Перед тем, как
окончательно оказаться в свободном падении, ошейник на ней потянул девушку
обратно. Задыхаясь от давления на горло, та схватилась за блокиратор и тщетно старалась
снять удушающий предмет.
В итоге, тело девушки
отбросило подальше от края крыши, а перед ней предстал сам Аваддон, искрясь электрическим
покровом.
— Что ты творишь? Ты совсем чокнулась?! – осуждающе развёл
руками парень, смотря на кашляющую дурочку.
Та, будучи в слезах, отвела
взгляд в сторону. Всё равно ведь осудит, и покроет пятиэтажным слоем
оскорблений. Ему не понять.
— Не молчи. Говори… – строго отчеканил Хидэ.
— …
— Это из-за того, что я победил тебя?
— …
— Из-за того, что я тебе сказал про Карин?
—…
— Из-за того, что выгнал?
— …
— Говори уже! – в нетерпении топнул ногой Аваддон.
Через несколько секунд,
собрав свои мысли, Розали повернула голову в его сторону и наконец молвила:
— Пожалуйста. Дай мне умереть…
На что в ответ, у Хидэ на
лице появилась гримаса из смеси омерзения и разочарования.
— Чего…? – только это сумел молвить парень.
Та чуть зажалась и спустя
пару секунд продолжила с дрожащим голосом, периодически шмыгая носиком:
— Я так устала от всего этого. Что ни делай – всё только
хуже. С меня хватит! Меня папа ждёт «там». Мы обязательно встретимся «там»! А
через некоторое время к нам присоединится мама. И мы снова будем счастливы, как
раньше! Дай мне умереть. Прошу… – в безумной, отчаянной улыбке и с дорожками
слёз, ответила девушка хрипленьким голоском.
Она точно тронулась умом…
— Ты хоть понимаешь, что ты несёшь? Почему ты грезишь о мнимой
сказке по ту сторону жизни, а не задумываешься о реальности? Ты подумай для
начала о своих знакомых! Что скажут твои родные, друзья, близкие, узнав, что ты
наложила на себя руки?! Ты хоть понимаешь, как они будут себя чувствовать себя
после этого?!
— …
— Возьми на себя хоть каплю ответственности за их состояние!
Почему за твою самую последнюю глупость, чувствовать себя ужасно должны другие?!
— Нету у меня никого больше! – неожиданно вырвалось из её
уст грубость.
— А… Понятно…! То есть, сисястая блондинка, тот парень из
архива, Карин для тебя – никто?! Они всего лишь раздражающие мушки, летающие
вокруг тебя?!
В этот момент, Розали
стало стыдно за себя. Неужели она действительно хотела лишиться жизни, принеся
этим людям боль и скорбь?
— Ты не представляешь, насколько суицид ужасный способ
избавиться от своих проблем. Это выглядит настолько жалко и мерзко.
— …
Парень глубоко вздохнул,
прикрыв лицо ладонью, и смотря на горе луковое сквозь пальцы, задал вопрос:
— Скажи, что тебя побудило на данный поступок?
Глубоко вдохнув, Розали собрала нужные мысли воедино
и дала ему ответ:
— Я чувствую, что уже не могу терпеть это всё. Девять лет
одна и та же мысль крутится в голове, почти одни и те же сны на протяжении
стольких лет: как моего отца убивают, как мама сходит с ума, и её отправляют в
санаторий для душевно больных, а меня в детский приют. Девять лет я всё грезила
себе, что отомщу за отца. Что настанет тот момент, когда я нанесу ему тот же
шрам, что он оставил на мне! – в этот момент, девушка притронулась к своему правому
глазу — Каждый раз, когда я становлюсь ближе к своей цели – она от меня
отдаляется. Каждый раз. Каждый раз! Снова и снова! Почему я должна терпеть всё
это? Почему ты меня так ненавидишь? Что я тебе такого сделала? Мы могли бы
просто подружиться, и глава бы рассказал кто тот самый убийца! Всё ведь так
просто… – пуская из себя слёзы, с перепадами настроения, обратилась сидящая,
обнимающая свои коленки девушка, к стоящему перед ней парню.
Хидэ, стоя перед ней ещё
некоторое время в тишине, обдумывал её слова, пока в голове не возник
интересующий его вопрос:
— Почему ты так одержима местью? Разве оно того стоит? С юного
возраста накручивать себя на убийство человека! Просто ради того, чтобы удовлетворить
свой эгоизм. – разочарованным тоном обратился он к ней.
Эти слова глубоко въелись
внутри Розали.
— А что бы ты сделал, если бы твоего самого любимого
человека убили? Чтобы ты сделал, если бы тебя лишили всего?
На что, от мужской
персоны последовал незамедлительный ответ:
— Меня и так лишили всего. Мою маму убили, когда мне было
всего семь лет. Я воочию лицезрел, как угасает огонёк жизни в её глазах. Как из
её груди сочится кровь, пачкая одежду и пол. Так что не мне, тебе говорить о
потере дорогого человека!
В этот момент, брови
Аваддона сильно нахмурились, его кулаки крепко сжались, а в голосе прозвучала
нота злобы.
Розали впервые что-то
узнала о жизни нашего героя. Раньше он никак не хотел разговаривать, а тут
делится такими сокровенными и ужасными вещами.
— Я… Мне… Мне очень жаль… – приглушённым гласом, опустила
голову Тальк (1).
На что в ответ, Алмаз
(10) только фыркнул.
— А что с твоим папой? – осмелилась девчонка спросить у
него.
Но тот только раскрыл свой озлобленный оскал.
— Не желаю ничего говорить об этом подонке!
Розали было интересно,
почему же он так не любит своего отца, что даже говорить о нём ничего не хочет.
Но спрашивать о деталях будет крайне нетактично. Поэтому, она, рыская в голове,
пыталась найти другой вопрос. Но её опередил Хидэ.
— Зачем ты вообще вступила в Агентство? Ты могла бы
отомстить и не вступая сюда.
Она, даже не подумав, решилась раскрыть перед ним
правду:
— Вообще-то, убийца являлся Агентом. – тихо молвила она.
— ЧТО?! – вскочил со своего места он — Ты с дуба рухнула?!
Ты хочешь убить Агента?!
— Я знаю, что это плохо! Я знаю, чем это чревато! Но всё же…
Я всё равно хочу отомстить…
Такой глупости от неё Хидэ не ждал. Игра ведь
никаких свеч не стоит! Её тут же вычислят и казнят! Да и где такое видано,
чтобы целенаправленно идти в Агентство за местью?!
Стоп! Раз уж она в
Агентстве только ради мести, что она будет делать потом?
— Куда ты собираешься идти, после своей мести? – успокоился опытный
Агент.
Опять этот вопрос. Флиц и
так ей все уши прожужжал про вступление в «отряды библиотекарей», так ещё и тут
Хидэ навалил на неё этот раздражающий вопрос.
— Я не знаю. В Агентстве я точно не останусь.
В этот самый миг, Клевер
крича от радости у себя в голове, решительно стукнул кулаком по ладони, и
высказал:
— Решено! Я помогаю тебе с местью – и ты наконец отвалишь от
меня!
Мда-а-а-а… Что на уме –
то и на языке. Совсем не умеет подбирать выражения.
Сказать, что та была
ошарашена – ничего не сказать. Да хоть молния в чистом небе прогремит, слова
Хидэ и то пофантастичнее звучат.
— Ч-что…?
— План таков: Мы будем его искать вместе. А как найдём –
попытаемся его ликвидировать, не пачкая наши руки. Пусть сам себя убьёт. Да! Испортим
ему жизнь, что он сам захочет пустить себе кровь! А если не сработает и тебе
придётся с ним сражаться, для этого я буду тебя тренировать! А после мы подстроим
всё так, словно на него напала гильдия убийц! Идеально!
Прошло всего-то ничего, а
он уже придумал план действий. Даже продумал запасной.
Рефрем была в каком-то
смысле приятно удивлена, что кто-то вызвался помочь, но то, что это будет Хидэ,
такого никто не мог ожидать.
Они вместе направились в
палату, обсуждая их план и определённые желания нашей особы. Они были настолько
увлечены процессом, что забыли о вражде. Хидэ с ходу предложил ей приехать к
нему, дабы они основательно занялись тренировками. Но Розали пока не была готова
к такому.
Всё же некий осадок у неё
был. Тем более что их «дружба» возникла спонтанно.
Через некоторое время, Хидэ
пришлось уйти к главе, чтобы сказать о пробуждении девчонки, а пока она лежала
в койке в полном одиночестве, к ней зашла Сисилия.
Увидев свою
перебинтованную подругу, которая умиротворённо наслаждалась закатом из окна,
блондинка, не сдерживая эмоций кинулась к ней.
— Розачка-а…! С тобой всё хорошо? Голова не болит? Ты
помнишь меня? Сколько пальцев видишь? Ты помнишь, как говорить? У тебя что-то
не так с челюстью? Рот болит? Ну ответь же! – стала она трогать и щупать
розововолосую как повредившуюся куклу.
Бедная девчушка в койке,
всё ждала пока та успокоится и замолчит. Но гомону Сисилии не было конца. В итоге,
Сисилия стала глубоко извиняться на коленях, что вообще повела подругу смотреть
на бои Агентов, пока не начала лить слёзы.
А тем временем, Рефрем
нежно гладила подругу по голове, скорчив гримасу, которая так и кричала «Да
когда же она закончит?!».
Спустя некоторое время,
Сисилия всё же отошла от своих гормонов и наконец дала сказать слово.
— Ты всё? – спросила Розали, со скрипом хлопая своими
тяжёлыми веками.
— Значит, с тобой всё хорошо? – подняла голову сисястая.
— Я в порядке, не волнуйся за меня. – улыбнулась та в ответ.
──────В кабинете главы:
Пока Дантес, как всегда,
занимался бумажной волокитой, к нему зашёл Хидэ с новостью.
— Раз уж ты зашёл ко мне, может быть два варианта: либо
Розали проснулась, либо ты пришёл опять жаловаться. – не отрываясь от бумаг,
обратился беловолосый к приёмному сынку.
— На этот раз тебя обрадую. Розали проснулась.
— И как она себя чувствует? Никаких отклонений нет? И ты
извинился перед ней?
— Какой была, такой и осталась. – кратко ответил
красноглазый, расположившись на кресле перед начальником — А как там Карин?
— Тебя не должно волновать, что с Карин. Ты – последний,
кого я хочу видеть рядом с ней. – со всей отцовской строгостью отреагировал глава.
— Ну чего ты так? Подумаешь, сделал её эвирдитом… – успел
произнести сынишка.
Как на весь кабинет
раздался громкий стук по столу.
— Вот именно! Ты сделал её эвирдитом! Теперь ты понимаешь
какие на нас налоги навалят?! Кучу справок! Обследований! Регистраций! А если
освободить её, так сразу же сбежит! Этого мне ещё не хватало! Ты мне столько
гемора на голову навалил! Не хватало мне
помимо «полуночного героя» ещё и заниматься разбирательством с Её Величеством,
мол, «С какого перепугу твоя дочь на ровном месте стала эвирдитом? Объясняйся.»!
— О! А что за «полуночный герой»? – лениво рассматривая
наскучивший потолок, заинтересовался Агент.
— Да неделю назад появился какой-то идиот в чёрной накидке,
и выполняет за нас все миссии «B»
ранга и ниже!
— Ого. А завербовать не пробовали? – шутливо отреагировал
черноволосый.
— Ты сейчас издеваешься или что?
— А в чём проблема с королевой? Она вроде как жена твоего двоюродного брата. Почему бы ему не сделать для тебя исключение, чтобы тебе не пришлось
платить налог на элизиум?
— Законы едины для всех.
Хидэ качаясь на кресле,
только своим присутствием раздражал нашего начальника.
— Всё же, слишком хороший и крепкий блокиратор я для тебя
соорудил, согласись. – негаданно решил красноглазый подразнить своего отчима,
улыбнувшись во все 32 зуба.
Издавая из себя ворчливые
кряхтения, Дантес продолжал расписывать бумаги.
— Эх-х-х-х… А ведь, если бы ты только отправил Карин учиться
в ВВА, то смог бы избавиться от этого ошейника. Но, судя по всему, тотальный
контроль дочери для тебя важнее её желаний и твоей свободной шейки.
Дантес остановился от
расписываний бумаг, отложил перо в чернильницу, и глубоко вздохнув, направил
свои разгневанные очи на бесящую персону.
— Пшёл вон!
В ответ, Хидэ только
улыбнулся. И встав со своего места, направился к выходу.
— Ладно. Я пойду к напарнице. Она вполне здорова, поведу её
домой. А завтра займусь её боевой подготовкой. – открыл Хидэ дверь.
После его слов, старший
Клевер оцепенел, бросив на уходящего молчаливые, округлившиеся глаза.
— Что…?
Что он только что сказал? Займётся боевой подготовкой?! ОН
БУДЕТ ЕЁ ТРЕНИРОВАТЬ?! ПЛАН ДАНТЕСА СРАБОТАЛ?!!!
— Пока-пока… – помахал ручкой Алмаз (10), после чего хлопнул
дверью.
— ПОГОДИ! КУДА?! А НУ ОБЪЯСНИСЬ! – вскочил глава с места и
на всех парах помчал к дверям.
Он в спешке повернул ручку и дёрнул на себя.
Заперто.
Этот чертила запер дверь!
— ХИДЭ, МАТЬ ТВОЮ! А НУ ОТКРОЙ!
— А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! – раздался дикий хохот за дверьми.
— ЧЁ ТЫ РЖЁШЬ?! ОБЪЯСНИСЬ! ТЫ БУДЕШЬ ЕЁ ТРЕНИРОВАТЬ?
Но в место ответа Дантес слышал, как хохот гада отдаляется от его кабинета всё дальше и дальше.
— КЕННЕТ! ОТКРОЙ ЭТУ ЧЁРТОВУ ДВЕРЬ! НУЖНО ПОЙМАТЬ ХИДЭ!