.
Ощущая своим телом всю
заботу, всю доброту и тепло этого юноши, Рефрем не сдержалась и выплеснула
наружу все свои эмоции через плач. Как же ей не хватало этого. Это ведь и есть
та самая забота и доброта, про которую пишут в романах, про которую говорила её
воспитательница в приюте? Почему он так добр с ней? Неужели она заслужила
такое? Она же ведь из рода Аметист. Он разве не видит её розовенький глаз с
желтоватыми бликами в нижней части радужки?! Почему он не оскорбляет её и не
избегает как все остальные в приюте или академии?
Просидев так ещё несколько минут в объятиях парня,
та окончательно успокоилась.