Глава 5
Узники, как
водится, воняли. Это было проблемой - сейчас я был новым лучшим другом главаря
и, следовательно, шел с ним рядом.
В этом были
как свои преимущества, так и свои недостатки. С одной стороны, так я мог
держаться поближе к Мэри, в смысле это означало - наш новый “благодетель”
защитит ее. А с другой, у меня оставалось не так уж и много свободы действий.
Главарь держал меня при себе, заводя со мной разговоры, и я не мог даже отойти,
чтобы попробовать приблизиться к Фальш-Розе.
Из хорошего
- в запасе у нас имелась пара минут. Недра были построены вокруг цилиндрической
шахты глубиной в несколько сот футов и шириной в две дюжины футов. Коридор, где
мы были сейчас, тянулся полукругом к дальнему концу шахты. Экстра защита,
экстра глубина и больше дверей вокруг, за которыми можно дернуть за рычаг или
запечатать область.
Фальш-Роза
задержалась у еще одной панели на стене и принялась с ней работать. Это давало
мне пару секунд на размышления.
Но вместо
этого мой новый приятель решил поболтать со мной.
– Я был когда-то тощим
маленьким дрыщом, вроде тебя, – сказал он мне.
– Серьезно? – спросил я,
скорее просто из вежливости.
– Хреновое сочетание, быть
высоким и худым. Старался жрать побольше, и даже работал на ферме, когда мог
еще что-то делать, чтобы просто набрать вес. Но всё уходило в длину, ага. Куча
народу считает, что они станут круче выглядеть если они уделают кого-то, кто
выше ростом.
– Ну, тогда нужно сделать им
достаточно больно, чтобы они не попробовали снова, – сказал я.
– Ага, – сказал он. – Что-то
вроде того.
Фальш-Роза
продолжила свой путь, еще один набор охранной системы был эффективно разрушен и
удален.
– И почему ты оказался в
тюрьме? Порезал кого-то? – спросил я.
– Э? Эге.
– Эге, – повторил я за
ним безразличным тоном.
– Была одна девка. К тому
времени я уже начал давать сдачи, если кто-то задирал меня, я работал на
фабричном этаже и вышел тогда выпить чего-нибудь. Парень начал драку со мной,
чтобы впечатлить девчонку, я выиграл и забрал свой приз. Самая
захватывающая часть этого, самая лучшая… Хотя я не думаю, что ты ухватил в чем
тут соль, ты еще мал чтобы понять.
– Я понимаю, мне давно уже всё
понятно, – сказал я. И тут сообразил, насколько это прозвучало по-детски, и
добавил: – Я провел много времени с нашими девчонками. Они красотки.
– Спасибо, Сай, – весело
сказала Хелен в хвосте группы.
Мэри
бросила на меня взгляд, который я не смог понять.
Главарь
одарил меня снисходительным взглядом и я подумал, а не проткнуть ли его своим
ножом.
– Ну, для тебя это неплохо, –
сказал он, не впечатлившись. – Моя девчонка была первоклассной стервой среди
девчонок. Лучше всех девок, во всем. Но она хотела плохого парня и не поняла
этого. Она пилила и материла меня практически за всё, что я делал, за пьянку,
за ругань... Как-то ей надоело, она убежала и думала, что я пойду за ней,
скажу, что сожалею, что я изменюсь.
– И?
– Я этого не сделал. Я прямо
сказал ей, кем я был, как я им стал. Если она не хочет меня, может проваливать,
и она ушла… Только она вернулась обратно. Папочка-сноб, понимаешь?
Богачка, поговорили с ней по душам, и она убежала в трущобы со мной. А потом
решила, я ей не нравлюсь, и вернулась домой. Это ох как меня взбесило, но, мля,
она была роскошной и когда вернулась, была оголодавшей по мне…
Он
остановился и посмотрел на меня. Я выдержал его взгляд.
– Ага, – сказал он – Я всё
время думаю, как оно было. Она постоянно меняла свои решения. А одной ночью
прибежала к своему папочке и понарассказывала ему сказок. Ну и меня обвинили в
дерьме, которого я наверняка не делал. Держу пари, ее старик дернул за ниточки.
Я не провел в тюрьме и года, как меня закинули сюда.
– Как думаешь, что сделаешь с
ним, когда выберешься наружу?
Он бросил
на меня забавный взгляд.
– Наружу?
– Конечно, – сказал я. –
Наружу.
– Я уже давно сдался насчет
того, чтобы выбраться наружу, – сказал он. – Не ври мне. Не ври себе. Здесь мы
проживем остаток наших очень коротких жизней перед тем, как сдохнуть.
Я пристально
посмотрел на него. Я увидел, как затвердели черты его лица, а во взгляде под
обычным гневом что-то затаилось. Какой-то вид безнадежности, который не вязался
с образом простого монстра.
Безнадежности, которая в частности, и была источником его бесчеловечности,
желания вредить другим.
Подозреваю,
что он неисправим, если осталось только это. Будучи человеком, пусть даже
испорченным и жестоким, возможно избивавшим свою женщину регулярно, он,
наверное когда-то мог исправиться, но теперь уже всё. Его человечность сильно
погрызли невзгоды и света надежды больше не было в его глазах.
– Мы выберемся наружу, –
сказал я, словно констатируя факт, и посмотрел вперед.
– И как ты думаешь это
провернуть? – спросил он и звучало это почти гневно.
– Как ты думаешь, как много
студентов внизу? – спросил я
– Я не знаю. Почему бы тебе не
сказать мне?
– Достаточно. Сотни, возможно.
Теперь подумай, у каждого из них семья. У них есть связи, друзья, которые будут
ими интересоваться, – сказал я. Естественно, все мои слова были связаны с
его прошлым и тем, как он угодил сюда.
Его
схватили потому, что у его девчонки были связи. И я сделал всё возможное, чтобы
донести это на понятном ему языке.
Я приплел
сюда лишь кроху правды, куда деваться - реальность вязала по рукам и ногам.
Ничего никому не гарантировалось в Недрах, и я был уверен, что Академия
не ценит все эти жизни ни в грош. Проще всего позволить людям сдохнуть и затем
кивать на документы, которые те подписали.
– Угу, – главаря это не
поразило.
– А сейчас подумай, сколько
проектов тут, внизу? Мы, вы, она. Сколько денег вложено во всё это. Непохоже,
что они взяли сюда новичков и сказали доделывать что-то за другими. Вопрос,
действительно ли они хотят потерять всё это, всех этих людей, все свои деньги и
другие вложения?
– Ты думаешь нет, угу?
– Нет, – сказал Гордон,
поддержав меня.
– Нет, – сказал я, повторяя за
Гордоном. – Это слишком высокая цена для них.
Главарь
заключенных посмотрел на меня. У него, можно сказать, появились сомнения. Это
естественно - принять смерть и сейчас я предлагал ему новый билет в жизнь. Его
привычное мышление затрещало по швам.
По правде,
однако, было бы легче и безопаснее для него придерживаться своей старой мысли о
неизбежности смерти. Придерживаясь этой идеи, ему следовало бы засомневаться во
мне.
– Одна из ученых, работающих
над нами, Лейси, она была напугана происходящим здесь. И это то, о чем ее
начальник разглагольствовал перед ней, – сказал я. – Я подслушал, конечно. Если
заблокировать секцию, то совсем другое дело, так они могут эвакуировать
остальных, но у нас есть она.
Фальш-Роза,
всё еще ведущая нас вниз по расширяющемуся, искривленному коридору, обернулась
и посмотрела на меня.
– И она разберется с этим, так
что мы не останемся запертыми где-нибудь в этом месте, – сказал главарь, словно
это и не я высказал ту же мысль чуть раньше.
– Именно, – сказал я. – Это
куча проблем. К примеру, у них тут куча сшитых и куча разных
охранных устройств.
– У-гу? – прохрюкал главарь.
– Наверняка. Я слышал, есть
еще одна система безопасности, что-то вроде большого чудовища.
– Поедателя? – спросил
главарь.
– Пожирателя, – сказал
старший из арестантов.
– Верно, Пожирателя, – сказал
главарь. Он оглянулся, словно ожидая, что Пожиратель уже подходит к нам сзади.
– Но если она может провести нас через эти заслоны, у нее, может, есть
способ и разобраться с той штукой.
Ну, этот
вопрос остается открытым, и я задумался на секунду, лучше обезоружить его и
заставить волноваться или лучше заставить думать, что Пожиратель не является
проблемой.
– Она наверняка много чего
знает, – сказал я.
– Ага, – сказал он, хотя это
больше прозвучало как “Эге”. – Остается вопрос, что делать снаружи, когда они
вскроют эту штуку и встретят нас с небольшой армией.
И карантинными
устройствами, возможно, если всё это дерьмо зайдет так далеко.
– Я не знаю, – сказал я.– Если
бы мы могли найти какой-нибудь сверхважный эксперимент и угрожали уничтожить
его или использовать против них…
Я почесал
затылок, сильно скребя его своим большим пальцем.
Позади меня
Гордон принял мою подачу.
– Не сработает. Мы понятия не
имеем, что ценно, что достаточно напугает, и есть ли у них способ разобраться с
этим, или всё сразу.
– Ага, – я “подметил” этот
момент. – И если мы выпустим это наружу, никто не станет проклинать Академию за
выпущенные в нас пули.
– Тогда не эксперименты, –
сказал главарь. – Люди. Заложники. Ты знаешь, у людей внизу есть друзья. Люди
будут проклинать Академию, если они умрут, так близко от свободы. И они не будут
в нас стрелять, когда не будут уверены на все сто, что попадут.
Я кивнул,
словно это и не было моей идеей изначально. Я добился своего, просто поговорив
с ним.
Фальш-Роза
остановилась поработать над еще одной панелью. Большой парень обвел взглядом
других узников, и моих друзей.
– Заложников, слышите меня?
Все
кивнули.
Это спасло
бы несколько жизней. Конечно, часть меня хотела этого - спасти жизни даже
такого мусора вроде них. Что-то вроде человеческой порядочности или чего там
еще. Но, по правде говоря, я понял, что живые люди полезнее, если мы
собираемся разобраться с этим дерьмом - если это будут чокнутые с этого
факультета. Так что нужно спасти как можно больше жизней и, кроме того, если
придется продолжить проводить эти дерьмовые опросы, чтобы найти “кротов” для
старшего профессора Бриггса - тогда те, кого уже опросили, будут
предпочтительнее тех, кого еще нужно будет проверить.
Фальш-Роза
закончила разбирать консоль на части и переделала ее за несколько секунд.
За этим
было интересно наблюдать - она сперва осторожничала, а потом вошла в раж. Это
было что-то такое, чему она училась на ходу, основываясь на каких-то предыдущих
знаниях.
Она знала,
как обезоружить охранные устройства и знала, где найти узников.
Она
разобралась с мужчиной, который узнал ее. Она разобралась со своим создателем.
Наш
таинственный эксперимент, работающий на зачатках знания.
У меня были
вопросы, которые я хотел задать Джейми, но я не решался задать их рядом с
заключенными и Фальш-Розой, в пределах досягаемости их слуха. Я представил себе
слабую возможность, что Фальш-Роза сначала была тут, внизу. Это могло бы
объяснить ее поведение на верхних этажах, если она никогда нигде раньше не
бывала - так у нее бы появилась возможность подслушать, и узнать всё о системе
безопасности.
Это
маловероятная возможность, напомнил я себе. Конечно, системы безопасности не
были очень уж сложными, и некоторые работники внизу могли услышать, как
отключить охранную систему в случае чрезвычайной ситуации, если будет
землетрясение и что-то сломается внутри, но чтобы эксперимент подслушал всё
это?
Трудно
утверждать такое, и это не объясняет узнавшего ее взгляда мужчины не так давно.
Фальш-Роза
двигалась целенаправленно, прямо к девушке, имевшей ответы на наши вопросы. Мы
были уже в конце этого коридора, по моим подсчетам. Я не бывал здесь прежде, но
я видел похожие коридоры на верхних этажах
Может быть,
она знает, потому что ей было сказано. У Академии были враги, а Недра были уже
изучены и представляли собой слабое место. Если такой враг нашел заключенного
или умирающую женщину, посланную в Недра для экспериментов, они могли вооружить
ее знаниями предыдущих “кротов” и шпионов в Академии, и потом заставить их
нанести как можно больше вреда.
Если этот
кто-то был весьма разгневан, они, возможно, были в восторге от такого шанса.
Но это всё
равно не объясняет того опознания. Фальш-Роза была частью чего-то знакомого.
Знал ли тот
мужик ее в качестве эксперимента или как личность, которой она была до того?
Если первое, то что произошло и почему она была в такой ярости? Если последнее,
то кто она, к черту, такая?
Мы были уже
почти у конца нашего пути. Джейми прибавил ходу, приближаясь в моем
периферийном зрении, так что я замедлился, пока не оказался на шаг позади
моего дурно пахнущего приятеля.
Джейми
сжимал свою книгу. Краем глаза я посмотрел в его сторону и увидел, как рука
Джейми слегка сдвинулась. В углу книги карандашом была поставлена метка.
Девятнадцать.
– Ну же, шевелись, – сказал
главарь. Он потянулся ко мне, рукой за спину и коснулся моей головы
суставами, сознательно избегая коснуться меня своим шипом, хотя и
поторапливая меня двигаться. – Почти пришли.
Лаборатории
в дальнем конце были больше, сложнее и более специализированными. Изначально,
когда их строили, они строились под специальные задачи. Многое строилось как
комплекс под супероружие, и в каждой секции Академии оно было уникальным.
Небольшое количество старых экспериментов всё еще продолжались и по сей день.
Лаборатории
с 16 по 20.
Всё
зависело от того, что выкинет Фальш-Роза.
Если войдет
в лабораторию, может, нам удастся бежать? Что тогда, найти Пожирателя?
Эта мысль
постоянно вертелась в моем сознании, как вдруг Фальш-Роза остановилась
посреди коридора...
Проклятье.
Она подняла
руку, указывая. Она давала нам инструкции. Она явно намеревалась не дать никому
сбежать. От нас ожидалось или вывести их к ней, или убить. Она дала понять это
достаточно ясно.
Теперь не
оставалось простого пути. Пять лабораторий, пять узников, шестеро нас, включая
меня, надзирающего за “бешеной псиной” Мэри.
Я услышал
эти слова в моей голове еще до того, как они слетели с его губ.
– Каждый из нас возьмет
кого-то из одной комнаты – сказал главарь. – Берите детей с собой. Я возьму
этих двоих. Помните, мы берем заложников.
Все
кивнули.
Наш
последний шанс на ответы.
Гордон и та
женщина выбрали первую дверь, и Гордон ударил по ней, раздался громкий
звук - неплохой способ предупредить людей, кто был еще в этом отделении.
Хорошая
работа.
Хелен и
патлатый-бородатый взяли следующую дверь, номер семнадцать, Хелен наклонилась к
почтовой щели, открыв ее, чтобы заговорить, патлатый остался позади, ожидая.
18-ю
выбрали Джейми и лысый-бородатый. Джейми использовал свой значок.
Девятнадцатая.
Я
приблизился к двери и остановился. Пока я застыл в размышлениях, старик и
Лилиан прошли мимо меня к последней лаборатории в зале.
Фальш-Роза
наблюдала, уставившись не моргая. От нее буквально исходило напряжение.
Она здесь
за этим. За нашим источником информации. За родственником того мужчины, который
изменил ее.
Я постучал.
Дверь
открылась сразу же.
Внутри было
двое ученых. Одна женщина средних лет, с каштановыми волосами и плотным
телосложением, другая девица-одуванчик, маленькая, светлая и пушистая в любом
смысле этого слова. Эта девочка, наш источник, и открыла дверь. Ей было
шестнадцать или около того, блондинка, ее волосы были шикарны и казались
иллюзией, словно она находилась под водой - развеваясь гривой вокруг,
неподвластные гравитации. Ее глаза были темные, очки чище, чем всё остальное, в
красивой оправе. А еще у нее была линза на лбу, что-то такое, что могло быть
опущено вниз на один глаз, чтобы увидеть очень миниатюрные вещи.
– Что еще? – спросила она
нетерпеливым тоном, тоном стервы, который я как-то уже слышал. Она посмотрела
на меня, Мэри и главаря, затем снова на меня.
Я не ожидал
такого поведения. Каждый до этого момента был испуган, обеспокоен происходящим
и вытекающими последствиями.
– Вы слышали о сбежавшем
эксперименте? – спросил я.
– Это всегда происходит, когда
этот факультет запечатывают, – сказала она весьма снисходительным тоном. – В
любом случае. Это нормально. Я надеюсь, всё скоро откроют, но я и так
планировала потратить день или два на работу с минимальным перерывом на сон.
Это никак не меняет моих планов.
– Изучать жуков, – сказал я,
указывая глазами на стеклянный бак в центре комнаты. Там роились внутри
какие-то мушки.
– Да, – сказала она, бросив на
меня заинтересованный взгляд.– Простите, дети, но если вы хотите найти
кого-нибудь, чтобы держать вас за ручку, пока вы в ужасе от того, что оказались
запертыми тут внизу, то ошиблись адресом. Мне надо работать.
– Это, ээ... – начал я.
– Дело намного сложнее, –
нежно сказала Мэри.
Главарь за
моей спиной заговорил:
– Мы берем вас в заложники.
– Нет, не берете, –
сказала женщина с другой стороны комнаты. Она изучала бак, так что редко
поглядывала на нас. – Мы только что достигли стадии размножения. Мы добивались
этого четыре месяца.
– Я вижу, вас нужно убедить, –
сказал главарь. Он указал шипом вперед. Девчонка отступила от двери, как только
главарь с оружием наготове приблизился. Я поймал дверь, как только она
выпустила ее из рук, но я к тому же стоял на пути главаря, и он не мог
атаковать девицу. Мне нужно было ее сотрудничество.
– Я начинаю понимать, как, –
сказала девушка.
– Ага, – сказал главарь. –
Отойди, малыш. Я хочу доставить это по назначению.
Это был
решающий момент. Я дернулся неожиданно, прямо на шип. Я построил с ним
некоторого рода взаимопонимание. Защитит ли он меня инстинктивно?
Он дернул
шипом в сторону, поднимая руку
Но дверь -
я выпустил дверь из рук - захлопнулась. Это был металл и это был тяжелый
металл, и главарю не хватало работающей руки от ладони до локтя.
Он был
пойман на миг между дверью и ее рамой, неспособный двинуть плечом, чтобы
открыть ее без риска сломать свой бак с желтой жидкостью.
Во время
того, как он хрюкнул, двинул ногой и открыл дверь пинком, я уже пересек
комнату.
В это время
я занял позицию между девушкой и старшей женщиной. Мэри оказалась очень кстати.
Когда девушка попробовала бежать, Мэри помогла мне загнать ее в угол.
Главарь
пинком открыл дверь и вошел в комнату. Гордон и женщина-узник появились позади
него и Гордон поймал дверь, не дав ей закрыться.
Двое
заключенных, двое наших ученых, Гордон, Мэри и я.
Вожак
бросил на меня уродливый взгляд, но ничего не сказал. Почувствовал ли он
другого члена своей группы, сразу позади него?
– Этот эксперимент здесь, –
проинформировал я девушку. – Я слышал, кто-то зовет его Фальш-Розой.
Никакого
признака того, что ей знакомо это имя. Женщина постарше тоже не выглядела так,
словно ей это что-нибудь говорило.
– Проект Шипмена, – сказал я.
– Я Шипмен, – сказала девушка.
– Ой. Вы имеете в виду моего дядю.
Главарь
нахмурился, глядя в нашу сторону, и на его лице мгновенно появилось недоумение.
– Как он? – спросила мисс
Шипмен.
– Мертв, – сказал я, и к
радости главаря, мой голос был ледяным. – Очень-очень мертв.
– Как?
– Его творение покончило с
ним, прежде чем ее буйство пригнало ее сюда. Похоже на то, что она пришла за
вами.
– Хватит болтать, – сказал
главарь. – Хватай их. Вяжи им руки.
– Чем? – спросила Мэри.
Он ткнул
шипом в ее направлении.
– Не говори со мной, отродье.
Я еще не забыл, что ты атаковала одного из моих.
Он ощущает
себя в опасности, он понимает, что не полностью контролирует ситуацию и
действует так, как я и думал. Жестокость и угрозы.
– Хватай вторую женщину, –
сказал я Мэри. Заключенная была тут, шипы наготове и я не был уверен, что она
удержит их при себе. Всё вроде получалось, но в тот момент, когда этих двух
женщин начнут подгонять шипами и те станут жаловаться, арестанты
перехватят инициативу, а Ягнята ничего не смогут сделать.
– Есть провода? – спросил
Гордон. – Веревки? Кабель?
– Нет, – ответила мисс Шипмен.
– Оружейная смола, но это повреждает тело.
– Можем порезать лабораторные
халаты на полосы, – сказала Мэри, поднимая нож.
– Мне нравится мой халат,
большое спасибо, – сказала мисс Шипмен в безапелляционной манере. – Я заслужила
его.
– Вам нравиться жить? –
спросил я. – Вроде как раз подходящий выбор.
Я
переставал ей нравиться с астрономической скоростью.
– Я выживу, и я сохраню мой
халат, – сказала она. – Если я могу…
Она
наклонилась, отстегнула чулок и начала снимать его.
Была ли она
исключительно коварной? Потому что главарь внезапно проявил к этому
восторженное внимание. Да, она была молодой, но близость между мужчиной и
женщиной, возможно, уже была между этим желтокожим парнем-заключенным и
Фальш-Розой.
Гордон тоже
уделил происходящему большое внимание, заметил я.
– Тут становится холодно, –
сказала она. – Но, хе-хе, от нас ожидают юбок. Я бы лучше носила брюки.
– Я тоже, – сказал
Гордон. Блеснув остроумием в своей манере, нда.
Мисс Шипмен
не засмеялась. Она выпрямилась с чулком в руке и протянула его мне. Я свернул
нейлон в комочек и швырнул его Мэри.
Тогда юная
леди начала стягивать второй. Этим я бы связал ее. Я посмотрел на ее ноги, но
не увидел той магии, что так привлекала других. Может, это потому, что она была
такой непривлекательной особой.
– Голову подними, – услышал я
комментарий Гордона и в этот самый момент мисс Шипмен толкнула меня плечом в
ребра.
Я шлепнулся
на задницу, и увидел ее бегущей в противоположном направлении, прямо к туалету
в углу.
Она
побежала за сумочкой?
Ей не удалось.
Гордон догнал ее, обхватил руками тело и заломил руки за спину. Она была его
возраста, но она была худышкой, а Гордон рано повзрослевшим. Он был больше и
сила была на его стороне. Он просто-напросто поднял ее в воздух.
– Хорошая попытка, – сказал
он.
Она дернула
головой, широко раскрыла рот и укусила его туда, где шея соединяется с плечом.
Он
практически подшвырнул ее высоко вверх, снова поймал - и в этот раз ее голова
оказалась слишком высоко, она больше не могла его укусить.
Она пиналась,
брыкалась, но Гордон ее не отпускал. Секунд через двадцать, когда они оба уже
тяжело дышали в лица друг друга, мисс Шипмэн покраснела, а ее ярость ушла.
Я подошел к
ней и снял чулок, что был уже наполовину стянутым. Гордон менял свою хватку до тех
пор, пока ее запястья не оказались скрещенными у нее за спиной. Я связал их.
Затем
неторопливо прошел в туалет и нашел там ее вещи.
Сумочка
была пустой, беглый осмотр ее кошелька ожидаемо не дал ничего существенного.
Глэдис Шипмен.
– Привет, Глэдис, – сказал
Гордон.
– Чего, к черту, вам надо?
Что-то пришло за мной? Ты бредишь? Я не вип персона.
Ее тон
сбивал меня с толку. Это была превосходная буря снисходительности, высокомерия
и искренней стервозности. Моя кожа прямо кричала об этом.
Мне
хотелось заткнуть ей рот, но я, по правде, хотел услышать, что она скажет.
– Кстати, первая комната
оказалась пустой, – сказал Гордон.
– Понял, – ответил я.
Я обыскал
оставшиеся вещи в углу. В кармане одного из двух дождевиков, размером поменьше,
я нашел пистолет. Шестизарядный. Я взял его, думая передать Мэри, но Гордон уже
увидел револьвер.
– Дай мне, – сказал Гордон. –
Я стреляю лучше, чем ты.
Я развернул
пушку, держа за ствол и не наводя ни на кого, передал Гордону. Он взял рукоять,
проверил боезапас, и опустил револьвер вовнутрь своего форменного пиджака, всё
время удерживая руки мисс Шипмэн.
– Ты не чувствуешь желания
поговорить? – спросил я эту юную особу.
– Поговорить? Я понятия не
имею, что происходит!
– Это очень плохо, – сказал я
веско. Я подошел к ней, вот только Гордон больше не держал ее.
– Зато я хороший парень, –
сказал он.
– С пушкой, ага.
– Она врезала тебе уже разок,
когда ты разглядывал ее ножки, вдобавок я сильнее, – сказал он.
– Верно, – сказал я. Я не стал
поправлять его насчет ножек.
Мэри
разобралась с пожилой женщиной, которая была поймана узницей, уже держащей шип
у ее шеи. Я опустил руки в карманы, когда мы вышли из комнаты.
Мэри
похлопала меня ладонью по плечу в знак поддержки, что вообще не являлось
нужным, но я позволил ей это сделать к ее удовольствию.
Мы зашагали
по коридору. Остальные уже были там. Двое ученых были с ними. У одного на лбу
расплывался большой синяк.
Мисс Шипмен
повернула свою голову к Лилиан, изучающе ее осматривая. Она открыла было свой
рот, сказать что-то, и я толкнул ее в бок, кинув на нее предупреждающий взгляд.
Фальш-Роза
отреагировала на намерение нашей мисс Шипмен что-то сказать. Она приблизилась.
Знакомое
напряжение появилось на секунду. Что-то вроде свирепости, но не гнев. Что-то
близкое к этому.
– Ой, – сказала мисс Шипмен, и
ее голос неожиданно прозвучал немного жалостливо.
Фальш-Роза
потянулась к голове Мисс Шипмен. Я почувствовал, как мое сердце ушло в пятки.
Представление продолжается, – подумал я. – Ответов не будет
Но, по
крайней мере, у нас есть план игры.
Гордон пошевелился, совершив неожиданное, мягкое движение и потянулся
внутрь пиджака.
Погоди, ты
чего?
Он
выстрелил с бедра. Фальш-Роза дернулась, всё ее тело стало извиваться,
разбрасывая повсюду кровь.
Гордон
выстрелил снова, повернувшись, как только пуля покинула ствол, целясь в
заключенных.
Но
Фальш-Роза приняла выстрел в лицо - и она не умерла. Рана была
смертельной, выстрел точным, но она не упала. Она продолжала тянуться одной
рукой к мисс Шипмен, а другой теперь тянулась к Гордону.
Почему?
Он поднял
пистолет, прицелился, выстрелил. Четыре выстрела, быстрой очередью, все в
голову. Один попал в шею, но остальные легли точно в цель.
Ты что
делаешь?
– Какого черта?! – закричал
главарь.
Фальш-Роза
рухнула у стены. Гордон попытался испугать пистолетом остальных позади нас,
удерживая их на месте.
Остальные
использовали эту возможность для бегства. Я увидел, как Фальш-Роза тянется к
ноге Мэри и прыгнул на ее запястье, прижимая его к земле, прежде чем
удариться в бегство.
Я почти
потерял равновесие, когда Фальш-Роза заставила себя встать на ноги снова, и ее
руки оказались на время заняты этим процессом. Мэри поймала меня, повернулась и
кинула нож.
Один узник
упал.
Гордон,
зачем? У нас было достаточно проблем с объяснением поведения Мэри. Зачем это?
За нами
погнались и, к несчастью, Джейми и Лилиан не были быстрейшими из нас.
Физическая структура Хелен отличалась, и долгий бег был для нее невозможен.
Вдобавок мы вели за собой группу ученых из Недр, мисс Шипмен, ее компаньонку и
остальных из тех лабораторий.
Главарь
прокричал что-то про шесть выстрелов.
Он знал
прекрасно, что все пули закончились.
Это было
длинное путешествие вдоль по длинному коридору, к месту где тоннель поворачивал
и где надежды, питаемые мной, о наших возможностях опередить заключенных и
всё-еще-живую Фальш-Розу, оказались напрасными.
На другом
конце коридора стоял Пожиратель.
Точнее
говоря, Пожиратель заполнял другой конец этого коридора. Он был массивной
физической фигурой, живой печатью охватывающей весь коридор, способный
двигаться, хватать, пожирать и удерживать, хотя последняя опция предназначалась
для более твердых штук, чем люди.
Он появился
в наихудший момент, заблокировав нам путь к бегству.
Всё встало
на свои места, когда я увидел Гордона, останавливающего бегущую мисс Шипмен
своей железной хваткой.
Сколько
раз, снова эта влюбчивость, мой мальчик Гордон. Сколько проклятых раз…
Я вздохнул.
Надо как-то
разобраться с этим, нам надо это как-то сделать тогда, когда Гордон влюблен.
Вопрос принципа, правда, вопрос вкуса и правильного подхода. Парню недолго
осталось.
Так как
бежать стало некуда, мы остановились и повернулись лицом к преследователям,
включая Фальш-Розу, истекающую кровью из шести пулевых ранений.
Проклятье,
в этот раз с тебя причитается конкретно.