Я очнулась в незнакомой комнате. Мягкий свет проникал сквозь тонкие занавески, а воздух был наполнен ароматом трав. Моё запястье было туго перевязано, и боль утихла, сменившись ноющей слабостью. Я попыталась пошевелиться, но тело не слушалось.
— Не двигайся, — раздался голос рядом.
Я повернула голову и увидела Зо, сидящую у моей кровати. Её глаза были красными от слёз, но на лице играла лёгкая улыбка.
— Ты напугала нас до смерти, Надзоми, — сказала она, беря мою руку. — Мы думали, что потеряем тебя.
Я попыталась ответить, но слова застряли в горле.
— Хаку… — прошептала я, вспомнив его злое лицо.
Зо вздохнула.
— Он был очень зол. Но и очень напуган. Он не знал, что делать.
— Он ушёл, — сказала я, чувствуя горечь.
— Он вернулся, — ответила Зо, и в её голосе прозвучала нотка удивления. — Он принёс тебе эту настойку. Сказал, что она поможет тебе восстановиться.
Она указала на небольшой пузырёк, стоящий на прикроватной тумбочке. Я посмотрела на него, и в моей душе зародилось странное чувство. Неужели Хаку действительно заботится обо мне?
— А старый лекарь? — спросила я.
— Он сказал, что ты очень сильная, — ответила Зо. — И что у тебя большое будущее. Он даже предложил тебе стать его ученицей.
Я широко раскрыла глаза. Это было невероятно. Стать ученицей самого уважаемого лекаря в городе? Это было то, о чём я даже не смела мечтать.
— Но… — начала я, — я же…
— Ты доказала, что ты не просто новичок, — перебила меня Зо. — Ты доказала, что ты можешь изменить мир.
Я улыбнулась, чувствуя, как в моей душе разгорается огонь надежды. Возможно, моё безрассудство было не таким уж и безрассудным. Возможно, это было начало чего-то нового, чего-то великого.
— А что с мазью? — спросила я.
— Старый лекарь сказал, что её нужно переработать, — ответила Зо. — И он поручил это тебе.
Я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее. Это был мой шанс. Мой шанс доказать, что я достойна. Мой шанс изменить мир.
— Я сделаю это, — сказала я, и в моём голосе прозвучала решимость. — Я сделаю это.
Мазь и в самом деле я переделала. Когда Иллиада узнала о случившемся, она обвинила Хаку в халатности. Позже от девочек я узнала, что это он приготовил ту мазь, которую я капнула на рану. Похоже, в тот день я переборщила с враждой. Но битву определенно выиграла я. Теперь Хаку не главный, а значит и авторитет его упал. Правда и я упала в его глазах еще больше. Но это меня не волновало. Однажды мы с Зо и Каярой обедали в аптеке. Что могу сказать о главной хижине, так это, что готовят повара просто прекрасно. Я с аппетитом ела овощное рагу и слушала щебетание Зо. Она вовсю говорила о новом молодом лекаре. Тут в комнату вошла одна из служанок Изумрудной принцессы. Она окинула нас презрительным взглядом и спросила:
- Кто из вас Надзоми?
Я удивлённо приподнялась.
— Это я.
Служанка, прищурившись, посмотрела на меня.
- Идем. Госпожа Шикимори хочет видеть тебя.
Я поперхнулась остатками рагу. Меня?! Но зачем? Я вроде бы ничего еще не натворила. Тем более я новенькая. Шикимори наверняка обратилась бы к лекарю поопытнее, чем я. Зо и Каяра с интересом посмотрели на меня. В их глазах читалась вопрос: «Зачем?» Я пожала плечами и направилась за служанкой. Когда мы вышли из аптеки, я обратилась к ней:
- Позвольте спросить, зачем я нужна госпоже Шикимори?
- Я откуда знаю! – огрызнулась служанка. – Я в дела принцессы не лезу!
Я шла по коридору, который казался бесконечным. Стены были украшены замысловатыми узорами, а в воздухе витал едва уловимый аромат сандала. Служанка шла впереди, её шаги отдавались эхом в тишине. Я пыталась унять дрожь в коленях. Госпожа Шикимори… Изумрудная принцесса. Её имя было окутано легендами, её власть – неоспорима. Почему она захотела видеть меня, простую ученицу, которая ещё вчера едва не погибла?
Мы остановились перед массивной дверью, украшенной золотой резьбой. Служанка постучала, и через мгновение дверь распахнулась, открывая взору просторный зал. В центре, на возвышении, сидела женщина. Её платье переливалось всеми оттенками зелёного, а на голове покоилась диадема, сверкающая изумрудами. Это была она – госпожа Шикимори. Её взгляд, пронзительный и оценивающий, остановился на мне.
— Надзоми, — произнесла она голосом, подобным шелесту шёлка. — Подойди.
Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как сердце колотится в груди.
— Вы хотели меня видеть, госпожа? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно.
— Да, — ответила принцесса. — Я слышала о твоём… происшествии. И о твоей работе с мазью.
Я напряглась. Неужели она знает о моей ошибке?
— Старый лекарь сказал, что ты проявила себя с лучшей стороны, — продолжила она, и в её голосе прозвучала нотка одобрения. — И что ты обладаешь редким талантом.
Мои глаза расширились. Неужели это правда?
— Я хочу предложить тебе работу, Надзоми, — сказала госпожа Шикимори.
- Что я должна сделать, госпожа?
- Для начала послушай меня, Надзоми, - Шикимори наклонила голову, и её зеленые глаза блеснули. – Это очень красивая история. Принцесса, воин. Ты скажешь, что принцесса в нем нашла? Загорелая кожа, шрамы, грязь. Но представляешь, есть принцесса, которой он приглянулся? Ее зовут Шикимори. Обычный воин, который не отличался не наградами, не силой. Но я полюбила его. Каждую ночь он приходил к моему балкону. Мы говорили от захода до рассвета. Я была счастлива, и он тоже. Как-то он пришёл и сказал, что его направляют на войну куда-то на юг. Обещал привести красивые наряды и обещал, что возьмет замуж, даже если придется иметь дело с её отцом. Но вот прошло несколько месяцев, а он не вернулся. Ранение, полученное в бою, стало последним. Но беда не приходит одна. Через неделю после трагедии принцесса поняла, что носит его дитя. – Шикимори провела пальцем по животу. – Но…Шикимори всегда хотела быть идеальной дочерью. И если отце узнает от кого этот ребенок…Он заставит меня избавиться от него. Надзоми, помоги не вырастить этого ребенка в себе. Я хочу вновь увидеть свою любовь в этом ребенке. Когда он появиться, я скажу отцу, что это посланник бога, и я нашла его в лесу.
Я задумалась. Я уже помогала Моанелле скрывать беременность, но…это была максимум неделя. А сейчас мне придется это делать около восьми месяцев! Да еще этот Хаку. И так косо смотрит на меня. Ему же одной вещи хватит, чтобы вытворить меня отсюда. Как же он об этом мечтает. Но это изумрудная принцесса. А я лекарь. Я не могу ей отказать.
- Хорошо, я помогу. Но скажите, почему я?!
- Мы все сестры, Надзоми. Намари единственная, кто не общается ни с кем, но Иллиада и Моанелла это другое. После смерти моего возлюбленного наша дорогая Иллиада была единственная, кто поддержал меня. Она рассказала, как ты помогла Моанелле сбежать. Надзоми, ты великая девушка. Ты готова пойти на риски ради справедливости. В твоей груди бьется самое доброе сердце. А твоя душа самая огромная.
Мне стало как-то неудобно. Шикимори так расхвалила меня, что теперь отказать не было возможности. Я вышла из покоев принцессы в приподнятом настроении. Я была так возбуждена, что едва не споткнулась об подножку, «любезно» подставленную мне. Я посмотрела на Хаку с нескрываемым гневом.
— Что ты здесь делаешь? — прошипела я, пытаясь сохранить спокойствие.
Хаку усмехнулся, его глаза сверкнули.
— Я пришёл забрать свою настойку, — сказал он, протягивая руку. — Ты ведь не забыла, что она моя?
Я сжала кулаки. Он знал, что я не могу отказать.
— Хорошо, — сказала я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Забирай.
Я протянула ему пузырёк, но он не взял его. Вместо этого он схватил меня за запястье.
— Ты думаешь, что ты победила, Надзоми? — прошептал он, его дыхание опалило мою кожу. — Ты ошибаешься. Это только начало.
Он отпустил мою руку и исчез так же внезапно, как и появился. Я осталась стоять одна, чувствуя, как по моей спине пробегает холодок. Его слова эхом отдавались в моей голове. «Это только начало». Что он имел в виду?
Я вернулась в аптеку, где Зо и Каяра ждали меня с нетерпением.
— Ну что? — спросила Зо, её глаза горели любопытством. — Что хотела принцесса?
Я обернулась.
- Да так, ничего. Спину потянула
Каяра обеспокоенно нахмурилась.
— Ты уверена? Ты выглядишь бледной.
— Всё в порядке, — заверила я их, хотя внутри меня бушевала буря. Слова Хаку не давали покоя. «Это только начало». Что он задумал? И почему он так уверен в своей победе?
Я села за стол, пытаясь собраться с мыслями. Мне предстояло помочь принцессе Шикимори, и это было не простое задание. Скрыть беременность на таком сроке, да ещё и от отца принцессы, который, как я поняла, был человеком строгим и властным. А ещё этот Хаку… Его угроза висела в воздухе, как дамоклов меч. Я чувствовала, что он не оставит меня в покое.
— Ты уверена, что всё хорошо? — снова спросила Зо, внимательно глядя на меня. — Ты какая-то рассеянная.
Я кивнула, улыбнувшись ей.
— Просто задумалась. Принцесса Шикимори… она такая величественная. Я никогда не думала, что буду говорить с ней так близко.
— Это же здорово! — воскликнула Каяра. — Ты ведь теперь её доверенное лицо!
Я слабо улыбнулась. Доверенное лицо… или пешка в чьей-то игре?
Я отмахнулась от этих мыслей. Сейчас не время для сомнений. Мне нужно было сосредоточиться на задаче. Я должна была помочь Шикимори. И я должна была быть готова к любым козням Хаку.
— Мне нужно кое-что изучить, — сказала я, вставая. — Пойду в библиотеку.
Зо и Каяра переглянулись, но ничего не сказали. Они знали, что когда я погружаюсь в работу, меня лучше не отвлекать.
Я направилась в библиотеку, где провела остаток дня, изучая древние трактаты по траволечению и акушерству. Мне нужно было найти способ, как замедлить развитие плода, не навредив ни матери, ни ребёнку. Это была сложная задача, но я была полна решимости.
Вечером, когда я возвращалась в аптеку, я снова столкнулась с Хаку. Он стоял у входа, скрестив руки на груди, и его взгляд был полон насмешки.
— Что, Надзоми, уже ищешь способ сбежать? — спросил он.
Я остановилась, сжав кулаки.
— Я не собираюсь никуда сбегать, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо. — Я собираюсь помочь принцессе.
Хаку рассмеялся.
— Ты наивна, Надзоми. Ты думаешь, что можешь изменить мир? Ты всего лишь пешка в чужой игре.
— А ты? — парировала я. — Ты думаешь, что ты король? Ты всего лишь завистливый мальчишка, который боится, что его место займёт кто-то другой.
Лицо Хаку потемнело. Он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно отступила.
— Ты пожалеешь о своих словах, Надзоми, — прошипел он. — Я сделаю так, что ты будешь молить о пощаде.
Он развернулся и ушёл, оставив меня стоять в одиночестве. Его слова эхом отдавались в моей голове, но на этот раз они не вызывали страха. Они вызывали гнев.
Я не позволю ему сломить меня. Я не позволю ему помешать мне помочь принцессе. Я докажу ему, что я не просто пешка. Я докажу ему, что я могу изменить мир.