— Мы проводим вас домой, — Инь Сычэнь легко улыбнулся. — Зять — всё равно что половина сына, когда случается такое, как может сын сидеть сложа руки?
Гу Сиси тут же обернулась и благодарно улыбнулась Инь Сычэню.
Хотя они были лишь мужем и женой по договору, Инь Сычэнь делал уже более чем достаточно!
Это дело по сути не имело к нему никакого отношения, он мог бы просто отойти в сторону!
Но он всё равно отнёсся к этому как к своему собственному делу и взялся его решать.
Это уже вышло за пределы договора.
Гу Сиси запомнила эту услугу в глубине души.
Гу Сиси обернулась, подняла голову и сказала:
— Мама, мы возвращаемся!
— Хорошо! — мама Гу была тронута до горячих слёз этой фразой «зять — всё равно что половина сына».
В миг, когда её предали, она по крайней мере не была одна.
Инь Сычэнь на этот раз сам сел за руль, всю дорогу непрерывно поглядывая в зеркало заднего вида на выражения лиц Гу Сиси и мамы Гу.
Гу Сиси всё время сидела, опустив голову, и в её глазах, казалось, таилось немало дум.
Мама Гу пребывала в оцепенении.
Возможно, она до сих пор не придумала, как встретиться с предавшим её мужем?
Гу Сиси подняла голову и увидела, что Инь Сычэнь, сидевший за рулём, смотрит на неё с беспокойством.
Гу Сиси показалось, что Инь Сычэнь хочет ей что-то сказать, и она вопросительно взглянула на него.
Инь Сычэнь указал на место рядом с водителем, Гу Сиси на мгновение замерла, но сразу всё поняла: когда машина остановилась, она пересела вперёд на пассажирское сиденье.
— В чём дело? — с сомнением спросила Гу Сиси.
Инь Сычэнь понизил голос и сказал:
— Только что Сяо-А подобрал в уездном городе квартиру. Место хорошее, обстановка приемлемая. Я записал эту квартиру на твоё имя. Если дойдёт до крайности, а мама не захочет уезжать из родных мест, можно будет жить там.
Гу Сиси замерла: за такое короткое время он уже успел подумать о том, где мама будет жить дальше.
А она сама, родная дочь, даже не задумалась об этом!
Мама за всю жизнь, кроме дня её свадьбы, ни разу не покидала этих мест!
Внезапно заставить её уехать из знакомых мест в свой город N, наверное, ей действительно было бы тяжело привыкнуть?
Гу Сиси понизила голос:
— А если мама не разведётся?
Инь Сычэнь изогнул уголок губ в улыбке, полной демонического обаяния.
— Думаешь, сейчас дело в том, согласна твоя мама на развод или нет? — голос Инь Сычэня был низким, так что слышно было только им двоим: — Твой отец вчера вечером вовсе не вернулся в гостиницу. Значит, он уехал домой заранее. Смысл его заблаговременного возвращения домой и так ясен без слов.
Лицо Гу Сиси побледнело:
— Ты хочешь сказать, папа вчера вечером поехал домой, чтобы обсудить с семьёй развод с мамой? Это уж слишком! Как они могут так!
— Там посмотрим, — тихо сказал Инь Сычэнь. — Лучше подготовиться заранее на всякий случай.
Гу Сиси молча кивнула.
Автоколонна вскоре въехала в деревню, однако большинство машин осталось снаружи, и только Инь Сычэнь въехал на машине в саму деревню.
— Мама, нам нужно войти с тобой? — Гу Сиси отстегнула ремень безопасности и обернулась к матери.
— Нет, я сначала сама вернусь и спрошу всё как есть, — твёрдо сказала мама Гу. — Я хочу спросить Гу Цзяцяна, как он может смотреть мне в глаза?
Гу Сиси очень волновалась, но это была просьба матери, поэтому она могла лишь нехотя кивнуть и сказать:
— Хорошо, мы будем ждать неподалёку. Если бабушка начнёт тебя обижать, сразу зови меня!
Мама Гу только рассеянно кивнула, уже совершенно не в силах что-либо воспринимать.
Сейчас в её голове было всё перепутано, она хотела лишь спросить своего мужа: «Почему!»
Гу Сиси оставалось лишь смотреть, как мать, пошатываясь, вышла из машины и направилась к двери их дома.
— Не волнуйся, чем раньше они покажут своё истинное лицо, тем лучше, чем продолжать обманывать и дальше, — заметив выражение глубокой тревоги на лице Гу Сиси, Инь Сычэнь взял её за руку.
На этот раз Гу Сиси из-за чрезмерного беспокойства о матери совсем не заметила, что её маленькая ладошка уже окутана большой мужской ладонью, и так и позволила Инь Сычэню держать её.
Инь Сычэнь, увидев, что на сей раз Гу Сиси не отстранилась, на душе у него повеселело.
Однако радость Инь Сычэня длилась недолго.
Как только мама Гу переступила порог дома семьи Гу, из двора внезапно вылетел узел и ударил её прямо в лицо!
Мама Гу была ошеломлена и долго не могла прийти в себя.
В этот момент из двора раздалась мощная ругань бабушки Гу:
— Бесстыжая тварь, убирайся из семьи Гу! Двадцать с лишним лет даром ела хлеб семьи Гу, даже ребёнка родить не смогла! А теперь ещё и научилась у молодёжи не ночевать дома — всю ночь провела с чужим мужиком!
От этих слов бабушки Гу мама Гу застыла как вкопанная.
Что они говорят?
Вчера вечером она же была вместе с дочерью и зятем, почему свекровь так её порочит?
Гу Сиси и Инь Сычэнь в машине тоже услышали эту фразу.
Что это значит?
С больной головы на здоровую?
На губах Инь Сычэня появилась ироничная улыбка, и он сказал:
— Похоже, это результат разговора твоего отца и бабушки. Не дожидаясь, пока твоя мать вернётся и спросит ответа, первыми нанести удар, переложить вину, чтобы твоя мать не смогла оправдаться! В такой ситуации её желание требовать ответа превратится в попытки обелить себя. Надо сказать, твоя бабушка довольно умна: отвлекающий манёвр, говорить об одном, чтобы скрыть другое. Это она разыгрывает довольно ловко!
Гу Сиси тоже усмехнулась и сказала:
— Ещё бы, столько лет бабушка именно этим приёмом держала маму в ежовых рукавицах.
В этот момент из двора полетело всё больше вещей.
Одежда, обувь, постельные принадлежности — всё это летело маме Гу прямо в лицо!
Тут соседи по деревне один за другим выбежали посмотреть.
Увидев, что бабушка Гу снова помыкает старшей невесткой, соседи наперебой принялись увещевать.
В этот момент бабушка Гу вдруг села на землю и, хлопая себя по бёдрам, заголосила:
— Грех-то какой! Семью Гу постиг грех! Взяли в дом такую бесстыжую невестку! Знаете ли вы, что моя старшая невестка, с виду честная и порядочная, вчера вечером всю ночь не ночевала дома! Она хочет наставить рога моей семье!
Услышав слова бабушки Гу, Гу Сиси едва сдержалась!
Так порочить её мать — это уже слишком!
В семье Гу, и правда, нет ни одного хорошего человека!
Рыба гниёт с головы!
— Подожди ещё немного! Если уж ты собираешься ударить кого-то по лицу, то делай это как следует! — тихо сказал Инь Сычэнь, но для Гу Сиси эти слова прозвучали особенно успокаивающе.
Действительно, в следующую секунду папа Гу вдруг вышел со двора и, указывая на маму Гу, произнёс:
— Вчера вечером я просил тебя вернуться, а ты не вернулась, твердила, что у тебя ещё дела в уездном городе! И каков результат? Люди видели, как ты была с чужим мужиком! Цзянь Сяо, за столько лет я, оказывается, тебя не разглядел! Ты мне изменила!
Цзянь Сяо было девичьим именем мамы Гу.
Жаль только, что за все годы в семье Гу никто не называл её по имени, всегда только «жена старшего» или «эй…»
Услышав, как её свекровь и муж сговорились порочить её, мама Гу задрожала от гнева.
Она никак не ожидала, что, вернувшись домой, первым делом не спросит с мужа, а сама подвергнется клевете.
Папа Гу и бабушка Гу давно изучили характер мамы Гу: увидев, что она дрожит от ярости и не может вымолвить ни слова, они принялись ещё больше сгущать краски, обливая её грязью.
Гу Сиси, слыша это, уже не могла усидеть на месте!
Инь Сычэнь удержал её за руку и тихо сказал:
— Сдерживайся! Чем сильнее они клевещут, тем сильнее будет отпор потом! Ты же хочешь, чтобы мама окончательно освободилась? Это, может быть, и есть хорошая возможность!
Глаза Гу Сиси загорелись!
Верно, Инь Сычэнь прав!
Чем больше грязи сейчас выльет семья Гу, тем сильнее будет отвращение мамы к этой семье.
Доведя маму до крайней точки, она окончательно разочаруется в семье Гу и больше никогда не будет её защищать!
Так и вышло: под градом упрёков, которыми осыпали её вдвоём бабушка Гу и папа Гу, взгляд мамы Гу становился всё холоднее и холоднее.
Хотя она и пережила предательство мужа, поначалу она вовсе не хотела разводиться.
Если бы муж признал свою ошибку, она ещё хотела сохранить этот брак.
Здесь всё-таки был её дом.
Но когда она вернулась в этот дом, она и рта не успела раскрыть, как её собственный муж и свекровь уже очернили её, назвав распутной, ветреной женщиной, которая спала с посторонним мужчиной.
Мама Гу была женщиной традиционных взглядов, чрезвычайно консервативной, и больше всего на свете она боялась запятнать свою репутацию.
Теперь её репутация была полностью растоптана мужем и свекровью, и она вмиг ощутила полное отчаяние.
В семье Гу и правда не было хороших людей: бабушка Гу и папа Гу без умолку ругались, а рядом дядя и тётя, получившие от Инь Сычэня два миллиона, тоже поддакивали и злорадствовали.
Наконец мама Гу больше не могла терпеть и спокойно произнесла:
— Хорошо, раз вы хотите знать правду, так давайте раскроем скрытую правду! Гу Цзяцян, ты во всеуслышание заявляешь, что я наставила тебе рога, — у тебя есть доказательства? Вчера вечером твоя содержанка, которую ты поселил в уездном городе, чуть не избила меня и Сиси, и это видели многие! Тебе нужно доказательство? Очень кстати, у меня как раз есть одно!
Мама Гу спокойно достала из сумки признание, на котором сестра Фань собственноручно расписалась и поставила отпечаток пальца, так что опровергнуть его было невозможно.
В этом признании все подробности её связи с Гу Цзяцяном были изложены ясно и чётко.
Соседи с любопытством передавали признание из рук в руки, а кто-то даже прочитал его вслух.
Бабушка Гу и папа Гу сразу переполошились!
Они никак не ожидали, что у такой безропотной мамы Гу окажется подобное признание!
Прочитав признание, соседи посмотрели на семью Гу совсем другими глазами.
Тётушка Линь не удержалась и вставила:
— Старшая невестка с тех пор, как вошла в дом Гу, ни разу не запятнала семью Гу! За всю жизнь, хоть и не могла родить, но содержала дом и внутри, и снаружи в полном порядке! А теперь, когда собственный сын натворил постыдных дел, ещё и грязь на старшую невестку льют! Тётушка, не совестно ли вам?