Вдруг существо, парившее в воздухе, спрыгнуло на землю — словно кто-то перерезал невидимые нити, державшие его. Чёрный звериный носик принюхался, приблизившись к принцу почти вплотную, так что тот едва не свалился назад в пустоту, куда рухнули парящие плиты. Удержавшись от падения, Филамен разглядел незнакомца.
Это был ребёнок его возраста — в рваной мантии, с волчьими ушами и пушистым хвостом. Его тёмно-серые волосы торчали в разные стороны, а бледная кожа казалась почти прозрачной в лунном свете. Большие изумрудные глаза смотрели принцу прямо в душу — в них не было ни злобы, ни страха, только чистое, звериное любопытство.
— Прривет! Человек, ты тут живёшь? — раздался детский, слегка рычащий голос.
Принц опешил:
— Н-нет, зачем мне тут жить? А кто ты?
Незнакомец дёрнул ухом:
— Я Волчонок. Я тут охочусь и тррренируюсь. Мой учитель сказал мне быть тут, пока я не научусь упррравлять этим замком.
Слова с «р» с трудом давались ему без звериного рычания, и это звучало одновременно забавно и дико.
— Волчонок… это имя? И что значит «управлять замком»? — шокированно спросил Филамен.
— Как говорррит учитель, имена важны только тогда, когда наполнены силой! Суть важнее звуков. Как-то так вроде… — Волчонок почесал за ухом. — А ты кто? Твоя одежда такая… ррровная.
Он с интересом разглядывал наряд принца — даже без короны и лорума (шарфа с драгоценными камнями) Филамен выглядел парадно, особенно на фоне Волчонка, чью рваную короткую мантию можно было легко спутать с мешком из-под картошки. Обуви на нём вообще не было.
— Я Филамен, будущий король Мариании, — гордо сказал принц.
— Король Малиании!? У вас там наверррное много малины! Обожаю её! — восторженно воскликнул Волчонок.
— Не совсем… но ягоды нам и правда поставляют из южных стран.
— Ого! Кстати, если ты коррроль, может, и знаешь, как этим дворррцом пользоваться? А то я уже устал смотреть на эти закорючки на стенах.
— Ты про буквы? Видимо, ты не умеешь читать?
— Нет, чесать я умею! — Волчонок демонстративно почесал за ухом.
Филамен вздохнул, присел на пол и указал на символы, бегущие вдоль орнамента:
— Я имею в виду — понимать, что здесь изображено. Например, тут написано: «Между граней прольёт силу великий наследник, и подчинятся ему врата и стены».
— Ты что, наследник! — Волчонок смотрел на него с восторгом, глаза его сияли изумрудным светом.
— Хе-хе, кто знает. Мой род очень древний, и уметь читать для правителя — это естественно, — гордо ответил Филамен.
Волчонок смотрел на него как на волшебника, а потом вдруг опомнился:
— Точно! Может, под «гранями» имеют в виду эти светящиеся блоки?
— Какие блоки? — Филамен огляделся. Вокруг был лишь серый камень да холодный лунный свет.
— Разве ты не видишь эти золотистые блоки вокруг нас? Аж слепит от их света! Кто их тут расставил?!
Филамен смотрел с непониманием — он не видел ничего.
— Уйдите уже! — крикнул Волчонок, словно приказывая невидимой силе.
И в тот же миг Филамен вместе с Волчонком и плитками в метре от них поднялся в воздух. Пространство вокруг задрожало, плитка начала трескаться. А затем узорчатая мозаика пола гармонично расползлась в стороны, словно живая вода, а из пола и стен поднялись огромные серые блоки, светясь голубым между гранями.
Несколько мгновений — и пустой зал полностью преобразился. Громадные арки закрылись, уступая место изящным колоннам. Из стен сами собой выступили золотистые окна, приняв сложные, витиеватые формы. Из пола взметнулись статуи ангелов, из рук которых хлынула вода, превращаясь в сверкающие фонтаны. По полу, словно живые вены, расползлись узорчатые акведуки, направляя журчащую воду вдоль зала. Из стен выступили ряды статуй — воинов, зверей, мифических существ, — а две громадные статуи грифонов расправили каменные крылья. Между ними, из глубины стены, выехал монументальный золотой трон, украшенный драгоценными камнями и резными сценами из древних легенд. И из каждой щели в стене ударил тёплый золотой свет, заливая зал сиянием, словно восходящее солнце.
Волчонок и Филамен с глухим стуком упали на пол.
— О! Большой стул и вода! Как я и хотел! И те светящиеся блоки пропали! — радостно воскликнул Волчонок, подбегая к акведукам и жадно лакая воду языком, как настоящий волк. А затем он метнулся к трону, запрыгнул на него, потянулся, свернулся калачиком и зевнул. Образ маленького дикого зверька невероятно контрастировал с величием и масштабами мегалитического зала.
— Я спать! Давай завтра ещё поигррраем, Фил! — прорычал он сквозь зевок и прикрыл глаза.
Филамен сидел на полу в полном шоке, не зная, что и сказать.
— Я… Как мне вообще отсюда выйти? Лестницы же больше нет.
— Так спустись через окно.
— Люди так не умеют!
— Правда? — искренне удивился Волчонок.
Он закрыл глаза, сосредоточился — и через пару секунд за спиной Филамена вновь поднялась воздушная лестница.
— Давай быстрее, а то я уже устал… Эта штука изматывает…
Филамен, всё ещё пребывая в шоке, опомнился и, поняв, что другого шанса спуститься может не быть, начал быстро спускаться. Как только через минуту он ступил на твёрдый пол, плиты с грохотом рухнули за его спиной — и всё вокруг снова стало прежним: потолок затянул туман, и холодный лунный свет вновь залил зал.
Отойдя от потрясения, Филамен поднял голову и крикнул вверх:
— Прощай, Волчонок! Надеюсь, мы ещё встретимся!
Ответа не последовало. Принц на миг задумался: а не сон ли это был?
Утром его разбудил лёгкий шлепок хвостом по лбу — Алерис уже стояла над ним с жареной рыбой и флягой воды.
— Поторопись, нам пора выдвигаться, чтобы успеть в следующий город Мариании, — сказала она с неожиданной холодной серьёзностью.
Радл уже собрал все вещи и водрузил на голову принца его помятую корону.
— Это пригодится, чтобы нас не подстрелили со стен города, — усмехнулся он.
Выходя из дворца, Филамен оглядывался по сторонам.
— Тебя что-то беспокоит? — спросил Радл.
— А бывают люди-волки?
Радл задумался:
— В пустыне — вряд ли. Может, где-то очень далеко на севере. А что?
— Да так, ничего…
Филамен подумал, что если расскажет им про парящие камни, оживший дворец и летающего Волчонка, ему явно не поверят. К тому же он сам не был до конца уверен, что это не был сон.
Алерис взглянула на задумчивого принца с тёплой ухмылкой:
— Не волнуйся, я тоже его вчера видела.
Радл удивился:
— Кого?
— Ты бы видел вчера эту парочку колдунов.
— Так это правда! Тогда можно… я попробую позвать его? Он, наверное, ещё здесь!
— Только недолго, — улыбнулась Алерис.
Филамен крикнул:
— Волчонок!
Его голос эхом разнёсся по бескрайним залам дворца. Ответа не было. Он уже отчаялся и отвернулся, как вдруг из-за статуи на него прыгнул Волчонок, с хохотом повалив на землю.
— Пррривет! Мой учитель разрешил пойти с вами!
— А как же дворец? — удивлённо спросил принц, лёжа под весёлым зверьком.
— На полное упрррравление им у меня ушло бы ещё лет десять. Как сказал учитель, с вами я наберусь полезного опыта!
Радл стоял в полном шоке, а Алерис смеялась, глядя на него.
— Не волнуйся, — сказала она. — Он не пахнет ложью. Редко встретишь кого-то настолько искреннего.
В глазах Радла всё же оставалось беспокойство:
— Уверена, что ему можно верить? И нам точно хватит воды и еды на всех?
— Он может нам очень помочь в пути, но за ним стоит приглядывать. Он владеет духовной силой.
— Духовной силой? Той, про которую вчера Филамен рассказывал?!
— Да. Я уже встречала обладателей духовной силы, но все они были взрослыми — и даже рядом с этим малышом не стояли.
Волчонок вскочил с принца, подбежал к Радлу и обнюхал его, запрыгнув на него, как на статую.
— Пахнешь волнением, силой и кррровью… Ты хоррроший охотник!
Спрыгнув с Радла, он подбежал к Алерис:
— Ты пахнешь… жизнью и теплом!
Алерис удивилась, когда Волчонок прижался к ней пушистыми ушами.
— Ты напоминаешь моего учителя!
— А как зовут твоего учителя? — спросила она.
Волчонок задумался, наморщив лоб:
— …Ррри… Лааа… Лии… Я забыл… — смущённо сказал он.
Подняться по скалам оказалось несложно. Лёгкий Волчонок с острыми когтями ловко цеплялся за камни и, как и Алерис, свободно видел в темноте своими изумрудными глазами — он забрался быстрее всех. Когда Филамен снова поскользнулся, Радл в темноте не успел его подхватить — но принц не упал, а повис в воздухе. Парящий Волчонок помахал ему лапкой с довольной мордашкой. Алерис посмотрела на Радла с выражением: «Я же говорила, он пригодится». Радл лишь тяжело выдохнул.
Поднявшись в пещеру, Радл зажёг факел, и они в последний раз взглянули на громадный дворец, тонущий в тумане, а затем ушли в темноту узкой пещеры. Спустя несколько часов перед ними наконец возник выход — та самая пещера, что укрыла их от бури.
Ездовой зверь всё так же лениво лежал на боку, но на полу валялось множество костей какого-то животного.
— Ему тут и без нас хорошо, — ухмыльнулась Алерис, доставая из-за спины большой кожаный мешок с водой. Зверь раскрыл зубастую пасть, и она закинула мешок внутрь. Зверь с хлопком лопнул его и проглотил.
— А он не лопнет? — удивлённо спросил Филамен.
— Эти звери могут запасать воду и потом жить без неё неделями. К тому же я сделала этот мешок наспех — на обработку не было времени, да и запасти воду до приезда в город нам вряд ли удастся, — ответила Алерис, почесав довольного зверя за ухом. Мурчание эхом разнеслось по пещере.
Волчонок от испуга запрыгнул на стену и зашипел, но быстро успокоился. Спустив его, они забрались на зверя. Алерис дёрнула поводья, и чудище с четырьмя наездниками выбежало из пещеры, промчавшись по дюнам, поднимая столбы пыли. Радл сверялся с небольшой картой пустыни и указывал Алерис маршрут. Волчонок, сидевший между ними, заинтересованно совал нос в карту. Филамен, расположившийся сзади, наматывал ткань на корону, чтобы она не нагревалась от палящего солнца.
Дни тянулись бесконечной чередой. Они останавливались всего раз в день, чтобы поесть и попить. Жара была невыносимой — воздух дрожал маревом, а песок раскалялся так, что сквозь подошвы сапог чувствовался жар. Ёмкостей с водой на четверых катастрофически не хватало, приходилось терпеть, и каждый глоток становился драгоценным. Солнце висело в безоблачном небе, как раскалённый шар, и даже тени не было, чтобы укрыться от его беспощадного огня. Филамен чувствовал, как пересыхают губы, как язык становится шершавым, а каждый выдох обжигает горло. Он завидовал Волчонку, который почти всё время спал на спине зверя, и Алерис, привыкшей к такому климату.
Ночи были ледяными — холод пронизывал до костей, и приходилось разводить костёр, чтобы согреться. К счастью, огромный зверь излучал тепло, и можно было спать, прижавшись к его боку. Однако ветер, который мог начаться в любой момент, был куда более серьёзной проблемой. Вместо палатки, оставленной в Мариании, Радл натягивал свой широкий плащ, но даже он закрывал лишь половину стоянки.
— Вставать будем в три утра, — сказала Алерис, глядя на звёздное небо. — Это даст нам шанс обогнать моë племя. Им некуда торопиться, так что, двигаясь в таком темпе, мы прибудем на день или полдня раньше. Этого должно хватить, чтобы успеть вывести большую часть города.
Чёрно-синее небо, усыпанное золотыми звёздами, накрыло пустыню, словно бархатный купол. Вдали, за горизонтом, едва виднелись силуэты дюн, похожие на спины спящих исполинов. Тишина стояла такая глубокая, что слышен был каждый вздох зверя. Радл и Алерис уснули первыми, а Филамен рассказывал Волчонку о том, какой путь им предстоит и с чего всё началось.
Когда принц упомянул отца, Волчонок недоумённо спросил:
— Что значит слово «отец»?
— Ты не знаешь, что такое семья?
— Это когда слабые люди живут одной стаей, чтобы выжить?
— Нет. Они помогают друг другу и связаны кровными узами. Отец — это глава семьи.
— …Тогда мой учитель — мне семья и отец? — задумался Волчонок и вдруг воскликнул: — А у вас, что, тоже есть семья? Серебряный великан и пятнистая леди?!
— Эй, они спят, — прошептал принц, закрывая рот Волчонку.
Алерис тихо хихикнула в темноте.
— Год назад, когда я встретила Радла, он спас меня, — сказала она негромко. — А когда моё племя захотело убить его, я встала на его защиту, и из-за этого меня изгнали из семьи.
— Ого… — протянул Волчонок.
Радл, приподнявшись, тоже ответил:
— Я, к сожалению, не помню свою семью. Потерял память. Последнее, что помню — пустыня, дым и пламя, закрывающее небо. Блуждая несколько дней, я уже думал, что умру, но встретил Алерис. Она помогла мне. С тех пор, как наши пути сошлись, я стал её учеником. Ведь без силы и знаний в пустыне не выжить. С тех пор Алерис для меня — семья.
Алерис опустила голову, слегка покраснев, и стукнула Радла хвостом.
— Ты тоже моя семья, — прошептала она.
Следующие дни становились всё труднее. Еды хватало — Алерис взяла с собой из пещеры мясо мелких зверей и сушила его на солнце, прикрепив на широкую спину зверя. Но вот воды категорически не хватало. Полтора стакана в день на палящей жаре, даже обмотавшись тканью, было мучительно мало. Сложнее всего приходилось Филамену и Радлу — они были людьми и тяжелее переносили обезвоживание. Волчонок почти всё время спал в дороге, экономя силы, а Алерис, привыкшая к пустыне, непрерывно управляла зверем, следя за маршрутом по солнцу и звёздам — ведь в пустыне, уходящей до самого горизонта, других ориентиров не было, как в бескрайнем океане.