Это было любопытно. То, что я увидела сегодня, кардинально отличается от всего остального как по форме, так и по содержанию. Всё началось с того, что я вместе с группой людей, может человек из пятидесяти, очутились в огромном декоративном саду. Перед нами стоял огромный замок, и чем ближе мы к нему подходили, тем, кажется, больше он становился.
Мы вошли в его величественные двери. Коридоры поражали своими размерами. Вокруг меня было много людей разной национальности и, я бы даже сказала, из разного времени. Кажется, многие из них напоминали татаро - монголов из книжек по истории, другие — были в лохмотьях, или, наоборот, в костюмах, в общем, компания интересная. Постепенно, мы все стали разделяться преследуемые своим любопытством.
Исследуя первый этаж, я заглядывала в комнаты, чтобы проверить обстановку. Некоторые из них напоминали учебные классы, другие — больше походили на зал кино, а некоторые и вовсе вели в тупик. Поднимаясь выше по этажам, я замечала всё больше странных деталей. В здании были огромные окна, но через них ничего не было видно, они все были в каких-то витражах. Было много декора: вазы на пьедесталах, оружие на стенах, картины, изображения которых было невозможно разобрать. Я понимала, что блуждаю по лабиринту. Обстановка накалялась, поэтому я решила покинуть дворец.
Я спустилась на первый этаж и направилась по знакомым коридорам в самый центр. Открыв деревянные двери, я увидела лестницу ведущую вниз. “Я что-то пропустила?” — подумала я и направилась туда. Оказавшись в подземных туннелях, я взяла факел, висевший на стене. Это были просто пустые длинные коридоры. Иногда я натыкалась на двери и развилки, но всегда возвращалась в исходную точку. Это место зачаровано, и пусть, ничего страшного пока не произошло, я приняла чёткое решение выбраться отсюда поскорее. Я вышла из подземелья и вновь направилась по коридорам в начало.
Заблудиться было невозможно, коридоры были закольцованы, поэтому, куда бы ты ни свернул, в итоге возвратишься в начало спустя какое-то время. Я спокойно шла, пока не заметила одну деталь — вазу на пьедестале и учебный кабинет. Я уже проходила мимо него несколько раз и чётко знала, что он был сзади от того места, куда направлялась. Я пошла дальше, подумав, что, видимо пропустила дверь и прошлась по кругу. Я долго шла вновь и вновь повторяя последовательность кабинетов и деталей, что успела запомнить, пока снова не пришла к знакомому кабинету. И вот тут меня охватила паника.
Дверь, ведущая наружу исчезла, словно её никогда и не было здесь. Я огляделась. Вокруг суетились люди, но я не понимала, о чём они говорят. Кто-то просто ходил и разговаривал друг с другом, другие — уже успели поругаться. Они носились друг за другом по коридорам с оружием, которое сняли со стен, и что-то кричали. Я не понимала языка никого из них, поэтому не могла обратиться за помощью или с предложением. Охваченная паникой я начала отчаянно искать выход.
Я носилась по коридорам и этажам в надежде наткнуться на что-то новое. Я пыталась сломать что-нибудь, выпрыгнуть в окно, но пространство вокруг было мне не подвластно. Я буквально ничего не могла сделать сама, поэтому просто продолжала бежать, заглядывая во все двери на своём пути. Место это наполнялось всё более странной музыкой. Она так и подгоняла тебя бежать вперёд, доносясь с разных сторон, и, словно была у меня в голове. Сложно её описать. У неё не было мелодии, вернее, она была у каждого своя. Сливаясь с эхом огромных коридоров и друг с другом, она становилась унисоном безумия.
“У каждого?” — я задумалась и остановилась. Я поняла, что музыка, которую я слышу, это голоса людей вокруг и мой собственный. Хаос охватил замок. Люди кричали друг на друга на непонятных языках, вернее уже не кричали, а пели... Что... Я задумалась. Каким бы древним или незнакомым мне не был язык, он не должен быть таким. Там не было слов коротких или длинных, фраз, что обычно слышишь в речи пусть и незнакомой. Такты, паузы, ритм — вместе с мимикой и дыханием всё это определяет речь. Слушая незнакомый язык, ты с помощью этих инструментов на подсознательном уровне можешь определить характер, настрой и даже тему разговора, но этого не было. Люди вокруг издавали лишь длинные звуки, словно на распев, но не слова или фразы. И тогда ко мне пришло осознание, не только они, но и я. Пока я бегала по коридорам, в суматохе даже не заметила, как моя речь перестала быть таковой. Все мы сейчас были не более чем младенцами, лепечущими что-то каждый на своём.
Понимая всю серьёзность ситуации, я решила взять себя в руки, пока ещё не сошла с ума, как некоторые. Это правда. Следующее, что я заметила, пока осторожно плелась по уже выученным коридорам, то, что все люди говорили по-разному. У кого-то в ассортименте ещё были слоги и слова, а другие — могли уже только испускать из своего рта буквы, гласные или согласные. Наша речь будто “откатывалась” назад. Все были в панике, но сделать уже ничего не могли, поэтому были охвачены первобытными эмоциями выживания — страхом и злостью. Не имея возможности договориться люди стали сражаться за свою жизнь.
Проходя по винтовой лестнице, мимо огромных витражей, я заметила белый свет наверху одного из окон, как будто кто-то отклеил небольшой кусочек. Это был мой шанс. Я запрыгнула на перила, а затем, зацепившись за стену, заползла на самый верх. Через отклеившийся уголок было видно ту сторону замка, откуда мы пришли. Перед моими глазами открылся небольшой кусочек аллеи, деревья и кусты были аккуратно высажены и выстрижены, словно по линеечке — настоящий дворцовый сад. Вдалеке я заметила нескольких людей, гоняющихся друг за другом. Люди на улице — значит выход есть. Это предало мне сил.
Не вступая в конфликты и ни с кем не заговаривая, я направилась к месту, где когда-то была дверь наружу. Я прошла мимо уже ненавистного учебного класса и стала считать, вспоминая, какие комнаты были здесь, когда я проходила по этому коридору первый раз. Атмосфера во всём замке была зловещая: тёмные коридоры, освещаемые лишь настенными факелами, витражи пропускали через себя лишь тусклые цветные тени, отовсюду доносились крики и стоны и лишь проектор с белым шумом всё так же слепил из долбанного учебного кабинета. Шаг за шагом я начала свой счёт. Раз — ваза на пьедестале... Два — шипованная лоза, скрывающая за собой потайную дверь, что я открыла с другой стороны замка... Три — настенные сабли, вернее, лишь уже крючки для них. Четыре — кабинет с картиной на стене. Пять — лестница на второй этаж...
Пройдя ещё немного, я увидела перед собой разбитые горшки, тут раньше стояла целая композиция, а теперь — лишь осколки. “Секунду!” — подумала я. “Я видела эту композицию перед тем, как подняться на второй этаж в другой стороне замка, значит... Место, где должна быть дверь наружу, я уже прошла!”. Я повернула назад к лестнице. Этот переход был местом зацикливания этого пространства. Именно тут мы и вошли, когда перед нами открылись коридоры направо и налево. Но сейчас, тут ничего не было. Я вернулась ещё назад, чтобы взять факел со стены.
Снова возвратившись к лестнице, я увидела длинную фиолетовую штору, свисающую с золотого карниза, разорванную кем-то снизу. Я подошла к ней с факелом и отодвинула. На стене я увидела спиралевидные рисунок, а вернее рельеф. Я поняла, именно тут и была дверь. В моих воспоминаниях — массивная, деревянная дверь, украшенная драгоценными камнями, сейчас была лишь замурованной, словно из пластилина, стеной. “Как же быть... Как выбраться теперь отсюда?” Я пыталась держать себя в руках. Первым, чего нельзя было допустить снова — это паника. Из-за неё люди вокруг сходили с ума, теряя способность здраво говорить и мыслить. Тогда я вспомнила о подземелье — месте, которое я так и не прошла целиком.
Я спустилась вниз по тёмным коридорам и пошла вперёд в надежде найти что-то новое в этом бардаке. На всякий случай я взяла с собой осколок вазы, из композиции, что была разбита в дребезги. Я думала использовать его, как средство самозащиты, ведь я не знала, что меня может ждать там. Но, к счастью, пока ничего страшного не происходило, поэтому я использовала его как ориентир, оставляя следы на стенах там, куда направлялась.
Часто я возвращалась к местам, где уже была, поэтому шла по одной стене, чтобы ничего не пропустить, рисуя у себя в голове карту. Вскоре я вышла в свободное пространство. Это была небольшая комната в конце коридора — долгожданный тупик. Осмотревшись, я заметила чашу в центре комнаты. Она стояла на пьедестале вроде тех, что были наверху. Ничем непримечательное место, но такое подозрительное и отличное от того безумия, что было наверху.
Я было подумала прикоснуться к чаше, как вдруг со спины почувствовала лёгкий ветерок. Оглядевшись, я увидела тёмную фигуру, загораживающую собой весь проход. Мы смотрели друг на друга какое-то время в тишине. Затем он медленно зашагал в мою сторону. Я встала за чашу, наблюдая за его действиями с любопытством. Он вытянул руку над чашей, когда комнату озарил яркий синий свет. Пламя осветило всё вокруг и я, наконец, смогла осмотреть своего молчаливого собеседника.
Его тело окутывала мантия то ли из шкуры, то ли из перьев. Она была чёрного цвета и закрывала собой всё его тело с ног до головы. Он был похож на шахматную фигуру, стоял гордо и стойко. Над головой его возвышались изогнутые, но крепкие, словно ветви деревьев, рога. Он смотрел на меня, но, казалось, смотрел насквозь. Его глаза излучали яркий красный свет, и, кажется, изучали меня так же, как и я его. Наконец, я услышала голос. “Ты не сможешь выбраться... — разлилось раскатом грома по подземелью для меня, как приговор. — По крайней мере, не сейчас.” Моё тело парализовало от шока. Он словно увидел во мне то, что происходило со мной всё это время, которое я находилась в этом замке. В голове проносились вопросы, но я не могла их задать, ведь способность излагать здраво мысли покинула меня. “Говори!” — вновь прогремело в воздухе. Я не могла говорить, а от страха всё плыло перед глазами. “Говори!” — повторил он ещё уверенней. Он указывал на меня, но я не понимала почему. Я не знала, что делать. Всё, что я смогла, это зажмуриться и сосредоточиться на здравой мысли. В этот момент мою руку пронзила острая боль, привёдшая меня в чувство.
Я открыла глаза. По моей руке стекала прохладная влага. Осколок, что я держала пронзил мою кожу. Моё дыхание нормализовалось. Я смотрела на человека перед собой и туда, куда он указывал. Он просто молчал. Сделав пару шагов назад, я осмотрелась. Он стоял не шелохнувшись. Наконец, я заметила перед собой слова, вернее это были звуки, что я могла произнести. Взглянув на него и снова на текст, я попыталась произнести увиденное. Слова сменяли друг друга. Я была сосредоточена на тексте и не заметила, как слова сменились фразами. “Вот оно!” — наконец поняла я. Речь, что была забыта в хаосе паники, возвращалась ко мне. В моей голове звучал голос, повествующий о происходящем здесь. Были ли это мои соображения или же неизвестный решил поведать мне об этом месте, я не знаю.
Люди, что попадали сюда, подвергались воздействию замка, теряли рассудок и, вместе с ним, возможность выбраться отсюда, ведь она была напрямую связала со способностью формулировать мысль и говорить. По мере восстановления своей речи, я наблюдала, как дверь, замурованная наверху, разворачивалась, словно корни деревьев, открывая прежний величественный образ выхода. Наконец, моё обучение закончилось и слова исчезли. Я посмотрела на своего учителя с немым вопросом: “Что же дальше?”. Он подошёл ко мне своей каменной походкой и повернулся к стене. Стоило ему взмахнуть рукой, как стены отворились, раскрыв перед нами путь наверх.
Мы прошлись по лестнице и оказались у той самой двери. Она была столь же прекрасна, как и в первый раз. Ставни раскрылись перед нами и в тёмный коридор полился белый свет. На улице было пасмурно. Глоток свежего воздуха наполнил мои лёгкие. Я взглянула на тёмную фигуру рядом со мной, он смотрел на меня. “И это всё? — с недоумением спросила я. — Вы так просто меня отпускаете?”. Я не понимала его намерений. Его лицо не выражало никаких эмоций. Я не могла понять, о чём он думает или чего хочет от меня. “Я и не держал...” — наконец прозвучало в воздухе. Это пронеслось до жути спокойно и твёрдо. Он мягко развернулся и направился вглубь замка, а роскошные двери вальяжно закрылись за ним, поглотив весь хаос, что творился внутри, словно ничего и не было.
Я осознала до боли вопиющую мысль. Люди, находившиеся внутри замка, были заложниками собственного сознания, тюрьмы, наполненной страхом, злобой и безрассудством, ключом от которой была способность договориться между собой. Я сделала несколько шагов и оглянулась. Замок, поражавший своими размерами, мирно стоял себе в роскошном саду, окутанный свежим воздухом и широким пространством. Меня ожидала дальняя дорога, ведь путь мой был ещё не окончен.
