— Да ты хоть знаешь, кто...
Щёлк!
Наконец, отправив душу назад, я выдохнул с облегчением. Надоедливый был мужик.
Закончив осмотр и разложив инструменты, я направился в комнату персонала.
Зайдя внутрь, я заметил Кенни, что всё ещё не проснулся. Подойдя ближе, я начал трясти его за плечо.
— Кенни, просыпайся.
Минуту спустя Кенни проснулся, заражая меня своим зевком и сонливостью.
— Хааа... Брат Нэйтан, ты уже пришёл? — спросил Кенни, спросонья протирая слипшиеся глаза.
— Я уже ухожу, — с усмешкой ответил я.
— Э, уже? Сейчас же... Вот чёрт, — Кенни удивлённо взглянул на часы.
— Кенни, у тебя всё хорошо, может я могу чем-то тебе помочь?
Меня беспокоит тот факт, что он почти неделю спит здесь. Как глава отделения, я должен хоть немного заботиться об подчинённых.
— Да-да, у меня всё хорошо, спасибо за заботу. У меня просто в последнее время много дел, — сказал Кенни, избегая моего взгляда.
— Ну что ж, ладно. У нас тут, похоже, убийство. — беря чашку чая со стола, сказал я — Перед уходом проведи полный осмотр тела: проверь наличие переломов и других повреждений, осмотри область шеи и проведи судебно-медицинский осмотр половых органов.
— Ладно.
— О, и, кстати, если ты не против, помоги мне в личном деле. Ты же не против, да? — не позволяя Кенни ответить, я положил на стол ключи и сказал: — У меня есть дом в Форест-Хиллсе. Адрес на ключах. Если не сложно, иди и приберись. Если не успеваешь к себе домой, можешь переночевать там.
— А? Эм, ладно ,— немного замявшись, пробормотал Кенни. — Удачной вам дороги.
Выходя из комнаты, я краем глаза заметил, как паренёк, немного ерзая на месте, взял ключи. Будто стесняется.
На улице темнело, холодный весенний ветер усиливался, пробирая до костей. Вытащив из внутреннего нагрудного кармана костюма чёрные кожаные перчатки, я направился в сторону парка.
Любуясь вечерними фонарями и светом, пробивавшимся из окон домов, я дошёл до места назначения.
Сев на скамейку, я снова полез в свой, казалось бы, бездонный нагрудный карман, но на этот раз за семечками для ворон.
Кар-кар.
Несколько мгновений спустя вокруг меня образовалась небольшая стая из дюжины ворон. Выглядело это внушительно.
Вперёд вышел во́рон, что был лидером стаи, и положил мне на руку свёрток, который держал в клюве.
Погладив его по жестким перьям, я взмахом руки рассыпал семечки по тротуару и переключил внимание на свёрток.
Развернув его, мой взгляд зацепился за текст, написанный несколько игривым почерком.
«Соскучился, друг мой? Звенит немая зала,
И шахматная сцена ждёт своих актёров.
Ты думал, наша партия навеки проиграла?
Что ж... мой ход — g4. Играем снова.»
Прочитав стих, я почувствовал дрожь, страх и холод, а вместе с ними — меня стал одолевать безумный смех.
Смех был странным и столь протяжным, что вороны, бросив трапезу, улетели в ужасе и непонимании.
Достав из кармана брюк пачку сигарет и зажигалку, я поджёг бумагу со стихом, зажигая им сигарету.
— Ну чтож... Фууух. Начнём, старый друг, — выдыхая дым изо рта, я встал и направился домой.
Под лунным светом я подошёл к многоквартирному дому с немного обвисшим фасадом у правой стены.
В подъезде раздался лязг ключей и скрип двери. Я зашёл внутрь.
Меня встретила небольшая квартира. С одной комнатой, ванной и кухней, где, казалось, и ушёл свет, освещающий эти блекло-серые стены.
Переодевшись в жёлтую рубашку и брюки цвета хаки, я зашёл в комнату и развалился на кровать.
— Нееет!...
Всхлипы и крик маленького ребёнка окутали мой разум.
— Папа! Папочка не бросай меня...
«Нет, пожалуйста, прекрати показывать этот чёртов сон!»
— Пожалуйста прошу... Мне больно папа! Спаси меня...
***
Утро.
Утреннее солнце пробивалось через окна, засвечивая мое лицо, отчего я проснулся, жмурясь.
Ночью меня снова мучили кошмары. Я ворочался в постели, скорее всего бормоча что-то и просыпался лишь на несколько мгновений, прежде чем снова провалиться в сон.
Я встал и направился в ванную комнату. Умывшись и закрасив тёмные круги под глазами, я принялся готовить завтрак.
Кухня была моим любимым местом в доме. Тут творилась магия - готовка. Сегодняшнее меню довольно необычное.
Я поставил на плиту старую алюминиевую сковородку и бросил на неё несколько полосок бекона. Они сразу зашипели, постепенно покрываясь золотистой корочкой. Когда из них вытопилось достаточно жира, я перевернул их и разбил сверху два яйца.
Я посолил яйца, добавил немного чёрного перца и щепотку сахара. Затем влил в сковородку немного крепкого кофе. Смесь зашипела, а от сковороды потянулся странный, горьковато-сладкий запах.
Я оставил всё на огне ещё на несколько минут, пока белок не схватился, а желтки остались мягкими. Затем снял сковородку с плиты и переложил яичницу с беконом на тарелку.
— Ммм, великолепно.
Дззззынь! Дззззынь!
Как только я хотел воткнуть вилку в яичницу, раздался звук стационарного телефона, что висел на стене прихожей.
— Да чтож такое! — невольно вырвалось у меня.
Подняв трубку, я услышал бодрый голос Кенни. Похоже, он наконец выспался.
— Привет, босс! Выспался? Я вот отлично, — радостно похвастался он.
— Привет. Да отлично выспался. Рад за тебя, — от его хвастливого голоса у меня задёргался глаз.
— Так вот кровать у тебя...
— Ну так чего так рано звонишь? — пытаясь перевести тему, я перебил Кенни.
— А, ну, хотел сообщить результаты осмотра. Как вы и думали, это насильственная смерть. На спине свежие ссадины, похожие на следы от ковра с длинным ворсом. Я проверил отчёт по её дому - там действительно есть такой ковёр. Но для более точного заключения нужно провести криминалистический осмотр. Шея сильно растянута. Такое повреждение может встречаться при повешении, но если учитывать остальные улики, возможно, её насильно тащили вверх, удерживая за шею. А самое главное - следы сексуального насилия. И ещё я обнаружил в организме следы Ноктевина, — быстро перечислил результаты осмотра Кенни.
— Ноктевин говоришь да?... Хм-м-м, отправь мне отчёт факсом.
Я прислонился плечом к стене, удерживая верхнюю часть телефонной трубки у подбородка. Мой взгляд задумчиво скользил куда-то вдаль.
— Ладно. Вы сегодня придёте на работу? — заинтересованно спросил Кенни.
— Нет, — положив трубку на место, я стал ожидать факса.
Некоторое время спустя факс на столе, что до сих пор покоился в комнате, вдруг ожил, зашуршал бумагой и принялся издавать характерные прерывистые сигналы. Через несколько секунд из аппарата начал медленно выползать лист.
Похоже завтрак отменяется, жаль.
Я подошёл к факсу, взял тёплую на ощупь, немного помятую бумагу. Вверху листа была надпись «Отчёт о осмотре Джейн Эдисон».
Эдисон? Такая семья отправляет тело единственной дочери в морг. Интересно, почему.
Поставив лист на стол, я принялся за уборку. Надев на руки жёлтые резиновые перчатки и взяв средство для мытья, я протёр всё: от испачканной маслом плитки, до стен, куда улетели брызги.
Ну всё, теперь я спокоен.
Снимая с рук уже мокрые и маслянистые перчатки, я подошёл к шкафу в прихожей и начал выбирать костюм.
Levi's? Нет, надо произвести впечатление. Brooks Brothers? Неплохо, но можно выбрать лучше.
Мой взгляд прожил по шкафу пока не остановился и загорелся. Ralph Lauren, вот то что нужно!
Сняв с вешалки тёмно-синий костюм в полоску и надев его, я застегнул пуговицы на рукавах и вышел за дверь.
По выходу из подъезда меня окружил прохладный дневной воздух. Удивительно, как время быстро проходит, уже день!
Участок находился всего в паре районов отсюда.
Когда я проходил мимо разного рода магазинов, моё внимание привлекла одна знакомая мелодия.
«За окном поёт заря,
У очага смеётся мать,
Отец вернётся до рассвета —
Нам лишь немного подождать.
Спи, дитя, и слушай ветер,
Он хранит наш старый дом.
Пока все сидят за дверью —
Будет тихо в доме том.»
— Будет свет, тепло, утро, вместо что очистить твою душу, родная... — невольно шёпот вырвался из его рта.
Внезапный крик вспорол тишину улицы. Я резко остановился и вскинул голову, пытаясь понять, откуда он донёсся.
Вскоре я нашёл причину крика. По левую сторону от меня на пешеходном переходе стояла девочка лет пять, а на неё несся огромный грузовик на полной скорости, словно не собирался останавливаться.
Я бросился вперёд, даже не успев подумать. Прыгнул, вытянув руку, и заключив в объятия девочку, я полетел в сторону. В следующую секунду асфальт ударил меня в бок, а под ногами с оглушительным рёвом пронеслась машина.
Голова гудит, шум в ушах, сердце бешено бьётся, надеюсь, девочка в порядке...
Я поднял голову и осмотрелся. Грузовик врезался в магазин неподалёку, вроде пострадавших нет.
Через несколько мгновений люди будто пришли в себя и ринулись на помощь. Девочка, прижимаясь к моей груди, плакала, вскоре появились её родители.
— И-иди сюда, дочка, иди к маме, — мама девочки с глазами, полными слёз, позвала своё дитя.
Опираясь на окровавленную руку, я медленно поднялся, не спуская глаз с отца семейства, что даже не заметил, как кожа на моей руке содралась.
До моих всё ещё оглушенных ушей добрался звук хлопков, но мне было без разницы, в моей голове было только одно слово.
— Ты никчёмный отец! — низким голосом сказал я
Все резко затихли.
Мужчина, облегчённо обнимавший свою семью, посмотрел на меня взглядом, в котором читалось недоумение.
— Что вы имеете ввиду? — немного недовольно буркнул он. — Мы всего на мгновение отвлеклись, вы же знаете неуёмный характер детишек.
— Благодарите эту девочку, что она цела, иначе… — сделав небольшую паузу — Вам лучше не думать об этом, — максимально холодным, угрожающим тоном сказал я.
Я погладил по голове девочку и под непонимающим взглядом людей сел у тротуара, ожидая полицию и скорую.
Как я и ожидал, патрульные прибыли через несколько минут а за ними и скорая.
Ко мне подошли несколько фельдшеров, осмотрели и обмотали бинтами мою содранную в кровь руку.
Поблагодарив медиков, я встал и подошёл к полицейскому, что осматривал машину.
— ...ёртвый, тьфу, зачем вот так глупить и подвергать чужую жизнь в опасность.
— Здравствуйте, господин офицер.
— А? О, э, привет, лучше не подходи ближе, тут много крови, хе-хе, — потянув рукава, он пожал мою руку.
— Я судмедэксперт Нэйтан Хейс, приятно познакомиться, — вытащив из кармана помятое удостоверение, я показал ему.
— Так вы один из лабораторных кры... Людей, которые нам помогают. Что вас сюда привело?
Уловив его намёк и неприязнь, я не стал тянуть и озвучил цель прибытия.
— У меня есть дела в участке, а у вас машина, я хотел попросить взять меня с собой до участка.
Офицера несколько удивила моя просьба, но, внимательно осмотрев меня, всего в пыли, усталого и немного в крови, он понял причину просьбы.
Полчаса спустя прибыли криминалисты и детективы, и я наконец сел в машину.
Офицер по имени Мартин, с которым я разговаривал, тоже сел, и мы поехали в сторону участка.
Когда мы выезжали из улицы, на рацию Мартина пришёл вызов.
— На связы Офицер Мартин Клинт, номер значка 237405, выезжаю из улицы Gardens с инцидента g4.
Мой ход g4…