Патриархи не могли смеяться или плакать, но они также почувствовали
облегчение, а на лице Ху Эня появилась слабая улыбка, сказав: "Ван Юйонг
интригует, Ху Энь восхищается!".
Это был первый раз, когда он
сказал "король". Отдел железных пантер наконец-то сделал официальное
заявление. Хэлян Чжэн посмотрел на него и с улыбкой кивнул.
Глава
семьи Девяти оставил своих охранников охранять Хунчжиле и Лузань, а
Хеляньчжэн вышел из кабинета. Хэлянчжэн перевел взгляд и поискал глазами
Кли. Цветы пиона собрались вместе и тихо сказали: "Не найти, люди бегут
сейчас".
Хэ Ляньчжэн нахмурился, и Пион сжал его руку. "Не
создавай здесь проблем. Кли, человек, проделал хорошую работу на
поверхности. Патриархам он очень нравится. Он шпион, но подозрение мое, в
ту ночь я боялась, что не смогу жить в Чаншуе, поэтому уведомила вас
таким образом. Теперь, когда время не пришло, я дождался Ван Тина и убил
его!"
Фэн Чживэй услышал это в стороне и понял, почему цветок
пиона с самого начала уговаривал Кэ Ли. Оказалось, что он не хотел,
чтобы Хелян Чжэн сражался со змеей.
"Отец..." Ната попрощалась с
Хунчжилем с большим животом, но не пролила ни слезинки. Она просто
пожала руку отцу и отвернулась. Фэн Чживэй посмотрел на ее руку и слегка
улыбнулся уголком губ. ...
Все вышли к горному проходу и, немного
нахмурившись, посмотрели на груду опасных и грозных камней. Мастер Гу
уже поднялся в воздух вместе с ребенком. Кто бы ни пришел, он мягко и
умело переносил людей, и патриархи чувствовали только ветер. Цветок на
моих глазах перевалил через высокий горный перевал.
"Этот брат
такой кунг-фу!" Патриарх племени барсуков не мог удержаться от похвалы:
"Не знаю, хватит ли у меня времени обучать детей?"
Все бросили взгляды на испепеляющие глаза, человек прерий был так хорош, и он видел сердца мастеров.
Фэн
Чживэй подумал, что мастер Гу, должно быть, не обратил на это внимания,
и задумался над словами в круге. Кто знал, что мастер Гу опустил глаза,
посмотрел на Гу Чжи на руках, серьезно задумался и спросил "У тебя есть
молоко?".
"..."
Е Е споткнулся и чуть не упал на груду камней.
Фэн
Чживэй была почти шокирована, но она могла слышать серьезность в тоне
мастера Гу. Он не шутил, и он не шутил. Очевидно, недавно его напугали
пионовые цветы, а теперь только пионовые цветы У ребенка есть молоко, но
цветок очень любопытен, и его очень заинтересовал мастер Гу. Он весь
день думает о том, как бы дать мастеру и приподнять его завесу, и
постоянно угрожает ему молоком. Мастер очень расстроен, впервые в жизни
он боится людей, вот и приходится искать другого молочника, чтобы
избавиться от когтей пиона.
Пока он может избавиться от опустошения пионовых цветков, пусть учит его боевым искусствам.
"Он имел в виду, что нужна доярка". Фэн Чживэй поспешил объяснить патриархам, указывая на Гу Гу в руках мастера Гу.
Патриархи сказали: "О...", они были немного неадаптивны к стилю отца и отца Гу Шао. Никто не осмелился проявить к нему интерес.
За
пределами долины стражи тридцати тысяч патриархов противостоят десяти
тысячам королей. Обвал горного прохода уже встревожил всех, но Золотая
лига священна, и никто не смеет войти туда без приказа взрослых. В это
время патриархи вышли и почувствовали облегчение.
Ван Цзюнь
увидел, как Хелиан Чжэн вышел целым и невредимым, держась за руки со
старейшиной клана синего медведя железного леопарда, сразу понял, что
опасность Золотой лиги миновала, и со взрывом сдернул с коня нож.
Крикнул: "Король!"
Этот звук потряс гравий на каменной горе, и
патриархи посмотрели друг на друга. Они не ожидали появления молодого
короля, но уже подчинили себе правящую армию.
"Мои воины!
"
Хэлянчжэн взобрался на скалу и закричал: "Буря и гроза не могут
остановить высоко летящего ястреба-тетеревятника, заговору Хунчжиле
суждено уничтожить серую муху! Ваш король все еще ваш король, с
сегодняшнего дня Цзинь Пэн убрал свои когти и ушел с тучных пастбищ к
востоку от гор Цинчжуо, а слава золотого льва будет длиться вечно!"
"Слава
Золотого Льва будет длиться вечно!" Ван Цзюнь услышал фразу "выход с
травяного поля", его глаза налились кровью, и он хлопнул по земле
железным ножом.
"Земля департамента Цзиньпэн, скот и овцы, а также
серебряные деньги, купленные и проданные на границе!" Хэлянь Чжэн
схватил руки и развел их в воздухе силовым, но зажигательным жестом:
"Все делим!".
Аплодисменты стали громче, и от удара у Фэна заболели барабанные перепонки.
"Пусть
Хун Джилет проживет еще несколько дней, чтобы мы могли честно
распорядиться компенсацией за переселение". Хелиан Чжэн свирепо сказал:
"Получите копии павших солдат и вдов вдов!"
"Да здравствует мой царь!"
"Лаоцзы
сказал, что он **** мать Хунчжили!" Хэлянчжэн поднял голову, его смелые
челюсти были ярко-золотыми на солнце, а его фигура была сильной и
крепкой в солнечном свете. , я решил **** его дочь!"
"Трахни его
дочь!" Ликующие возгласы опрокинули величественные каменные горы. Вожди
племен смотрели друг на друга, смеялись и восхищались, а лицо Наты
бледнело.
Под одобрительные возгласы Фэн Чживэй, спотыкаясь, поддержал мастера Гу... Что это за слова...
Однако
я должен признать, что Хэ Ляньчжэн действительно силен. Он первым
бросил выгоду и привлек Ван Цзюня, затем преуменьшил причину, по которой
он не убил Хун Жиля, объяснил, что ему нужна компенсация, и успокоил
Ван Цзюня с наиболее приемлемой стороны.
, И наконец повторил
предложение, которое **** его старуха, превратившись красиво и чисто,
без падения престижа от начала до конца, без потери крови, очевидно, он
был вынужден воздержаться от убийства старшего Чжана и жениться на
Однопоясной вопреки клятве, но в конце концов это превратило его в
завоевателя Цзинь Пэна Министерство собиралось выплатить компенсацию и
заснуло.
Посмотрев на Хелянь Чжэн благодарными глазами, парень
спрыгнул с камня, подошел к ней сбоку и тихо хихикнул ей на ухо:
"Вообще-то я никогда не трахался по-настоящему..."
Фэн Чжи развернулся и пошел прочь, оставив нового короля прерий, который, по его признанию, застрял у него в животе...
Тут
вдовствующая императрица возбужденно захихикала: "Йепаге! Приезжай,
потрогай старуху и посмотри, вырастут ли из твоих цзянсуйских чесночных
саженцев шаньдунские зеленые луки!"
Куай Ма ехал три дня и прибудет в Ван Тин.
Возвращение
Хэлянь Чжэна в Ван Тин на этот раз не было таким масштабным, как
первоначальное возвращение из Дицзина с тремя сотнями сопровождающих.
Было привезено десять тысяч царей в окружении восьми патриархов - по
крайней мере, на первый взгляд.
Предложение Хэ Ляньчжэна
пригласить патриархов отправиться к царскому двору во имя раздела
добычи, и эффект был реализован в это время. После того как царские
военные отправили раннюю стражу, чтобы вернуться к царскому двору,
патриарх племени синей птицы белого оленя лисы немедленно взял три
тысячи человек. Стража вышла за десять миль, и флаги были на пути, и
десятки тысяч войск соединились вместе, и у некоторых людей возникло
искушение осмелиться напасть.