Снежинки мягко падали с тёмного неба, окутывая людей шерстяным обаянием. Я вышла из автобуса, когда встретила своего дядю; вместе мы пошли вперёд. Деревянные домики сменяли друг друга. Постепенно мой шаг становился всё тяжелее, я пробиралась сквозь сугробы, потеряв счёт времени. Стало смеркаться, на крыши домов плавно садились лучи восходящего солнца. Люди суетились вокруг, но что-то было не так. Я услышала крики и обернулась. Это был не солнечный свет — крыши, фасады, окна были покрыты стекающей красной массой. “Кровь? — промелькнуло в моей голове. — Не может быть...”
Улицы пустели одна за другой, когда я услышала треск где-то поблизости. Я прижалась к забору, дабы успокоиться и разведать обстановку. Когда я выглянула за угол, увидела человека, возвышающегося над домиком, и что-то в нём ищущего. У него были длинные белые волосы, закрывающие не только лицо, но и торс. Он был высотой метра три, тощий, с длинными руками, по которым стекала та самая красная смесь. Я вжалась в забор, закрыв глаза. Прислушиваясь к страшному существу, я пыталась понять, что он делает, и, где находится. Страх сковал меня, когда я услышала его рядом с собой, но инстинкты кричали мне ни за что не открывать глаза.
Я почувствовала на себе его руки, а после — тяжесть гравитации. Он нёс меня куда-то, словно игрушку. Нельзя было смотреть ему в глаза, вот что поняла, проведя какое-то время с ним. Я подглядывала за его действиями всякий раз, когда выпадала возможность. Помню, как он принёс меня в ванную. Чувство было такое, словно ребёнок наблюдает за новым питомцем в кукольном домике. Его движения были неловкими, несоразмерными, но любопытными. Я погрузилась в ванну с тёплой водой. Она плавно затекала мне в уши и нос, но глаза я так и не открыла. Это впервые, когда я, действительно, почувствовала на себе действие воды. Всякий раз до этого, она вовсе не ощущалась мной так. Я чувствовала лишь лёгкое давление от погружения, но такая детализация удивила меня в этот раз.
