За дверью.
Стоило им спуститься с лестницы, как Чэнь Хао прорвало:
— Старик Цзян, скажи мне, с чего этоты вдруг решил участвовать в конкурсе? Вот оно что! Что это был за приём? Играл на отступлении, да? Мастерски!
Цзян Хэ неожиданно серьёзно отозвался:
— Чэнь Хао.
— Чего?
— Больше не упоминай при мне Чэн Сияо.
— Почему?
— Не хочу, чтобы люди неправильно поняли.
— Оу… ну ладно, понял. Тогда… куда мы сейчас?
— Поедим.
Вторая столовая.
Цзян Хэ взялпорцию картошки с говядиной и добавил помидоры с яйцом – всё вместе вышло всего нашесть с половиной юаней.
Глядя на горку белого риса в тарелке, он на миг замер в оцепенении.
В это время десять юаней действительнопозволяли поесть очень сытно…
Они нашли столик у окна.
Чэнь Хао уткнулся в тарелку, а Цзян Хэ не спешил притрагиваться к палочкам – сначала он позвонил домой.
В прошлой жизни отец ушёлв тот год, когда Цзян Хэ учился на втором курсе аспирантуры. Ушёл скоропостижно, он даже не успел попрощаться.
Мать в одиночку помогала емус покупкой жилья в большом городе и свадьбой, подорвала здоровье, а позже ухаживала за больной женой – тоже натерпелась.
Вызов пошёл.
Голос на том конце был бодрым:
— Алло? Кто это?
— Пап, это я.
— О, сынок! — На фонеслышался стук костяшек маджонга. — Что случилось? Деньги на жизнь кончились?
— Денег хватает, просто соскучился по вам.
На том конце воцарилась тишина на пару секунд.
Даже стук маджонга прекратился.
Отец произнёс: — …Э-э, сынок, тычто, в университете в беду попал?
Цзян Хэ:
— Нет.
Отец хмыкнул и, крайне неловко добавил:
— Ну тогдавсё, междугородка дорогая, не буду болтать!
— Подожди, — прервал его Цзян Хэ. — Пап, слушай сюда: с куревом надо завязывать. Ибанку с солёными овощами дома скажи маме выбросить – у тебя давление высокое. Ясейчас скину список рекомендаций, сделаешь всё, как там написано. Слышал?
Отец:
— Глянь-ка, выучился на врача и теперь отца учитьвздумал?
Цзян Хэ:
— Пап, я же рассчитываю, что, когда заработаю денег, заберу вас в большой город на всём готовом. Слушайся, береги здоровье.
Отец: — …
На том концеснова повисло молчание на несколько секунд.
Старика это явно смутило.
Да что с ним такое! Не страшно, когда сын озорничает, страшно, когда онвдруг становится таким почтительным! Непривычно ведь!
Отец:
— Ой, всё, всё, я понял, ну ты и болтун… Вешаю трубку!
— Постой… — Цзян Хэ безнадёжно вздохнул и решил зайти с другой стороны:
— Если будешь слушаться, я в этом году буду прилежно учиться и получу стипендию, приеду домой сденьгами. Хорошо?
— А? Ты правда можешь получить стипендию? Неврёшь?
Цзян Хэ:
— Правда.
Услышав это, старик заметно повеселел:
— Ладно, я тебяпонял. Ещё что-то есть?
— Дай трубку маме.
Вскоре в трубке послышался голос матери:
— Сынок, что случилось?
— Мам, я только что сказал папе бросить курить и меньше есть солёного, присмотри за ним, — наставлял Цзян Хэ. — Да и ты сама – поменьше сладкого и не засиживайся допоздна.
— Ой, какой мой сынок заботливый… Мама поняла, не переживай. Ты там береги себя в чужом городе, не экономь лишнего, если деньги нужны – сразу говори маме…
Положив трубку, Цзян Хэ убрал телефон и взялся за палочки.
Он заметил, что ЧэньХао пристально смотрит на него, не произнося ни слова.
— Чего уставился? — Цзян Хэ подцепил кусочек картофеля.
Выражение лица Чэнь Хао стало ещё более обеспокоенным.
— …Цзян Хэ.
— М?
— Скажи честно, у тебя что-то случилось?
— С чего ты взял?
— Ты сегодня сам не свой. На лекции проснулся и сразу ответил на сложный вопрос, выбежал на улицу и ревел как собака, потом пошёл искать литературу по гепатобилиарной хирургии, ещёи просил меня не упоминать Чэн Сияо, а теперь… сам звонишь домой, стал таким пай-мальчиком?
— Правда, старик Цзян, — обеспокоенно продолжал Чэнь Хао. — Если у тебя проблемы – скажи брату, не тяни всёв одиночку. Я обязательно помогу.
Цзян Хэ не спешил сответом, но на сердце стало тепло.
Хотя этот тип вечно валялдурака и в учёбе только и делал, что играл в игры.
Но когда в прошлой жизни Шэнь Юй заболела и срочно понадобились деньги, Чэнь Хао, нераздумывая, отдал ему деньги, отложенные на первый взнос по ипотеке для будущей свадьбы…
Цзян Хэ отложил палочки и сказал:
— Не волнуйся, правда, всё нормально.
— Тогда к чему всё это…
— Просто мне приснился очень длинный сон. Проснулся – и многое понял. Раньше казалось, что жизнь бесконечна и можно плыть по течению, а теперь чувствую, что времени в обрез, и хочу заняться делом.
Чэнь Хао долго смотрел на него, пытаясьчто-то прочесть на его лице.
Но взгляд Цзян Хэ былнастолько открытым, что в нём сквозила… непонятная ему глубокая решимость.
— …Ну ладно.
Чэнь Хао вздохнул и добавил:
— Не знаю, что на тебя нашло, но на самоубийцу ты не похож. В общем, если что – сразу ко мне.
— Угу.
Они быстро доели ужин.
Выйдя из столовой, они увидели толпы парней, шагающих к воротам кампуса, обнявшись за плечи.
Чэнь Хао замялся на перекрёстке:
— Слушай… старик Цзян, нехочешь в компьютерный клуб? Сегодня рейд в гильдии, нужен хилер, твой аккаунт какраз…
— Не пойду, — отрезал Цзян Хэ. — Большене буду играть. Аккаунт дарю тебе.
— Ого, вот это номер? — Чэнь Хао был поражён. — Ты крут. Давай рюкзак, япока прокачаю аккаунт, а как у тебя пройдёт этот период «великих свершений», я еговерну.
— Договорились.
Чэнь Хао махнул рукойи побежал в сторону интернет-кафе у ворот университета.
Прощание с Азеротом.
Цзян Хэ в одиночку направился к общежитию.
Толкнув дверь, он увидел, что двое других соседей уже вернулись.
Ван Бо, который спал на койке напротив, по прозвищу Старик Ван, был пухлымпарнем в очках с толстыми линзами и сейчас лежал на кровати, читая «Чжу Сянь».
Глядя на него сейчас: центральное ожирение, явный акантоз, классическая инсулинорезистентность – надо лечить.
У окна сидел Ли Цзыцзянь, самопровозглашённый «принцлюбовных баллад», который возился с причёской.
Глядя на негосейчас: наклон шеи вперёд, напряжение трапециевидных мышц – тоже надо лечить.
Цзян Хэ покачал головой.
Профессиональная деформация, надо лечиться.
— О, старик Цзян, вернулся?— Ли Цзыцзянь мельком взглянул на него в зеркало. — Где Хао-гэ? Опять в сети сидит?
— Угу, — Цзян Хэ поставил рюкзак на место.
— Тц-тц, деградирует, — Ли Цзыцзянь поправил воротник. — То ли дело я: сегодня вечером пригласил первокурсницу с факультета сестринского дела на прогулку по стадиону. Старик Цзян, кактебе моя причёска?
Цзян Хэ бросил взгляд.
С точки зрения современника, это был чистый «неформал», в двух шагах от «шама-культуры».
— Неплохо, — заметил Цзян Хэ. — Цзыцзянь, развлекайся, но помни про осторожность.
— Эй, да ладно, не б-боись, всё норм, вероятности практически н-нет~
Ли Цзыцзянь не придал значения его словам, ещё немногопохвастался перед зеркалом и ушёл.
Цзян Хэ вспомнил, что тот узнал о своей болезни только после выпуска.
Сейчас, наверное, ещё всё в порядке, предупрежу его позже.
Он придвинул стул и сел.
Включил настольную лампу.
Достал из ящика стола новенький блокнот и снял колпачок с ручки.
На титульном листе онторжественно вывел первую строчку:
«Модернизация клинических протоколов и план раннего скрининга в гепатобилиарной и панкреатической хирургии – 2008.»
Хотя в его голове хранились медицинские достижения будущих двадцати лет, чтобы воплотить их сейчас, требовался логичный путь обоснования.
Нужно разбитьэти передовые выводы на цепочку смелых гипотез и строгих дедукций, основанных налитературе 2008 года.
Цзян Хэ снял колпачок с ручки и записал:
«Первый этап: Модернизированная радикальная операция при опухолиКлацкина (рак проксимальных желчных протоков)».
Вспоминая о«бутылочном горлышке» исследований профессора Ян Сюя в этот период, он продолжил писать:
«Текущие методики имеют крайне низкий уровень резекции R0 дляIII и IV типов опухолей. Главная слепая зона кроется в анатомическом углу ворот печени…»
Дописав до этого места…
Цзян Хэ задумался.
Он поставил звёздочку рядом с абзацем и добавил прогнозна будущее:
«Примечание: Хотя методы микрохирургии пока не получили широкого распространения, вближайшие три-пять лет полная лапароскопическая сосудистая анастомозирующая техникапостепенно заменит текущую практику тактильной хирургии…»