Холодной лунной ночью в небольшом деревянном доме рядом с озером, расположенном близ соснового леса, жила небольшая семья.
Дом стоял у воды, но размеры озера были столь малы, что это скорее напоминало пруд. Здесь ощущался запах хвои, мха и свежести.
У самого дома было два этажа. Второй был полностью из тёмного дуба, из-за чего кирпичный дымоход на крыше, из которого шёл дым, выглядел немного странно. Но самой выделяющейся частью, пожалуй, было огромное окно размером во всю стену первого этажа с видом на озеро.
За этим окном можно было увидеть кабинет. Он был довольно большим, одна из его стен была полностью наполнена книжными шкафами.
В центре комнаты, лицом к окну и спиной к шкафам, сидел одетый в костюм старик за деревянным столом, недавно покрытым лаком.
В одной его руке была древняя на вид трубка для курения с потрескавшимся основанием, где слабо читается какое-то слово, а в другой книга, которую он погруженно читал.
В этот момент из-за двери, просунув голову, за стариком наблюдал мальчик лет восьми, хлопая голубыми глазками.
Старик оторвал взгляд от книги и, посмотрев на мальчика, подумал: «Ты либо войди, либо уйди, зачем вот так вот стоять?».
Некоторое время спустя, видя, что у мальчика нет желания уходить, старик выдохнул дым изо рта и, поставив книгу на стол, и жестом руки подозвал его к себе.
Парнишка, улыбнувшись в форме полумесяца, подбежал к старику и начал тараторить без конца, не давая старику времени на передышку.
— Дедушка, дедушка! А правда, что ты раньше детективом работал? О, и ещё правда, что ты раньше разделывал трупы? И почему ты так много куришь? Мама говорит, что это вредно.
— Тише, тише, я уже стар и не успеваю тебе отвечать, — старик рассмеялся и усадил внука на колени. — Майкл, что ты здесь делаешь? Ты спросил разрешения у мамы?
— Нет, мама мне не разрешит, я сбежал, — понуро ответил Майкл.
Видя, как мальчик грустит, старик открыл выдвижной ящик и, потушив трубку, положил его рядом со старинным амулетом.
— Если я расскажу тебе одну историю из своей молодости, ты вернёшься и извинишься перед мамой? — взяв чашку чая со стола, старик прополоскал горло и спросил.
— Да.
— Обещаешь на мизинчике? — вопросительно подняв бровь, старик поднёс мизинец к внуку.
— На мизинчике, — и немного подумав, Майкл добавил: — Но я хочу, чтобы это была история про детективов, я тоже хочу стать таким умным.
— Ладно.
Старец медленно начал погружаться в воспоминания, вспоминая дни своей молодости, когда он работал судмедэкспертом.
***
Нью-Йорк. 40 лет назад.
Морг. Место, где царит смерть, холод, мрак и запах едких лекарств. Неприятное место.
Утром, придя на работу, я сменил привычный мне костюм на не менее привычный халат и пошёл в комнату персонала.
Зайдя туда, я увидел, как Кенни дрыхнет за рабочим столом. Впрочем, это было уже обыденностью. Я сел за свой стол и начал читать отчёты о новоприбывших друзьях.
— Три новых тела: смерть от огнестрела, смерть от инсульта и смерть от самоубийства... Ха, сложный выдастся день, — протяжно выдохнул я.
Выйдя из комнаты персонала, я побрёл по длинному холодному коридору в помещение, где хранятся тела.
— Старик 76 лет, есть жена и двое детей, умер от инсульта. Такс, начнём, — я вытащил его из ячейки и начал осматривать.
Тело было довольно крепким, несмотря на возраст, лицо почти без морщин, видно, жил счастливо, руки же были полны мозолей и рубцов, один палец был немного деформирован, значит, работал на тяжёлой физической работе.
Закончив осмотр, я прикоснулся к телу старика и начал вытягивать из него тонкие синие нити.
Через некоторое время над телом старика образовалась его точная копия, только она была моложе и... Прозрачнее?
— Приветствую тебя, извини, что побеспокоил твой покой, — протянув растерянному парню руку, сказал я.
— Что? Где я? Я же только что был с семьёй... — парень озадаченно начал осматриваться.
— Ты умер, сейчас ты находишься в окружном морге Нью-Йорка.
— Что ты имеешь в виду под тем, что я умер? Я же сейчас разговариваю с тобой, — вытянув руку вперёд, юноша начал настороженно отходить назад, как вдруг заметил свою руку.
Она была молодым, красивой, без старых рубцов и мозолей, даже его деформированный палец, который он повредил на лесопилке 24 года назад, цел.
Парень не верил своим глазам и погрузился в отрицание, но взял себя в руки и посмотрел на меня.
— Почему я так выгляжу? Скажи честно, что ты со мной сделал? Где моя семья? — он попытался взять ближайший поднос, но рука его прошла сквозь.
Словно что-то поняв, парень посмотрел вниз и увидел, как парит над кафельным полом, будто в невесомости.
— Это твоя душа так выглядит, я призвал твою душу из иного мира, твоя семья сейчас, наверное, в твоём доме, — поочерёдно ответил я на его вопросы.
Юноша погрузился в глубокие размышления, и выглядел он нехорошо, он словно потерял себя.
Я не мешал.
— Значит ты маг или колдун какой-то? Зачем меня воскресил? Хочешь душу мою поглотить или, небось, поиздеваться хочешь? — через некоторое время в унынии спросил он.
— Нет, что ты такое говоришь, у меня нет желания издеваться над тобой, не говоря уже о поглощении, — покачав головой, продолжил я. — Цель у меня одна - помочь вам исполнить ваше последнее желание.
— Значит, ты что-то по типу ангела-хранителя? Впрочем, неважно. Меня зовут Джим, а тебя? — Джим подошёл ко мне и вытянул руку для рукопожатия.
— Меня зовут Нэйтан, приятно познакомиться, — пожав ему руку, я спросил: — Какое желание ты хочешь?
— И мне. Есть ли ограничения?
— Я не буду делать ничего противозаконного, а в остальном нет ограничений. Но я бы не рекомендовал выбирать воскрешение.
— Воскрешение? Хех, а зачем оно мне? Я прожил свою жизнь, построил дом, посадил дерево и вырастил сына, но раз ограничений нет, то не мог бы ты передать моей семье слова? — грустно усмехнулся Джим.
— Конечно, — я взял ближайшую бумажку.
Немного обдумав свои слова, Джим глубоко вздохнул и начал.
— Джек, пожалуйста, береги себя, не будь безрассудным, ты нужен маме и сестре, не попадай в перестрелки. Анна, доченька моя, не думай о плохом, заботься о себе и моих внуках, не забывай про маму и брата, береги себя. И наконец, Хлоя, извини, что бросил тебя одну в этом мире, но я надеюсь, что когда придёт время, мы встретимся на небесах, я построю домик на небесах с небольшой пристройкой, если ты найдёшь счастье. Люблю вас, Джим.
Под конец записки у Джима уже выступали слёзы на глазах, и даже я немного взгрустнул. Чёрт.
— Фух, ну всё, теперь, пожалуй, можешь отправить меня назад, — вытерев выступающие слёзы, попросил Джим.
— Ладно, Джим, я передам твои слова твоей семье, удачного путешествия.
Щёлк!
Душа Джима начала медленно растворяться в воздухе, на его лице виднелись грусть и любовь, но самое главное - облегчение и предвкушение от грядущего отдыха длиною в жизнь.
После его ухода я взял небольшой перерыв, всё-таки душа моя не выдержит несколько призывов подряд, особенно такой полной решимости души.
Я вышел из морга.
На улице дул прохладный весенний ветер, заставляя мокрые листья на асфальте взлететь. После вчерашнего дождя на дорогах образовались лужицы, а воздух пах мокрым асфальтом. Свежо.
Через дорогу находилось котокафе, из-за окон которого виднелись коты и кошки, а название на вывеске «Кошкин чай, Мяу» невольно вызывало улыбку.
Войдя в кафе, я сел на привычное место, и тут же ко мне на колени запрыгнул увесистый тёмный кот с острыми голубыми глазами.
Пока я пытался отлипнуть кота от себя, ко мне подошла официантка с милым фартуком, на котором изображён повар кот.
— Приветствую вас, господин Нэйтан, вижу, мистер Фламп снова к вам пристаёт, — хихикнула она.
— Да этот упрямый кот всё не отстанет от меня, кгх. Мне как обычно, — наконец оторвав кота, я сделал заказ.
Вскоре мне принесли тёплый чай и шоколадные бутылочки с коньяком.
Пока я лакомился, на меня полными жадности глазами смотрел мистер Фламп, желая, видимо, моих конфет.
Я посмотрел на него, он на меня. Так мы сидели несколько минут, играя в гляделки, пока я наконец не сдался. Осмотревшись и убедившись, что никто не смотрит, я под локтем просунул одну конфету, а мистер Фламп быстро её скушал.
И он снова запрыгнул мне на колени.
— Да чтож такое, — выдохнул я.
Через час я вышел из кафе, закончив перекус, и направился к моргу.
— Девушка, 25 лет, самоубийство, интересно, ну начнём, — после прочтения отчёта я приступил к осмотру.
Тело девушки было довольно худым и немного вялым, видимо, ела немного. На её спине было видно ссадины, а на плече синяк, но в целом тело было в порядке, если не считать линию на шее и то, что она мертва.
Я начал призывать её душу, пока не появилась её точная копия.
Она резко распахнула глаза и тут же судорожно вдохнула.
— Нет… нет, нет, нет…
Она вскочила, захлебнувшись собственным дыханием, и вцепилась пальцами в горло. Ей казалось, что оно снова сжимается. Она пыталась вдохнуть глубже, но от каждого нового вдоха становилось только страшнее.
— Я не могу… я не могу дышать…
Она металась взглядом по комнате, широко раскрытыми глазами ища хоть что-нибудь, что могло объяснить происходящее. Руки дрожали так сильно, что она не могла нормально ими управлять.
Она снова втянула воздух — резко, жадно, болезненно.
— Помогите!
Крик сорвался на хрип. Она закашлялась, согнулась пополам и закрыла рот ладонью.
— Не надо… пожалуйста…
Я подошёл к ней, опустил на корточки и, крепко обняв, сказал:
— Успокойся, с тобой всё хорошо, ты можешь дышать, всё нормально.
Она долго не могла успокоиться, что от ожидания мои ноги онемели.
Через некоторое время она пришла в себя и наконец попыталась встать, но от резкого движения невесомость взяла вверх, и она чуть не прошла через потолок.
— Что за!?... — прохрипела она.
— Не волнуйся, я сейчас всё тебе объясню, но сперва, пожалуйста, спустись вниз.
— Как? Что здесь вообще происходит? — слёзы затопили её глаза.
— Я объясню, а ты пока представь, что ты спускаешься по лестнице, вот как я — изображаю спуск по лестнице, ответил я.
Дождавшись, когда она спустится, я усадил её на стол и начал объяснять ей, что случилось.
— Так значит, я умерла?... — новая волна слёз заполнила её глаза, но лицо её было на удивление спокойным.
— Да, но ты же на это надеялась, правда? — немного грубо, но правдиво отметил я.
— Но я не хотела умирать, так зачем мне залезать в петлю? У меня скоро будет... Была бы свадьба, и... — она резко посмотрела на свой живот и, схватившись за голову, начала что-то бормотать.
— Мой ребёнок, где он?... Где мой ребёнок!?
Я не стал её успокаивать, ей нужно самой пройти через это, и, надеюсь, в том месте, откуда пришла её душа, она встретит своё дитя.
Тик-тик-тик. Стрелка часов переместилась на несколько часов вперёд.
— Почему я снова жива? — наконец нарушила она тишину.
— Ты не жива. Я призвал тебя из потустороннего мира, чтобы исполнить твоё желание.
— Могу я воскрес... Нет, можешь ты воскресить моего ребёнка? Пожалуйста. — умоляюще попросила девушка.
— К сожалению, нет, не могу, точнее говоря, мёртвым не суждено жить, но любое другое желание, даже самое плохое, могу.
— Тогда, пожалуйста, накажи человека, что убил меня, пусть он испытывает ту же боль, — скрепя зубами, прорычала она.
— Как тебя зовут?
— Джейн.
— Я исполню твоё желание, Джейн. Но перед этим ответь на один вопрос: ты видела, кто тебя убил?
— Нет, я спала когда это случилось, — с сожалением покачала Джейн головой.
— Ладно, спасибо за ответ.
Щёлк!
Душа её начала таять, но, к сожалению, ушла она не с миром, а с болью. Надеюсь, она сможет оправиться.
— Как же её могли убить в своём собственном доме, где закрыто абсолютно всё: двери, окна и даже вентиляция... Интересно.
— Тяжёлый сегодня выдался день, — выдохнул я, а когда посмотрел на часы, мой выдох превратился в жалобный вой.
15:36.
И ещё один труп, ну что ж, пора за работу.