Предатель стоял на коленях в ритуальной ванне, его сковали по рукам и ногам, взгляд был пустым, он чувствовал холод белой эмали ванны, которая вскоре будет наполнена.
Его судили ровно три дня назад, и вот, бывший генерал империи Тетрат получил приговор, он отсчитывал последние моменты жизни, пока за его казнью наблюдала ровная шеренга из других генералов. Среди свидетелей своей казни он мог узнать десяток знакомых лиц, одним из которых был генерал Мо Цет.
Цет служил Тетрату уже четвертую сотню лет, с приговоренным Хайо познакомился лет пятьдесят назад, Цет не питал отвращения к Хайо, возможно, никто из генеральского состава здесь не имел в голове даже задней мысли об отвращении к нему, Хайо ведь оставался их товарищем, однако все упорно изображали безразличие или ненависть. Каждый из генералов мог быть на месте Хайо, потому что каждый в душе — предатель Тетрата, просто некоторые достаточно умны, чтобы не вмешиваться в грязные дела империи, другие имели покровителей из десницы императора.
И за Хайо был такой покровитель, но ему просто не повезло с принятием решений, он сделал ставку и прогорел на всю оставшуюся жизнь. Цет прекрасно понимал, что казнь Хайо – это доказательство того, что вечные механизмы империи приходили в движение, одно лицо из десницы сменялось другим, старые покровители теряли былое влияние.
А генерал попал на плаху.
В комнату зашли семь палачей и судья, судья толкнул какую-то речь о величии Тетрата и справедливости закона, все делали вид, что слушают, но в таких моментах лучше абстрагироваться и только изображать вовлеченность.
Палачи стали доставать ритуальные орудия казни.
Голубой жезл I, темно-синяя и оранжевая зеркальные сабли L, золотой куб, зеленая и красная зеркальные лезвия S, пурпурный молот T. Орудия представляли геометрическое совершенство т-технологий империи, палачи филигранно исполнили ритуальные движения, напоминавшими отчасти танец, отчасти боевой выпад, а затем составили из орудий особую формацию, создав в объеме ритуальной ванны призрачно-розовое поле экзотических взаимодействий.
Тело Хайо покрылось бесчисленными царапинами, а потом экзотическое поле стало отрывать от него молекулу за молекулой. Это продолжалось час, предатель за это время кричал от зверского истязания, медленно превращаясь в молекулярную лужу, в которой плавали его оковы.
Цет почувствовал резкий запах, сравнимый с запахом озона и нотками жженого мяса
Казнь завершилась, присутствующие расходились.
И пока Мо Цет шел по тесным коридорам, в его голове снова возник знакомый только ему вопрос:
—«Почему казнили Хайо, а не меня»?
Этот вопрос был стар как сам Цет, в нем менялось только имя казненного, ответ же не претерпевал изменений:
—«Просто я воюю лучше».
И Мо Цет был честен с самим собой. Он лучше справлялся с боями в космосе, чем кто-либо в империи. Хайо, конечно, был неплох, но империя может и без него, а если бы не Цет, то у Тетрата было бы значительно меньше филигранных побед, впрочем, Цет не питал гордыню. Он воспитал в себе качества, не позволявшие самомнению затмевать разум, но он никогда не принижал себя. Он видел Тетрат механизмом, а себя шестеренкой, точно выверенной и встроенной в жернова. И ему когда-нибудь настанет конец, он знал, что умрет в пылу сражения, а не в позоре казни.
Цет вышел на свежий воздух и глубоко вдохнул. Раннее утро, по земле стелется густой туман, такова погода на этой планете. Легкие наполнились свежестью, а щеки покрылись моросью.
Сквозь туман проступали колоссальные силуэты статуй палачей и жрецов, будь он ближе к ним, он бы увидел мощные постаменты, украшенные отлитыми копиями черепов вражеских генералов и их предводителей.
Недалеко от здания, в котором казнили Хайо, сквозь туман горел маленький красно-желтый огонек, Цет направился к нему и, когда, подошел близко, увидел свою напарницу Мону, которая угрюмо курила.
—Знаешь, я бы на твоем месте отошел отсюда подальше, — сказал он.
Мона вздохнула и пошла куда-то вдаль, Цет направился следом.
—Ведешь себя так, будто не видела эти сцены никогда в жизни, — догнал напарницу генерал.
—Каждый мой раз, как в первый, — ответила Мона.
—За все эти разы хотя бы научилась самоконтролю, а то мне придется смотреть, как тебя топят в своей же крови, — съязвил он.
Мона грозно посмотрела на него.
—Заткнись!
Цет решил помолчать, а потом, извинившись, попросил сигарету.
Девушка достала из пачки одну и вручила ему, а потом он подкурил полученную сигарету об ее.
«Какие-то хреновые сигареты, совсем как она любит» — подумал Цет.
—Считай, что мы чмокнулись для успокоения, — глупая шутка заставила Мону на миг улыбнуться
Они шли сквозь туман, вспоминая казненного генерала Хайо.
—Хайо не был плохим парнем…— начала Мона, но Цет быстро ее перебил.
—Я прекрасно знаю, что не был, но оставим чувства при себе, все всё понимают, но все в заложниках, если не забивать голову этим дерьмом, а просто признать, что дерьмо случается, то будешь жить долго и счастливо.
—Мне бы быть хоть чуточку похожим на тебя, — ответила Мона.
—Мы и так похожи, просто я умнее, — снова подколол напарник.
Мона ударила Цета в бок, от чего тот неловко кашлянул, выронив сигарету на землю.
Он тоскливо посмотрел на затухающий огонек, а потом продолжил путь.
Цет думал о предстоящем сражении, в одной из префектур Тетрата сейчас находился флот мятежников, которые называли себя Горящими Ястребами, они представляли угрозу для ближайших мирных систем Тетрата, так что хорошо бы отбросить их назад, либо вовсе уничтожить в одно сражение. У Ястребов было преимущество в том, что они первые начнут бой, а значит и первые определят правила сражения, может сражение разделится на некоторое количество раундов, а может они пойдут ва-банк – все или ничего, победа или поражение, Цет морально готовился к бою, мысленно собирая формации флота у себя в голове.
Еще одна проблема – Мона. Пусть мона хороший генерал, но ей свойственна слабость духа, Цет решил поддержать ее, но пока не придумал как.
Он резко остановился, а потом побежал назад, от удивления Мона тоже остановилась. Она увидела, как напарник поднимает упавшую сигарету и прячет в карман куртки, а потом с невозмутимым лицом возвращается к ней.
«Он сошел с ума», — подумала Мона, —«Хотя нет, он всегда таким был».
Мона и Цет стояли вместе и смотрели на туманное пространство как на чистый лист, с неба пошел мелкий дождь, стало холоднее.
Цет подождал, пока Мона докурит, а потом снял с себя куртку и накинул ей на плечи.
—Эй, что это за хрень ты сейчас делаешь?!— возмутилась она.
—Губы синие, — сказал он и медленно пошел обратно, — вернемся на борт, а то я голоден.
Мона пошла за Цетом, шли они обратно уже другой походкой, их плечи почти касались друг друга.
***
Генерал Мо Цет и Мона сидели вместе за столом перед экраном, с которого вещал представитель десницы империи.
Он докладывал о ситуации с Горящими Ястребами, чей флот засел в отдаленных колониях в префектуре Костяных Свечей.
Ястребы разбили два охранных флота, во время третьего столкновения их удалось отбросить к Костяным Свечам, но они понесли малые потери. Фактически Ястребы были загнаны в угол, если они хотят прорваться дальше, то у них нет шанса на поражение.
На уничтожение два флота империи способен не каждый, но Ястребы были опытными воинами, последнее же их поражение случилось только благодаря усталости пилотов, конечно, империя могла послать еще больше охранных флотов, чтобы измотать ястребов окончательно, однако руководство посчитало, что это решение принесет только больше потерь. Так что на бой послали Мо Цета и Мону, чтобы они поставили точку в проблеме с Ястребами.
—Мы подослали во флот еретиков шпионов, по их отчетам можно судить, что Ястребы сейчас полностью готовы к продвигаться дальше, их цель – ближайший торговый космопорт близ префектуры, если они доберутся туда и отобьют силы империи, то они получат необходимые им ресурсы и новые т-драйвы, — картинка на экране дрожала, голос представителя десницы как и он сам напоминали призрака, заточенного в зеркале, — этого допустить нельзя, победа ястребов будет значить потерю контроля над колониями основной префектуры и ближайших секторов, поэтому было принято решение стартовать прямо сейчас!
Цет, задумавшись, почесал затылок и задал вопрос в одержимое зеркало:
—Наш флот ведь еще не успели собрать, и мы не сможем одержать победу с таким перевесом сил, вы планируете провести доукомплектацию?
Картинка вновь дрогнула и призрачный голос ответил:
—Вы правы, генерал Цет. Доукомплектация флота будет проведена на планете M-32-B, она находится на середине пути между местом вашего вылета и Костяными Свечами, мы уже спланировали ваш перелет, материалы отправлены пилотам.
—Вас поняли, — закончил разговор Цет, расслабленно облокотившись на спинку кресла.
Когда экран погас, Цет краем глазом заметил, что Мона нервозно трет свой большой палец об указательный под столом.
—Тебя что-то волнует?
—Да, на M-32-B находится малый военный лагерь, туда в основном пихают вчерашних новобранцев, у которых в опыте от силы два-три сражения, — Мона посмотрела Цету в глаза и коротко произнесла.
—При всем этом у нас еще есть опытные бойцы, запихнем новичков в начальные атаки, а старичков прибережем на финал.
—Но все-равно, почему руководство поступает так халатно, они там совсем идиоты? — Мона задумчиво посмотрела на угольно-черный экрана.
—Я тоже пытался когда-то понять руководство, увы, но иногда лучше просто принять их решения как факт.
—Не говори со мной, будто собрался учить меня! — вспылила девушка.
—Виноват. Привычка, — Цет поднял руки вверх, изображая испуг.
—Ты знаешь, что вопрос риторический, старый ты дурак! —Мона еле сдержалась, чтобы не втащить своему напарнику.
А Цет еле сдержался, чтобы не подметить, что Моне самой уже пару сотен лет, так что как она может использовать слово “старый”? Это бы вряд ли хорошо закончилось…
Он аккуратно встал с кресла и сказал:
—Давай лучше выпьем по чашке горячего отвратительного чая и стартанем отсюда? — Цет поспешил покинуть комнату, но на выходе бросил фразу, — не переживай за зеленых, он все равно рано или поздно умрут.