Скорость. Сейчас для Бина была важна только она, окружающий мир представлялся ему чередой мелькающих цветных пятен, лёгкие наполнялись обжигающим кислородом, он не слышал ничего, кроме свистящего рева ветра. Его сознание почти полностью сконцентрировалось на воздушных манёврах, сделав его тело единым с джетом.Периодически Бин смотрел в зеркала заднего вида, где видел двух других пилотов т-джетов, они не могли догнать Бина, но и не отставали ни на узел. Такие редкие кратковременные наблюдения за соперниками по гонке на миг включали сознания Бина, но Бин быстро переключался на собственный полёт, краткосрочное промедление или сомнение могли выбить того из гонки, тогда уж никакого флота, Бин пойдет работать на рудники или, в лучшем случае, в пехоту, если, конечно, не разбрызгает свои мозги.Он решил подразнить соперников и поэтому снизил высоту полёта почти до минимальной, его т-джет летел прямо над морем, оставляя позади себя высокие брызги, если получится, то можно будет забрызгать кого-то из соперников, однако те тоже стали снижаться, принимая опасный вызов Бина. Впереди надвигались высокие скалы, Бин сделал разворот на девяносто градусов, чтобы вписаться в узкие проёмы между скал. В ответственный момент уже не оставалось времени, чтобы подсмотреть за соперниками, он слился с волнообразными движениями т-джета, и лишь небольшой хлопок позади оповестил его, что один из соперников вышел из гонки. Минус один, шанс попасть во флот стал выше.Оставшийся в гонке Бин и его соперник минули скалы, впереди виднелась полоса берега, скоро и море останется позади, а значит начинался последний изнурительный этап, когда придется на бешеной скорости маневрировать сквозь деревья.
Бин поймал мгновение передышки, чтобы затянуть ремни шлема до хруста, и продавил педаль газа в пол. На губах застыла безумная улыбка. Заразить бы соперника этим безумием — он-то умел с ним ладить, а вот тот, кто висел на хвосте, точно сорвётся. Идея казалась рискованной, но именно риск делал гонку живой.
«Погнали»— успел подумать Бин, когда голубое небо и пурпурное море сменилось зеленью листвы и серостью коры стволов.
Ускоряющиеся т-джеты потоками воздуха устраивали самый настоящий листопад, по лесу двигались две полосы из сдуваемых листьев и перепуганных птиц.
Взгляд Бина сразу находил зазор среди деревьев, а мышечная память проворачивала повороты джета, чтобы не напороться на стволы.
Мозг Бина, сходящий с ума от скорости, чтобы справиться с крутыми поворотами, начал воспринимать препятствия как набор тетраформ, между которыми т-драйв Бина делал его коронные т-спины, траектория полета давно перестала быть прямой, теперь это извилистая кривая, не прощающая ошибок.
Их гонка стала не просто гонкой, но битвой ловкости и скорости реакции.
Каждый метр изматывал нервную систему, но дух пилотов было не сломить.
От левого зеркала заднего вида т-джета Бина отразилась вспышка света, послышался треск, Бин быстро понял, что противник столкнулся крылом с деревом. Звук мотора преследующего джета отдалялся, но еще рано расслабляться, нужно подавить головокружение и вылететь из леса невредимым. И Бин мог бы повести джет вверх, пробить листву и выйти в свободное воздушное пространство, но это было бы неуважительно к соперникам по гонке, раз он начал это испытание, ему его и закончить, т-спин за т-спином, расстояние до морского простора сокращалось.
Близился финал, и как только Бин подлетел к противоположной стороне берега, он резко заметил торчащий валун перед носом джета, который, скорее всего, остался незамеченным, потому что попал в слепое пятно.
Бин напрягся всем телом и рванул руль на себя, уводя т-джет вверх, от резкой смены траектории Бин не удержался и сорвался вниз с высоты десятка метров, и ему показалось, что он вошел в нулевое пространство на своем мелком т-джете, время резко замедлилось, падение длилось для Бина вечность, приятное чувство потери контроля после напряженной гонки, легкость тела, легкость бытия, а затем никаких чувств. Силовые поля униформы уже обволакивали его тело, готовясь принять удар о землю...
Он очнулся на песке, волны мирно подкатывали к его рукам, щекотали пальцы.
Над Бином стояла какая-то фигура, когда зрение привыкло различать формы, Бин узнал Лизу.
—Все в порядке, ты как? — обеспокоенно спросила девушка Бина.
«Лучше быть не может» — сказал про себя Бин, любуясь рыжими волосами девушки, прекрасными в свете солнца, а ее зеленые глаза…
Бин не стал нарушать субординацию, в конце концов Лиза уже служила во флоте, а он был только новичком, который прошел отбор. Стоп! А прошел ли он отбор!?
—В порядке, — коротко ответил Бин, а затем с надеждой в глазах спросил, —Ну как? У меня получилось?
—Ты упал, а еще утопил джет в море, но…— девушка решила подразнить друга, сделав паузу, —…ты пришел первым!
Бин облегченно выдохнул, Лиза тоже тепло улыбнулась. Она помогла ему подняться, отряхнула спину униформы от листьев, песка и кусочков веток, а потом поздравила, положив свою теплую руку на плечо:
—Добро пожаловать во флот, приятель! — Бин был счастлив и не заметил, как по лицу девушки на миг пробежала тень.
—Как тебе последние т-спины? Скажи же здорово, правда?
Они пошли к ближайшему транспортному узлу, увлеченно обсуждая прошедшую гонку.
Вдруг Лиза почувствовала легкое покалывание левой руки, это проснулся ее аугмент, он предупреждал о чем-то. Девушка погладила руку и в голове прозвучал приказ командира.
—«Всем кадетам и младшим пилотам срочно вернуться в лагерь»!
—Поспешим, Бин, кажется что-то случилось.
Они трусцой побежали. Добежав до транспортного узла, Бин и Лиза увидели небольшой транспортный бокс-драйв, недолго думая, они зашли на борт и транспорт повез их к лагерю.
Обстановка в лагере складывалась напряженной, командиры собирали кадетов в группы, другие разворачивали снаряжение, вдали за казармами техники осматривали т-драйвы. Лиза и Бин разминулись, он лишь видел, как девушка докладывала что-то командиру, перед тем как строевым шагом уйти куда-то. Ему приказали следовать за офицером и группой кадетов к медицинской палатке.
Кадетов по очереди приглашали в палатку, выходя, они шли в строй, очередь дошла до Бина, он вошел в палатку, которую освещала одиноко висящая желтая лампа, свет от которой контрастировал с помрачневшим небом над лагерем, только сейчас Бин заметил надвигающийся шторм.
Медик попросил Бина предъявить документы, что-то посмотрел в них, поставил пару печатей, а потом приказал пилоту протянуть ему руку.
Бин подчинился, и медик загнал в левое запястье иглу, от чего Бин поморщился, медик ввел в руку Бина аугмент.
Механизм некоторое время ползал под кожей, Бин собрал все силы, чтобы скрыть боль, и вскоре аугмент нашел удобное место и осел, прикрепившись к костям и мышцам, так Бин получил аугмент и стал настоящим пилотом…
После операции один офицер приказал Бину стать в строй для пилотов т-образных т-драйвов. Бин нашел этот строй и встал в конце, следом подходили другие пилоты и выстраивались за ним.
Лагерь стал похож на обеспокоенный муравейник, все выполняли указания, перебрасывались короткими фразами, вот только никто так и не объяснил, что происходит. Бину очень хотелось спросить соседа по строю, что он знает, но так как он теперь настоящий пилот, ему не следовало нарушать дисциплину.
А над головой собирались тучи, каждому пилоту в строю Бина раздали особые знамена, на которых красовалась их тетраформа. Бин поискал строй зеркальных s-драйвов, где-то среди пилотов там стояла Лиза, но отыскать ее не удалось.
«Надеюсь, мы еще встретимся» — подумал Бин. Потом он спросил себя, думает ли о нем сейчас Лиза?
Тени сгущались, неужели скоро пойдет дождь?
Но почему он до сих пор не пошел?
Бин посмотрел на небо и понял: это не тучи. Это флот!
И правда, на M-32-B опускался рой имперских т-драйвов, подобно саранче из легенд они почти полностью закрывали собой небо.
Бин услышал вой боевого горна, затрещали барабаны и семь больших строев повели к огромной взлетной полосе.
На взлётную полосу плавно опустилось два т-драйва. L-драйв и s-драйв. Вокруг них уже собирались люди, десяток бокс-драйвов сели чуть дальше, оттуда выходили толпы солдат.
Командиры дали приказ поднять знамена, пилоты синхронно подняли над головами знамена их тетраформ, Бин уверенно держал знамя, все его тело стало как камень, он ждал дальнейших приказов.
Из прибывших драйвов вышли две фигуры. Одна фигура была наголову выше другой, кажется та, что выше - генерал женщина, она шла уверенной походкой, на ней блестела кожаная униформа генерала, из-под белой маски выглядывала короткая черная прическа до плеч, другой генерал мужчина, в отличие от женщины, он не носил маску, хотя ему полагалось, а еще он, видимо, не нашел времени на аккуратную прическу. Бин узнал в нем эксцентричного генерала Мо Цета, до этого момента Бин видел Цета только в исторических книжках, поэтому он никак не ожидал, что Мо Цет будет выглядеть так молодо для почтенного возраста. За спиной Цета висел его L-меч, на униформе красовался личный символ – наклоненная чуть влево L-образная тетраформа, на униформе девушки же была только скромная зеленая S.
Бокс-драйвы привезли часть флота генерала Цета, пилоты имперского флота тоже для приветствия развернули знамена тетраформ, они были одеты в красное, а на их лицах висели маски, напоминавшие демонов.
Вновь прозвучал горн, призвав пилотов слушать внимательно.
Генерал Мо Цет вышел на трибуну:
—Я генерал Мо Цет, обращаюсь к каждому собранному здесь пилоту! Вы призваны империей на битву с еретиками в префектуре Костяных Свечей. Наши противники называют себя Горящими Ястребами, и я лично верю в силу имен: их имя сильно, но как бы ярко не горел ястреб, ему суждено обратиться в пепел. Для кого-то этот бой с врагом станет первым, а для кого-то последним, не бойтесь отдать жизнь, потому что ваша доблесть и мужество воссияют подобно сверхновой, и свет озарит жизни будущих поколений. Я, Мо Цет, и генерал Мона поведем вас на бой с Горящими Ястребами, отныне мы нарекаем объединенный флот Речными Соколами. Знайте: мы потушим пожар ереси. — голос Цета звучал ровно, без подъема, он только позволял иногда повышать голос для важности, будто не говорил речь, а читал инструкцию от т-драйва, лишь в самом конце, когда флот ответил троекратным «ура», Цет усмехнулся, будто ничего из происходящего не имело для него значения.
Мона стояла рядом, скрестив руки, ее лицо полностью покрывала белая маска, лишь взгляд проступал сквозь узкие разрезы для глаз, Бин почувствовал, что генерал Мона смотрела сквозь ряды пилотов, будто знала, кому уже уготована смерть.
Цет приказал пилотам занять т-драйвы, строй разошелся, каждый искал свой космический аппарат и занимал борт. По дороге к своему драйву, Бин встретился с Лизой. Лиза посмотрела на красный след от укола на руке Бина, затем быстро отвела взгляд
Они ничего не стали говорить, лишь понимающе переглянулись и кивнули друг другу, нет времени на чувства, впереди битва. Когда пилоты заняли т-драйвы и доложили начальству, генерал Цет приказал создать в небе плотную формацию т-драйвов и покинуть атмосферу.
***
Объединенный флот Речных Соколов летел к месту битвы.
На борту двух состыковавшихся генеральских драйвов Мона сидела на диване перед экраном и прогоняла симуляцию космического боя, судорожно нажимая на кнопки джойстика, выстраивая формации-опенинги.
Позади Моны туда-сюда ходил Цет и отбивал ракеткой мячик на резинке.
Стучащий звук мячика раздражал Мону, пока она наконец не попросила Цета прекратить.
В ответ Цет лишь снисходительно ответил:
—Я просто имитирую напряженную атмосферу боя.
Мона не стала отвечать, она лишь сделала боевую музыку в наушниках громче и сконцентрировалась на игре, перед вылетом она уговорила Цета, что начнет бой с Ястребами первой.
Мона планировала задействовать как можно больше новичков в начальных формациях, чтобы уберечь их от бойни в конце, а сейчас она старательно готовилась к бою — и ничто не могло ей помешать.