У меня появился любимый человек.
Я хотел жить с любимым человеком в тихом месте и в мире.
Да, мирная жизнь.
— Академии нужны реформы!
— Демоны, поднявшиеся из ада, буйствуют. Ллойд, ты поможешь мне?
— Растоптать гордость леди!.. Ты пожалеешь об этом!
В академии было слишком шумно.
Все четыре года я оказывался втянут во всякие сложные дела.
Причина была проста:
— Встань на мою сторону, Ллойд!
Борьба фракций. И не просто фракций, а противостояние между принцами.
Первый принц, второй принц и даже четвёртый принц.
Не то чтобы я хвастался, но все, кто метил на трон будущего короля, хотели заполучить меня.
— Ллойд! Ко мне!
— Сэр Ллойд. Если перейдёте ко мне, получите звание командира рыцарей...
— Братец Ллойд, ты хочешь довести меня до ручки?..
Легче лёгкого было вляпаться в политические склоки.
Меня чуть не втянули даже в любовные разборки.
— ...Библиотека совсем не место, чтобы прятаться. Что? Спрятать вас? Ах... минутку.
Я влюбился в девушку-простолюдинку по имени Иситея именно потому, что посреди всех этих политических бурь она была словно тихий сад.
— Сюда никто не заходит. Но других людей сюда приводить нельзя. Я тоже хочу здесь спокойно отдыхать.
Посреди политических интриг королевства спокойна была лишь она одна.
— Ллойд. Я отозвал твою девушку на разговор. Если ты... кха?!
— Ах ты ублюдок! Какая дерзость по отношению к принцу!
— Заткнитесь, уроды. Где Иситея?!
Они пытались подобраться ко мне и после того, как мы сошлись с Иситеей, но после нескольких лет отказов примерно к третьему курсу мне наконец удалось обрести покой.
«Значит, с политикой покончено.
Пусть я не буду участвовать в кровопролитной борьбе в центре власти, пусть не буду обвешан золотом и сидеть на мешках с деньгами, зато смогу жить в мире.
Это будет жизнь, в которой мне не придётся убивать людей.
Буду спокойно патрулировать деревенское поместье, немного помогать с полевыми работами и жить себе счастливо».
Именно так я думал.
До недавнего времени.
— Как ты знаешь, в Империи императором может стать только мужчина.
— ...
— Нынешнему императору уже за семьдесят, он старик, а все принцы погибли. И я старшая из принцесс. Тайная.
Старая карета.
Хоть её и потряхивало на грунтовой дороге, Иситея спокойно рассказывала мне о своём положении.
— Разве не остался хотя бы один? Я не слышал, чтобы наследный принц умер.
— Официально он в добром здравии. Просто находится в затворничестве.
— ...Значит, последний принц свалился из-за каких-то проблем со здоровьем.
За четыре года в академии у меня развилась наблюдательность.
Хоть я и хотел отгородиться от политики стеной, сам того не замечая, начал отлично понимать законы этого средневекового фэнтезийного мира.
— Можешь сказать причину? Покушение на убийство? Или сильный яд?
— Насколько я знаю, его отравили. Он лежит без сознания уже больше месяца.
В таком состоянии разве это не смерть мозга?
Хотя... это ведь мир, где, как в игре, достаточно пойти в храм, чтобы исцелить любую болезнь и восстановить здоровье до максимума.
Именно поэтому ситуация ещё более странная.
Ведь можно было позвать святую из храма, применить божественную силу, и он очнулся бы, справившись хоть с ядом, хоть с проклятием... но этого не происходит.
— Может, у него есть бастард, о котором никто не знает? Вдруг император на старости лет влюбился и решил протолкнуть другого наследника?
— Это возможно, но... судя по тому, что связались со мной, вряд ли такой есть.
— ...Положение в Империи настолько плохое, что им пришлось связаться с тайной принцессой, отправленной в Королевство?
Картина прояснялась.
По какой бы причине Иситея ни приехала в Королевство, главным оставалось то, что Империя её ищет.
— Ладно, Иситея. Давай пока просто бежать дальше.
— Что?
— Сделаем привал в виконтстве Пронтес, подготовимся и сразу уедем в другое место. Пока Империя тебя не нашла.
— А... об этом можно не беспокоиться.
— М?
— Тот, кто сообщил мне о поисках, просто предупредил о ситуации. Мне не говорили возвращаться в Империю.
А.
Если так, то слава богу.
— А что за человек это передал?
— Человек, которому я могу доверять.
— ...Кто именно?
Иситея тихо рассмеялась на мой вопрос:
— Что за взгляд? Ты ревнуешь, что я могу доверять кому-то, кроме тебя?
— Сказать честно?
— Да.
— Есть немного.
— ...Фу-фу. Ты неисправим.
Я спросил от тревоги, а она так реагирует...
— Это не мужчина. Это родственник по крови.
— ...Уж не тёща ли?
— Тёща? Пожалуй, так и есть.
Я так и знал.
Чуть не приревновал к родственнице.
Хм.
Хотя будь это кровный родственник мужского пола, я бы всё равно слегка напрягся.
— Но политически ситуация нестабильна. В Империи всё довольно запутанно. Моя мать не является ни императрицей, ни даже наложницей.
Что?
Мать ребёнка императорской крови даже не наложница?
И при этом они ищут Иситею?
— ...Уточни мне только одно, ещё раз. Тот человек, которому ты доверяешь, хочет, чтобы ты вернулась в Империю?
— Нет. Напротив, она надеется, что я не появлюсь в Империи.
— Значит, она надеется, что упавший принц снова поднимется на ноги.
Впрочем, логично.
В истории Империи никогда не существовало женщин-императриц, поэтому лучшим выходом было спасти принца, чья смерть ещё не подтверждена официально.
Но если это окажется невозможным, тогда ребёнок с кровью императора...
— Погоди-ка.
Стоп.
— А кроме тебя есть другие принцессы?
— Есть, но, насколько я знаю, ни одна из них ещё не вышла замуж.
— А наследный принц до того, как свалиться, успел оставить наследника?
— Нет.
— ...Вот же черт, с ума сойти.
Если ребёнок в утробе Иситеи родится девочкой, она будет просто девочкой.
Но если родится мальчик?
Тогда возникает одна вероятность.
И масштабом уже не королевства, а всего континента.
— ...
Ситуация становилась сложнее, чем я предполагал.
Возможно, нас ждёт хаос, несравнимый даже с четырьмя годами грызни принцев в академии.
— ...Иситея.
— Да.
— Всё слишком запутано, давай доберёмся до виконтства Пронтес и там подумаем. В моём доме. Но... я скажу тебе вот что.
Пусть всё запутано и ситуация не из лёгких, помнить нужно лишь три вещи:
— Я всегда на твоей стороне.
Первое: я защищу Иситею.
— Я не жалею о своих поступках и обязательно возьму на себя ответственность.
Второе: какого бы пола ни родился ребёнок, я не позволю втянуть его в политические распри.
— И...
Третье:
— Сначала поехали. В наш дом.
Теперь я муж и отец.
Это мой выбор.
* * *
Виконтство Пронтес.
Тихий сельскохозяйственный край с населением менее двадцати тысяч человек и гарнизоном стражи менее двухсот бойцов.
Место, которое можно без зазрения совести назвать обычной деревней.
Парадоксально, но благодаря этому оно оставалось уголком тишины и покоя, далёким от внимания столичной знати.
— Хе-хе-хе.
В саду замка виконта, сохранявшем подобающий аристократам вид, мужчина средних лет поливал клумбу из лейки и напевал под нос.
— Хо-хо. Наконец-то Ллойд возвращается.
Будто ждал дорогого гостя.
Или драгоценное сокровище.
— Единственный рыцарь наших земель!
Мужчина средних лет — виконт Пронтес — улыбался с таким лицом, что любой выпускник рыцарского факультета подумал бы: «Этот мужик посылку с доставкой ждёт, что ли?»
— Отец. Не забывайте об обещании.
Рядом с виконтом шла девушка с длинными золотистыми волосами. Сжимая веер с пышными оборками, она неловким шагом мерила сад.
— Об обещании?
— О том самом. Когда Ллойд отправлялся поступать в академию, мы с вами договорились.
— Кхм-кхм. Дочка... видишь ли...
— Только не говорите, что забыли. Пускай обещанию десять лет, я напоминала о нём каждый год.
— Нет, я не забыл, просто... обстоятельства сильно запутались...
— И почему же? Что там запуталось?
— ...Дочка. Нет, Камилла Пронтес. Слушай внимательно.
Виконт отставил лейку, крепко взял дочь за плечи двумя руками и посмотрел ей прямо в глаза:
— У Ллойда уже есть девушка.
— Я знаю.
— Да, я понимаю, тебе трудно с этим смири... Знаешь?!
— Конечно. Я знаю.
— ...Э?
— Отец, я женщина с широкими взглядами.
Фр-р.
Камилла Пронтес — особа, которую в землях виконта почтительно звали «юной госпожой», с размахом раскрыла веер, как это делают светские дамы, и вздёрнула подбородок.
— На то, что в академии он крутил роман с какой-то простолюдинкой, я могу закрыть глаза.
— Э-э...
— Так даже лучше. Не знаю, насколько далеко они зашли, но зато он не будет неотесанным бревном без опыта. Матушка говорила: чем больше у мужчины опыта общения с женщинами, тем лучше он умеет обращаться с дамой.
— Да видишь ли... Ха-а. Дочка, слушай.
— Да что ещё? Если вы продолжите...
— Ллойд прислал письмо, в котором написал, что возвращается вместе с этой девушкой.
— Что?
С лица Камиллы мгновенно слетела вся уверенность, и её улыбка застыла.
— В смысле? Зачем?
— Ну...
— Разве такие интрижки не должны заканчиваться вместе с академией?!
— Видимо, не в этот раз.
— Подождите! С какой стати... А-а, нет. Бывает и такое.
Камилла, начавшая было закипать, сделала глубокий вдох и снова натянула на лицо невозмутимую улыбку.
— Если он привёз её ради забавы, я могу понять. Он станет рыцарем, так что возьмёт её в служанки. Или эта... как там её? Простолюдинка пытается вцепиться в нашего Ллойда мёртвой хваткой. Ведь так, отец?
— Ну... пожалуй, так.
— Что-то ещё?
— Я и сам подробностей не знаю, но... как бы сказать.
Говорить или нет?
Виконт Пронтес с колебанием на лице попытался сдержать вертевшиеся на языке слова.
— В общем, когда Ллойд приедет...
И-го-го!
Ржание лошадей смолкло, и перед воротами замка виконта остановилась карета.
— Ллойд!
Др-р-рк.
Дверца распахнулась, и из кареты вышел юноша в форме академии, со светлыми волосами и зелёными глазами.
— Ах...
— Настоящий рыцарь.
В молодом зеленоглазом красавце, сошедшем с подножки по всем правилам придворного этикета королевства, уже не чувствовалось ничего от простолюдина.
— Ллойд...
Девушка прижала веер к груди, прикрыла рот ладонью, и её глаза увлажнились.
Юноша, которого она не видела столько лет, стал статным рыцарем, его стать напоминала принца из сказки...
— А?
Шурх.
«Принц» протянул руку внутрь кареты.
И, словно эскортируя сказочную принцессу, слегка преклонил одно колено и подал руку внутрь.
Шурх.
Очень медленно беловолосая красноглазая девушка опустила ладонь на обнажённую руку рыцаря и начала спускаться.
Одной рукой опираясь на рыцаря, вторую руку она бережно придерживала у своего низа живота...
— ...А?
В этот миг по спине Камиллы пробежал холодок.
Что-то между ними двумя...
— Ваша светлость. Юная госпожа.
— Ллойд. А, это...
— Позвольте представить.
Он крепко сжал её ладонь.
— Моя будущая жена, Иситея.
Взгляд, которым «принц», знакомый с самого детства, смотрел на эту похожую на фарфоровую куклу девушку, Камилла не видела ни у кого за всю свою жизнь.