В день расторжения помолвки Бессмертный Почтенный переродился в мегаполисе
Ши Ушуан
Данная книга издана и выпущена в электронном виде корпорацией «Чжанъюэ Кэцзи» по лицензии сайта «Шушань Чжунвэньван» (Дэцзянь)
Все права защищены
·
Нарушение авторских прав влечет за собой ответственность
Глава 1: «Ты и я больше не связаны»
В тот самый миг, когда сознание вернулось к нему, первым, что ощутил Е Фэньян, были ледяные, плотные струи дождя.
─ Госпожа Лян! Вы ведь невеста молодого господина, неужели у вас действительно хватит сердца бросить его в беде и не протянуть руку помощи?
Этот голос доносился снизу – совсем близко, так близко, что он отчетливо чувствовал, как каждое произнесенное слово сотрясает чужую грудную клетку. Это была спина молодой девушки – настолько худая, что сквозь одежду проступали контуры костей, и она отчаянно дрожала под потоками ливня. Ее руки судорожно обхватывали его колени, а десять пальцев от долкого и страшного напряжения побелели и онемели, но она продолжала мертвой хваткой вцепляться в него, словно намертво приварилась.
Юань Цинъи. Его старшая сестра Ии.
Та самая девочка, которую приютила его мать.
Сознание Е Фэньяна все еще пребывало в тумане. Воспоминания двух жизней сталкивались и рвали его черепную коробку на части, словно два бурных потока, спорящих за одно русло. Он помнил, что он – Почтенный Бессмертный Цанлань, непобедимый владыка миров, пересекающий космос; но он также помнил, что он – Е Фэньян, старший молодой господин семьи Е из Цзиньлиня, которому переломали меридианы и выбросили из родного дома, точно избитую дворовую собаку. Наложение двух жизней друг на друга вызывало у него мимолетное помрачение рассудка.
А затем до него донесся смех.
Этот смех долетал из-за приоткрытой двери, смешанный с теплом домашнего очага и ароматом дорогого вина; пробиваясь сквозь грохот ливня, он врезался ему в уши с отчетливостью швейной иглы.
─ Ха-ха, какая нелепость! Свататься к нашей Юйси пришел старший молодой господин семьи Е из Цзиньлиня, а вовсе не какой-то ничтожный ублюдок!
Опущенные веки Е Фэньяна едва заметно дрогнули.
─ Юань Цинъи, у тебя еще осталась некоторая привлекательность. Если ты согласишься сбросить со спины этого ничтожного калеку Е Фэньяна и переступить порог дома Лян, мы, пожалуй, снисходительно примем тебя!
─ Ну а что касается отброса на твоей спине…
Тело, несшее его на себе, судорожно напряглось. Он почувствовал, как ногти Юань Цинъи впились в плоть его ног сквозь ткань штанов, зарываясь все глубже, словно она пыталась вогнать всю накопившуюся ярость прямо в кости, лишь бы не выплеснуть ее через крик.
─ Хе-хе, в конце концов, он теперь всего лишь отброс, от которого отреклась даже его собственная семья Е, так с какой стати тебе так надрываться ради этого ничтожного урода?!
Е Фэньян приоткрыл глаза лишь на узкую щелочку.
Сквозь пелену дождя виднелись тяжелые железные ворота. За ними возвышался залитый ярким светом особняк; струящийся из панорамных окон желтоватый теплый свет превращал падающие капли в золотистые нити. У входа толпились люди – в безупречных костюмах, с бокалами в руках, они глазели на происходящее, точно на забавное представление в театре.
Он узнал это лицо.
Лян Юйцзинь. Пес, который раньше вечно увивался за ним по пятам и при любой встрече норовил согнуться в три погибели. Теперь же он возвышался на ступенях крыльца, глядя на них свысока, и улыбался куда холоднее этого бесчинствующего ливня.
Тело Юань Цинъи трясло. От кончиков пальцев на ногах до самых корней волос – трепетал каждый мускул. Однако она не отступила ни на шаг. Запрокинув голову, она позволила дождю хлынуть прямо в глаза, и стекавшие по щекам потоки уже невозможно было отличить от слез.
─ Небеса! ─ ее голос прозвучал подобно разорванной ткани, потонув в грохоте грома. ─ До чего же ты несправедливы!
─ Ха-ха, ─ рассмеялся Лян Юйцзинь еще громче, лениво покачивая бокал с вином, словно празднуя какую-то победу. ─ Как говорится, власть принадлежит сильным. Раз у меня есть сила и власть вершить судьбы, значит, закон – это я!
─ Юань Цинъи, ты девушка видная, жалко тратить молодость на этого ничтожного калеку. Даю тебе еще один шанс: сбрось его, встань на колени и заходи внутрь. С этого моменты семья Лян укроет тебя под своим крылом и обеспечит роскошную жизнь!
На колени.
В тот самый миг, когда эти слова повисли в воздухе, Е Фэньян почувствовал, как тело Юань Цинъи качнуло. И дело было вовсе не в колебаниях духа – она просто выбилась из сил. Она тащила его на себе неведомо сколько времени; колени подкашивались, лодыжки слабели, и весь центр тяжести неумолимо уходил вниз. Но пальцы ее так и не разжались.
Ни единого раза.
В этот самый момент сознание Е Фэньяна внезапно прояснилось.
Два сталкивающихся потока воспоминаний с грохотом слились воедино, окончательно соединив бессмертную душу, прожившую мириады лет, с плотью и кровью юного Е Фэньяна. Он отчетливо ощутил разрушенные меридианы внутри собственного тела, чувствовал лопатки Юань Цинъи, больно впивавшиеся ему в ребра сквозь мокрую ткань, и улавливал исходящую из приоткрытой двери особняка Лян волну теплого воздуха – воздуха из того самого дома, который должен был стать родным для его невесты, но сейчас казался куда более холодным, чем морозильная камера в похоронном бюро.
Невеста. Лян Юйси.
Он помнил это лицо. Весьма миловидное личико с лукаво изогнутыми при улыбке глазами; раньше она вечно обвивала его руку и ласково звала «братцем Фэньяном». В те дни ее взгляд, обращенный к нему, пылал жаром, словно она смотрела на груду золота. А теперь она, должно быть, стояла где-то в глубине дома, молча слушая, как ее отец и его бывший шестерочный прихвостень упиваются издевательствами над ним.
Ночное небо расколола ослепительная вспышка молнии.
А за ней грянул гром.
Е Фэньян интуитивно уловил фатальную траекторию этого разряда – слишком стремительную, слишком прямолинейную, словно у него имелись глаза и он нацелился прямо ему в затылок. Он не успевал ни уклониться, ни оттолкнуть Юань Цинъи. В тот самый миг, когда молния ударила ему в спину, из глубин его духовного моря вырвался серый, окутанный туманной дымкой поток. Подобно безумному голодному зверю, он разинул пасть и в одно мгновение сожрал всю неистовую разрушительную мощь небесного разряда.
Ци Хаоса.
Дух Хаоса!
Сердце Е Фэньяна резко сжалось. Последние воспоминания прошлой жизни полоснули по сознанию острой бритвой: три столетия изнурительной охоты, отчаянное сопротивление Духа Хаоса и тот самый удар в спину от преданнейшего ученика и возлюбленной в момент, когда он почти укротил существо. Он тогда предпочел вызвать против воли небес смертельную кару, чтобы сгинуть вместе с предателями, но никак не ожидал, что его душа сквозь толщу времени вернется на Землю, а Дух Хаоса увяжется следом за его душой, обосновавшись в его духовном море.
─ Хозяин, не гневайтесь! ─ донесся до него поспешный ментальный зов Духа Хаоса, в котором слышалось странное, едва ли не обиженное подлизывание. ─ Я готов стать твоим духовным питомцем, готов признать тебя своим господином! У меня есть Техника Закалки Тела Хаоса, если ты овладеешь ею, то получишь куда больше пользы, чем просто от моего переплавления!
Е Фэньян проигнорировал его. У него была всего секунда на оценку текущей обстановки: каналы ци и меридианы разрушены, но в духовном море затаился Дух Хаоса – тварь, сама по себе притягивающая молнии, а значит, стоять сейчас под ливнем равнялось ношению громоотвода. Для любого другого это верная смерть, но для него молнии являлись лучшим ресурсом для закалки тела.
Техника Закалки Тела Хаоса. В прошлой жизни его главным слабым местом было именно физическое тело; сосуд, воссозданный для него Почтенным Бессмертным Бэймином, всё же не являлся его собственным от рождения, и в его фундаменте таились изъяны. Иначе разве смог бы кто-то подстеречь его и нанести удар исподтишка?
Юань Цинъи рухнула на землю.
Ее колени со страшным звуком врезались в гравий, и все ее тело бессильно подалось вперед. Е Фэньян чувствовал, как она заваливается, как стремительно падает вниз, балансируя на самом краю полного изнеможения. И в этот миг он услышал ее голос – выдавленный сквозь зубы, смешанный с кровавыми пузырями и дождевой водой, где каждое слово казалось буквально содранным из глубины истощенных легких.
─ Нет!.. Я не могу упасть! За моей спиной… молодой господин!
Ее пальцы пропахали в грязи пять кровавых борозд; ногти вывернулись наизнанку, а земля смешалась с кровью. Она попыталась вырвать колени из гравия, выталкивая свое тело наверх дюйм за дюймом. Ее хрупкий позвоночник натянулся туго, словно перетянутая до предела тетива, готовая лопнуть в любую секунду, но она не сломалась.
Е Фэньян протянул руку и поддержал ее за плечо.
Его ладонь пылала жаром. Техника Закалки Тела Хаоса уже зашевелилась внутри, запуская процессы в теле: уничтоженные меридианы под воздействием поглощенной энергии молний восстанавливались дюйм за дюймом, а раздробленные кости срастались со скоростью, которую можно было заметить невооруженным глазом. И пусть до пиковой формы было еще бесконечно далеко, сил подняться на ноги ему уже хватало.
Юань Цинъи вздрогнула всем телом и подняла на него взгляд.
Лицо ее заливали потоки дождя и слез, глаза покраснели и распухли, губы были искусаны в кровь, а на подбородке красовалась багровая царапина. Она смотрела на него так, словно мертвец вдруг ожил прямо у нее на глазах.
─ Ты… ты ведь и вправду наш молодой господин?
Е Фэньян посмотрел на нее и вдруг слабо улыбнулся. Подняв руку, он чуть согнул указательный палец и легко щелкнул ее по лбу. Жест до боли знакомый. В детстве, когда они играли и он совершал шалости, Юань Цинъи всегда точно так же щелкала его по лбу, а затем строго хмурилась: «На будущее запомни – так больше не делай».
Юань Цинъи замерла.
А затем плотина слез рухнула окончательно.
Она, сдерживавшая рыдания всю эту страшную дождливую ночь под презрительными взглядами обитателей дома Лян, сейчас расплакалась навзрыд, словно маленькая девочка, вцепившись в шею Е Фэньяна.
─ Ян-ди, ты наконец-то поправился! Ты наконец-то в порядке!
Е Фэньян мягко похлопал ее по спине, ощущая ладонью просквозившую насквозь одежду и выступающие позвонки. Девушка исхудала до пугающего состояния. Та круглолицая, большеглазая сестричка Ии из его детских воспоминаний за эти двенадцать лет превратилась в сущую тень.
Помогая ей подняться, он развернулся и устремил взгляд на массивные железные ворота.
Люди внутри затихли. Рука Лян Юйцзинь, державшая бокал, застыла на полуслове, а на лице застыл такой вид, будто он воочию узрел призрака. Стоявшие позади него родичи из семьи Лян разинули рты, рискуя выронить глаза на землю. До них дошли сведения, что Е Фэньяна искалечили окончательно, превратив в полуживого инвалида, который даже слова вымолвить не в состоянии. Так с чего ради он вдруг встал? Как он вообще шевелится? И почему после удара молнии он выглядит только бодрее прежнего?
Взгляд Е Фэньяна скользнул поверх этих ничтожных людишек, отыскивая в самой глубине толпы знакомое лицо.
Лян Юйси. Его невеста.
Она стояла в тени навеса крыльца в желтом легком платье, с распущенными длинными волосами и точеными, безупречными чертами лица. Ее пальцы судорожно комкали подол платья, костяшки побелели, губы беззвучно шевелились, будто она хотела что-то вымолвить, но в конце концов так и не решилась.
Е Фэньян отвел взгляд и произнес ровным, спокойным голосом:
─ Хороши слова: «власть принадлежит сильным», хороша деспотия, где закон – это ты.
Его голос звучал негромко, но словно раскаленный гвоздь вбивался в барабанные перепонки каждого присутствующего. Шум ливня, бьющего о землю, и раскаты грома в тучах не могли заглушить голос этого юноши.
─ Добро не остается без возмездия, зло не остается безнаказанным; если в грядущие дни я стану Бессмертным Императором, то содрогну небеса и сотру в порошок всех мерзавцев!
─ Семья Лян, этот сегодняшний позор я, Е Фэньян, записал на ваш счет.
─ Лян Юйцзинь, раньше ты вечно ползал у меня за спиной шавкой, простой шелудивой собакой, так с какой стати ты возомнил себя хозяином судьбы?
Лицо Лян Юйцзиня мгновенно переменилось. От мертвенно-бледного до багрового – его физиономия за доли секунды сменила столько оттенков, будто на ней смешали краски.
─ Все вы, члены семьи Лян, в прежние дни при виде меня рассыпались в угодливых улыбках и расточали лесть тысячами способов; сегодня же, стоило мне оступиться, вы принялись топтать меня и чинить всяческие козни. Раз дело зашло так далеко, о каком родстве может идти речь?
Е Фэньян поднял руку и, плотно сдвинув четыре пальца, резко взмахнул ладонью, словно отрубая что-то.
─ Сегодня я официально объявляю здесь: я, Е Фэньян, расторгаю помолвку с Лян Юйси из вашей семьи! Отныне ты, Лян Юйси, и я, Е Фэньян, больше не связаны ничем!