Мне всегда было интересно, что происходит после смерти.Многие утверждают: за твои поступки ты попадёшь в рай или в ад. Лил дождь, было сыро. Я шёл из магазина с пакетом продуктов. По правде, из продуктов там были только молоко и хлеб, да ещё энергетики в паре с лапшой быстрого приготовления. Время — семь вечера, пять минут восьмого, как многие говорят.«Как можно отправить человека в рай, если его оскверняет Гордыня?» — с такими мыслями я пытался понять, почему люди вообще рассчитывают на рай, если все они грешны. Гордыня в крови людей. Она не даст им пропуск в рай, даже если они очень сильно хотят.Я шел от магазина, напротив была церковь где священник явно не доволен тем что один из их последователей просто ушел.-Эта вера бесполезна! - мужчина крикнул на священника.По правде я ожидал что он просто развернется и уйдет в церковь, все же священник должен понимать но к моему удивлению он в ответ крикнул:-Да что ты знаешь богохульник! Бог тебя никогда не простит за такое.Как же он гордится своим выдуманным богом. Впрочем не важно.Многие утверждают, что после смерти становятся призраками и наблюдают за другими. «Какой же бред, — думал я. — Как можно наблюдать за кем-то, если человека уже изнутри сожрали бы Зависть и Алчность?»Передо мной шла парочка и пусть они просто о чем разговаривали даже не понятно пара ли они или знакомые, мне почему то стало завидно из за этого, все таки даже друзей у меня не было с которыми можно было просто поговорить по душам.В последнее время я только о грехах и думаю. Вижу, как люди становятся всё большими воплощениями Грехов. Я шёл домой идти было всего две остановки. Мне нравится дождь. Все люди ненавидят его, а мне он нравится. На улице никого нет. Идёшь и думаешь о своём. Как же прекрасно.«Пустота — достаточно интересная теория. После смерти ничего не видишь. Человек сойдёт с ума. Лень убьёт его в пустоте».— СПАСИТЕ! — женский голос донёсся из-за домов.— А ну тихо, тварь, — следом — удар.Всё, что я увидел, — волосы жёлтого цвета. Моё зрение было хорошим. Сколько я ни пытался его посадить, играя ночью, — не получилось. Даже ночью я видел, будто кот.Я поспешил туда. Моей мечтой всегда было спасти кого-то, чтобы моя жизнь не была такой никчёмной. Неужели я наконец-то смогу хоть раз быть полезным? Много раз я репетировал, как буду спасать кого-то.Я забежал за угол дома.— Эй, ты кто?! — грубый мужской голос раздался позади девушки.Их было трое, и они окружили её, прижав к стене. Первый, со шрамом на лбу, тянул руки к её ногам. Второй стоял позади — относительно девушки справа, — и у него был взгляд маньяка. Жуть какая. Третий, относительно девушки слева, пошёл в мою сторону. Мне не нравился его взгляд.— Братан, не хочешь присоединиться? — насмешливо сказал он, махнув рукой в сторону девушки.— Да как вы смеете, — еле выдавил я из себя.Почему я сразу вспомнил, что мои социальные навыки на нуле? Я избегал любых встреч с людьми, в играх действовал в одиночку, почему-то я всё ещё сижу на шее матушки. Ответ был ясен: я боялся.— Че ты там вяк…С ходу я ударил его в морду. Да так, что он отлетел к ногам девушки. Первый, который уже почти стащил с неё чулки, посмотрел вниз и остановился. Я бросился к тому, кто уже тянул свои похотливые руки к ней.— Слышь… — не договорив, я ударил его с ноги. Да так, что он отлетел на метр или два.Третий же просто бросил её сумочку и сбежал.Такой исход был бы приятным для всех…Звёздное небо, на которое я смотрел, меня завораживало. Я мысленно проводил линии от звезды к звезде, пока не понял, что это легендарное Созвездие Ориона. Оно было красивым.Ну почему я такой жалкий… Моя жизнь всегда была ужасной. Девятнадцать лет, проведённые здесь, утомили меня совсем. Я хотел верить, что не умру так. Я хотел знать, что будет дальше, после смерти. Но…Я же понимал, что не смогу одолеть их. Я же предполагал исход с ножом. Не думал, что меня убьют посреди улицы. До моего дома оставались жалкие два дома. Почему я просто не проигнорировал, как и все разы? Я знал, почему я пошёл. Я знал, почему я сделал это. Я верил, что смогу. Какой же я жалкий…По моим щекам пошли слёзы. Это были слёзы и физической боли, и моральной. Неужели всё так и кончится?— АХ! — женский голос раздался в моей голове. Такой крик я узнаю из тысячи. Пусть я и никчёмный, но я знаю, что этот крик принадлежит той, кто поистине удовлетворён.«Неужто моя смерть её завела… вот же…» — я повернулся на бок и смотрел всю эту сцену. Лицо девушки было ужасное. Нет, оно было милым. Скорее, в этот момент она явно была не в восторге, что её герой облажался…Моя рука потянулась к ней, затем к пакету, который был рядом. Я думал, там будет что-то, что спасёт меня. Но кроме чёртовых энергетиков и лапши ничего не было…«Реинкарнация — достаточно интересная теория для людей. Давать второй шанс тем, кто умер… Мне бы хотелось иметь второй ш…»Прежде чем мои глаза закрылись, я увидел телефон грабителя. Экран ещё горел.Тринадцать минут восьмого.(19:13)Тьма всё больше проходила в моё сознание.— Él abrió Yeux! — нежный, тихий голос отдался в моей голове.Я пытался понять, что это за голос. Я пытался схватиться за него. Я думал, что это выход. Как свет в конце туннеля.— Lindo quel! — женский голос был ещё чётче и звонче. Будто он звал меня. Будто он пытался вытянуть меня из этой бездны. Из этой скверны.— Él vivra! — достаточно приятный мужской голос раздался ещё чётче.«На каком языке они говорят…»Я пытался открыть глаза… Было темно. Единственное, что я видел мимолётно, — окно и большую луну, словно она сейчас пройдёт в окно. Я оглядывался, мои глаза открывались всё на большее время. Мужчина, одетый как священник: белый балахон, жёлтый крест на груди, книга, похожая на библию, очки, которые закрывали его лицо. Рядом с ним была девушка…— Padre, gracias-ë. Estoy tan feliz qu'il soit sain! — Девушка смотрела на священника глазами… глазами радости…«Что ты говоришь…» — как я оказался за границей…Девушка начала подходить ко мне…«Стой, что ты делаешь, я же…» — я видел всё настолько нечётко, что мне казалось, что я разбираю чью-то запись по кадрам…Я окончательно вернул своё зрение. Я смог увидеть, что нахожусь в какой-то церкви. Там был только я, девушка и священник.Эта девушка выглядела чуть младше меня. Её синие, как море, волосы так сильно завораживали меня. Я чувствовал спокойствие, глядя на них. Мне нравились её миленькие длинные заострённые уши, как у эльфов. Я часто играл в ММО, а потому эльфы нравились мне больше всех. Мне казалось, что я просто сплю. Мне казалось, что это то самое забвение после смерти, дающее надежду перед тем, как окончательно лишить тебя жизни. Но я пришёл в чувства, когда увидел её глаза. Они были жёлтого, нет, цвета солнца, которое не обжигало, а наоборот — гипнотизировало. Я невольно начал тянуться рукой…Я сразу осмотрел свою руку. Какое-то время я не мог поверить, что это я… Как оказалось, я переродился ребёнком…
По моим подсчётам прошёл почти месяц. Я быстро освоился в языке этого мира. Странное ощущение: я всегда задавался вопросом, почему дети понимают своих родителей. Как оказалось, мою мать зовут Сиэль. Она работает горничной — это я услышал, когда меня кормили. Мужа Сиэль или моего отца я не видел.«Неужели и эта сволочь оставит меня одного?» — а ведь и в той жизни у меня не было отца. Я не знал, каково это — испытывать отцовскую любовь.Священника звали Габриэль. Мельком я услышал, что я рождён под какой-то луной времени. Я понимал о чем о ним говорят. Возможно из за того что я уже мыслю как девятнадцати летний.— Нитами! — голос Сиэль донёсся от двери.Жили же мы в церкви культ Габриэля. Как то раз когда Сиэль меня кормила он сказал-Вы можете остаться здесь сколько хотите принцесса, я не против подождать пока вы не найдете крышу-Габи! - Сиэль чуть ли не расплакалась от услышанного.Так вот мы и остались жить у этого старика.Сиэль было всего двадцать четыре. По моему опыту в ММО, эльфы живут намного дольше — возможно, в этом мире у эльфов совершеннолетие наступает в двадцать. Сиэль вошла в церковь. Старик в её отсутствие следил за мной. Хотя какое там следил — скорее просто смотрел, чтобы я никуда не ушёл, а сам занимался своими делами. Сиэль снова пришла под вечер. Почти всегда она возвращалась подавленной и настороженной.«Неужто за ней следят?»«А вдруг они знают обо мне — то есть о моей реинкарнации? Будет неудобно, если из-за меня у неё начнутся проблемы».Когда Габриэль начинал эту тему снова и снова, она увиливала от ответа, говоря что все хорошо"Ага, так и поверили мы тебе Сиэль"— НИТАМИ! — стоило ей увидеть меня, как она сразу теряла всю свою настороженность.Она бросилась ко мне. Подняла на руки и начала кружиться.В прошлой жизни у меня голова кружилась от одного вида каруселей. Периодически я их боялся. Однажды в школьное время, лет в восемь или девять, меня раскрутили так, что я потерял сознание. А когда пришёл в себя — был уже вечер. Я лежал где-то в тёмном переулке, без ничего. В буквальном смысле меня раздели до гола и отобрали все вещи. Было страшно. С того момента после школы я не гулял.— УА УА УА! — единственное, что я могу сделать, — это заплакать. За месяц жизни в новом теле я даже ходить не научился, что уж говорить об остальном. Похоже, это правило рождения в этом мире, даже будь ты трижды лучшим логопедом, всё равно не сможешь выговорить даже «мама».— ОЙ! Прости, Нитами! — она остановилась и прижала меня к себе, обнимая.«А я ведь умер девственником». Но её грудь меня совсем не заводила. Она не большая, но и не маленькая — наверное, второй или третий размер. Наверное, потому что она мать. Где-то я это уже слышал.— Не плачь, Нитами, — она пыталась меня успокоить, гладя по спине.Видимо, она очень любит меня или его. Мне сложно судить, являюсь ли я её сыном.— Принцесса Сиэль, вам не стоит так делать с Нитами, — Габриэль снова отчитывает её.— Хорошо, Габи! — в её словах не было грусти, скорее простая печаль.Кстати говоря, не понимаю, почему он зовёт её принцессой. Неужели я из дворянства? Быть такого не может — она же горничная! Но тогда почему он называет её так? Может быть, она станет принцессой церкви? Тоже звучит как бред — она же не стала бы работать горничной. Да и об отце ничего не известно. Может быть, он дворянин или даже принц…
Прошло уже три месяца. Я смог освоить ходьбу. Это было несложно: в один из дней я просто встал и пошёл. Лицо Сиэль надо было видеть — она так обрадовалась, что прыгала от счастья. Габриэль же сказал, что это из-за того, что я рождён под знаком луны времени. Хотя я сам считаю, что это из-за реинкарнации. Но это неважно. Если я научился ходить, стоит этим воспользоваться и обойти церковь.Как я понял, из главного зала есть три комнаты. Столовая — левее от входа в церковь, справа, в самом конце, где исповедует Габриэль, — спальня для меня и Сиэль. А напротив, фактически слева, как я полагаю, живёт сам Габриэль. Почти всё это время я сидел в спальне. Туда, конечно, приходил Габриэль, но скорее просто проведать и дать поесть. Я заметил, что он не настаивал на том, чтобы Сиэль исповедовалась. Возможно, он мой отец. Не очень хочется верить, что этот старик — мой отец.Хотя никаких жестов, что он мой отец, не было. Ни намёка даже.«Что же тут происходит?» Пока я говорить не могу, да и сказать «отец» или «папа», даже не слышав этих слов, будет подозрительно. А вдруг он всё знает и ждёт, пока я сам проявлю какую-то активность? Вдруг со мной что-то произойдёт, если они узнают о моей тайне?— НИТАМИ! — нежный голос донёсся из-за двери. Я знал, кому он принадлежит.Моей матери. Сиэль. Я старался не подавать виду, что у меня уже есть разум, а потому делал всё, что делали дети. По крайней мере, что делали дети в том мире, который я знаю. Я тянулся рукой к Сиэль, пытался выговорить слова и даже пытался пить грудное молоко. Но ничего не вышло. Всё-таки она эльф — может быть, их тела устроены иначе.Кстати говоря возможно, я и сам эльф. Рукой я могу пошевелить, но осязание какое-то странное. Я не понимал, есть ли у меня заострённые уши или нет.— Слушай, Сиэль, нам надо поговорить, — голос Габриэля был немного грубоват но чувствовался серьезный настройНеужели из-за меня? Ну, думал, что старик всё поймёт. Хотя, может быть, я преувеличиваю. Но если посмотреть — я почти никогда не плакал. А он всё же священник.«НЕУЖЕЛИ ОН ПОДУМАЛ, ЧТО Я ДЕМОН?!» Мне стало страшно. Может быть, такое нередко случается — что в детей вселяются демоны? Поэтому Сиэль так относится ко мне. Может быть, это прощальный акт — поэтому мы живём в церкви…«Что же делать?» Они ушли из комнаты. Мне стало ещё страшнее, потому что я не знал, что будет дальше.— Зачем ты его привела, Сиэль?! — голос был приглушённый, но я слышал, как Габриэль орёт на неё.За эти месяцы он не раз её отчитывал, но этот крик был очень серьёзным. Будто она сделала что-то очень нехорошее.— Нитами не может без него жить! — следом раздался крик Сиэль. Она явно отстаивала свою точку зрения. И пусть половину слов я не понимал, я всё же пытался прислушаться. Возможно, из-за тела мои пять чувств слегка затупились, но видел я так же хорошо.Прошло какое-то время. Я почти ничего не услышал. После тех криков они перестали орать на всю церковь — возможно, боялись, что я заплачу.Дверь открылась. А за ней было то, что повергло меня в шок.— Ну, привет, сын — грубый мужской голос донёсся из-за двери.Первое, что бросилось в глаза, — его чёрные волосы и борода. Они были не длинные, собраны в пучок. И чёрные, как та тьма, которую я видел после своей смерти. Так вот каков мой отец…