Том 1 Глава 5
Глава 5 из 6
Настройки чтения
18px
1.8
1

Том 1 Глава 5

Глава 5

Том 1 Глава 5

Внутри, кажется, был кто-то живой.

В корзинке действительно сидел симпатичный беленький мини-пиг с розовым носиком. Он испуганно попискивал, перебирая копытцами. Когда же его вытащили, он испуганно заверещал, пытаясь забраться обратно в корзину.

Алина подошла к нему и взяла на руки. Она какое-то время внимательно рассматривала его, чуть прищурившись. Ее губы тронула легкая улыбка.

- Да, тут колдовство, но не слишком умелое. Он все прекрасно понимаете, ужасно напуган. Человек, запертый в теле свиньи. Или ты хотела, чтобы он сохранил свое человеческое сознание? Если ты хотела превратить его в свинью на убой, это поистине жестоко, - Верховная посмотрела на Лизу. В ее глазах как будто бы блеснуло одобрение.

- Его возможно обратить обратно в человека? - Ника не могла оторвать глаз от мини-пига. - Я знаю, что это очень сложно. Но ведь возможно?

- Да, конечно, - Верховная положила свинью в корзинку.

- А вы сможете сделать это сегодня? Сейчас? - неожиданно подал голос Великий Инквизитор. - Ведь тогда он сможет дать показания, и мы получим ответ: кто его заколдовал.

Алина снисходительно улыбнулась.

- Нет сомнений, кто заколдовал его. Это была Лиза . Есть сомнения, что она решилась на это самостоятельно, но я могу ручаться — не Вероника ее надоумила. Ваш Обвинитель пытается доказать обратное, чтобы наказание было более суровым и более... кровавым. Ведь вы знаете, что по Кодексу колдовство над людьми — всякого рода проклятия, привороты, чары, - запрещено и сурово карается, особенно если ведьма осознает свои силы, инициирована и совершила это осознанно. Ваш Обвинитель, господин Павловский, хочет именно этого, разве вы не видите? Он хочет казни.

- Я, признаюсь, не дошел еще до части, которая касается наказаний, - смущенно отозвался Павловский.

- Почитайте. Это любопытно, - усмехнулся Александр, делая шаг вперед. - По Кодексу лучшее, куда мы можем применить наши силы — это штопка носков и выпекание пирогов с картошкой и курицей. Никто не хочет причинять вред, мы можем помогать, облегчать жизнь простых людей, но вы до сих пор видите в нас угрозу, как будто мы в Средневековье! Будь ваша воля — вы бы разожгли костер на Дворцовой площади, - он повернулся к Обвинителю, и Ника увидела, как ярко полыхают его щеки.

- Нужны рамки, закон, как в любом цивилизованном обществе, - поспешно заметила Алина, с некоторой тревогой глядя на сына. - Возможно, он требует доработки, адаптации для современной жизни. Ведь Кодексу же более 400 лет. И в него вносили лишь незначительные изменения.

- Это очень сложный вопрос. И нам нужно сначала разобраться с сегодняшним случаем, - Павловский устало потер переносицу. - Алина, вы можете расколдовать свинью сейчас? Все это изрядно затянулось, на мой взгляд.

- Да. Все необходимое здесь есть. Но я не хочу.

В зале повисла звенящая тишина. Ника во все глаза смотрела на Верховную ведьму, которая театрально осматривала свой маникюр. Как же она была невозможно хороша!

- Но почему? - с удивлением уточнил Великий Инквизитор.

- Я не хочу тратить силы на него. Ведь он не человек и сейчас находится в своей истиной форме. Зачем идти против природы? - Алина вновь села в кресло, неторопливо закинула ногу на ногу. В этот момент она напоминала Шэрон Стоун в «Основном инстинкте»: ее взгляд был смертоносным, как клинок асассина.

- Я прошу вас, я вас умоляю, верните его! - Ника бросилась к ней. Ее трясло как в лихорадке. - Я не хочу ему зла, я не хочу ему такой судьбы. Все, что случилось, это целиком моя вина! Я напугала его. Я была неосторожна. Мне казалось, что я могу ему доверять... Я поступила как обыкновенная, влюбленная дура. Но он ни в чем не виноват.

Лиза порывисто обняла ее, но Ника нетерпеливо скинула ее руки, подалась вперед всем телом. Она чувствовала, как переполняют эмоции, которые она не могла контролировать.

Это опасно, если не будет контроля, все могут быть в опасности.

- Ты просишь за него? - Алина внимательно смотрела на Нику. Ее лицо было непроницаемым, а глаза из ярко-голубых стали почти черными. Определенно, ей не нравилось, что ведьма просит за смертного.

- Да.

- Ты понимаешь, какая ответственность ляжет на твои плечи, если он повредится в рассудке или ритуал пройдет недостаточно успешно?

- Да.

- Ты позаботишься о нем?

- Да, да, да!

Алина на мгновение закрыла глаза. Ее руки крепко сжали подлокотники кресла.

- Я думаю, вы тоже не против? Инквизиция выдаст разрешение на проведение обряда превращения?

Павловский молчал, как зачарованный глядя на корзинку. Его тонкий профиль выделялся на фоне темной спинки кресла.

- Перед тем, как подписать разрешение, я все-таки хочу узнать, что произошло из первых уст. Чем вы так напугали его, Вероника Николаевна? - наконец, проговорил он.

- Вы все уже слышали... - Александр хмуро посмотрел на него.

Но Ника остановила его и подошла ближе к Павловскому.

- Все, что сказал господин Обвинитель, правда. Я состояла в отношениях с Вадимом. Я посчитала — и это была моя главная ошибка, - что я могу ему доверить самый главный свой секрет. Я была влюблена.

- И что же вы сделали? - с нескрываемым интересом спросил ее Великий Инквизитор. Его глаза скользнули по ее лицу, на мгновение задержавшись на ее широко распахнутых, блестящих глазах.

- То, чему научила меня моя мама, - молодая женщина взяла стакан воды с подноса и покрутила над ним пальцами. В этот же миг вода в стакане начала сворачиваться в маленькое блестящее торнадо. Движением руки Ника заставила его покинуть стакан и, держа на ладони, протянула Павловскому. Оно крутилось, разбрасывая вокруг себя крошечные сверкающие брызги.

Он выглядел ошарашенным и восхищенным, как ребенок, увидевший настоящего Деда Мороза. Он протянул ей руку в ответ, и торнадо, развоплотившись, залило его руки водой. Но Павловский этого не заметил.

- Вы настоящее чудо, - он смотрел на нее такими сияющими глазами, что это немного смущало - Я ни разу не видел такой магии. И как легко вы делаете... всего лишь движение руки...

- Чуть меньше эйфории, магистр, - усмехнулась Алина. — Это всего лишь вода. И что же произошло дальше, Ника?

- Он молчал и долго смотрел на меня. Это было так странно: как менялся его взгляд, с каждой минутой. Он сначала не верил своим глазам, думал, что это какая-то шутка, какой-то фокус. Затем… я не знаю, как это описать. Я просто почувствовала, как что-то оборвалось. Внутри него что-то оборвалось. Какая-то нить, что была между нами...

- И что дальше?..

- Лгунья. Чокнутая. Он был почему-то уверен, что я применяла к нему чары, что я приворожила его. Он так много сказал в тот вечер, - голос Ники предательски дрогнул, и она закусила губу, чтобы сдержать слезы. Но они уже медленно начали катиться по ее щекам.

- Что именно он сказал, Вероника? Ты никогда не жаловалась на плохую память, - Верховная ведьма была неумолима, голос ее был ледяным и властным.

- Он сказал, что приворот многое объясняет: ведь влюбится в меня, страшилище и пугало, невозможно. Но теперь чары как будто спали, и он видит меня в истинном свете. Он был уверен, что раз я ведьма, значит, я приворожила его, - тщательно подбирая слова, ответила Ника. - Как вы понимаете, никакого приворота не было. Я слишком хорошо знаю последствия таких действий.

- Что еще он сказал?

- Ведьм нужно жечь на костре. Потому что мы ошибка природы, нарушающая божий закон. Потому что никто не должен иметь такой силы.

Зал наполнился взволнованным, осуждающим гулом. Постепенно осуждение переросло в гнев и ярость, которые бурили словно ядовитая лава.

- Ее сердце было разбито, - Лиза бесстрашно сделала шаг вперед. - Она плакала несколько дней. Ника, конечно, не домовая ведьма. Но мы все чувствовали, как ей плохо, чувствовали это своей кожей. Я хотела мести. Любая из вас, - матери, дочери, сестры - хотели бы мести! - неожиданно ее голос наполнился силой и звучностью, словно она трубила в горн.

- Так что же: заколдовывать каждого неверного или опрометчивого парня? - усмехнулся Обвинитель. - У всего должны быть рамки, закон для того и создан. Или любовная мелодрама одной ведьмы выше любого закона?

- Конечно, нет. Давайте не будем входить в крайности. Елизавета совершила необдуманный эмоциональный поступок. Он обратим и поправим, - Алина вздохнула. - Я сделаю это сразу же, как только получу разрешение. Это дело не стоит того шоу, которое здесь устроил господин Обвинитель.

- Вы хотите оставить без внимания это происшествие? То есть позволим любой ведьме колдовать по любой прихоти? И не будем ничего делать — мол, это ошибки юности, эмоции подростков. Но речь не об обычном подростке, которого сводят с ума гормоны, - Горин выпрямился, вздернув подбородок. - Я требую наказания. Достаточно сурового, чтобы это стало наукой остальным.

Лиза испуганно дернулась и посмотрела на Нику. Ее сердце лихорадочно забилось, готовое выскочить из груди в любой момент. Вот теперь она была действительно испугалась.

- Какого именно наказания вы хотите? - Алина внимательно посмотрела на Обвинителя.

- Отлучения от магии.

В зале на мгновение повисла жуткая звенящая тишина. Это был серьезное, пугающее наказание, которое могло нанести тяжелые последствия обвиняемому.

- Как можно отлучить от того, чего она еще даже не коснулась? - Александр загородил собой девушек. - Это наказание невозможно осуществить: Лиза не инициированная, несовершеннолетняя ведьма. По сути, ребенок со способностями, которые еще предстоит распознать и обуздать. Поэтому отлучение от магии совершенно бессмысленно.

- С каких пор вы, господин Дорф, стали адвокатом дома Воронцовых? - Обвинитель ядовито усмехнулся. - Кажется, вы с этими ведьмами никак не связаны … более?

- А у нас здесь суд? И им нужен адвокат? - Александр холодно улыбнулся ему. - Заявлено лишь, что у нас разбирательство. И у этих женщин нет мужчины в семье, который мог бы заступиться за них. Неужели вы воспользуетесь их беспомощным положением, чтобы оставить их без защиты в таком деле? Постыдились бы, господин Обвинитель.

- Может быть, подойдет арест? - неожиданно подал голос Павловский. Он встал со своего места и стал неторопливо ходить вдоль кресла, задумчиво постукивая пальцами по губам. - Домашний арест вполне разумное наказание для мятежного подростка. Я точно знаю: меня запирали бесчисленное количество раз. И я сходил с ума взаперти. Быть подростком ужасно. Самое отвратительное время в моей жизни, - он одобряюще улыбнулся сначала Лизе, а затем Нике.

Ника улыбнулась ему в ответ. Он действительно начинал ей нравится.

- Меня устраивает, - Алина едва заметно кивнула. - Нужно что-то решить с этим поросенком. Раз так просят — почему бы и не расколдовать?

- Я выдам вам разрешение, без проблем, - Верховный Инквизитор щелкнул пальцами, и один из секретарей начал что-то писать на красивой кремовой бумаге. - Но кто позаботиться о нем, если что-то будет не так?

- Я, Вероника Николаевна Воронцова, беру на себя заботу о нем…о Вадиме Андреевиче Корельском, - Ника решительно подошла к корзинке и положила руку на плетеную ручку. - Мы можем подписать договор, если это необходимо.

- Хорошо. Меня устраивает, - кивнул Павловский. - Домашний арест сроком на полгода и немедленное обратное превращение. Я ведь могу присутствовать?

- Я настаиваю, - светски отозвалась Алина, очаровательно улыбаясь. - Но я также настаиваю, чтобы, кроме нас — меня, вас и Лизы — как наложившей чары, - больше никого не было.

Великий Инквизитор бросил быстрый взгляд на Нику, словно спрашивая разрешения, но потом кивнул.

Ника же почувствовала, как с сердца упал тяжелый камень. Она не хотела присутствовать на ритуале.

- Когда я смогу забрать его?

- После больницы, дорогая, конечно, - Алина произнесла это так, словно собиралась завернуть ей с собой коробку домашнего печенья. - А сейчас тебе лучше отправиться домой. Александр тебя отвезет.

Зал неожиданно ожил, хотя до этого казалось, что все впали в спячку. Или что на самом деле все равно на то, что будет происходить. Отовсюду посыпались, как горох, вопросы и возмущения:

- И ради этого стоило собирать собрание?

- Чепуха какая-то, а не разбирательство.

- Теперь по каждому случаю будут собирать нас всех?

- Можно уже пойти?

Алина встала и резко хлопнула в ладоши. Люстра, грустно моргнув огнями, погасла, погрузив комнату в таинственный полумрак.

- Наше собрание подошло к концу, - она повернулась к инквизиторам и, увидев новенького — того юного красавчика,- а вам бы следовало записывать, господин секретарь, для протокола.

Ника краем глаза заметила, как он покраснел.

- Я беру на себя обязательство провести ритуал обратного превращения в ближайшую ночь. За проведением ритуала будут наблюдать Великий Инквизитор Евгений Павловский и секретарь по его выбору. Обязуюсь провести ритуал по всем правилам и после отправить Вадима Андреевича Корельского в больницу, если это будет необходимо.

- Со своей стороны, - Павловский встал рядом с Верховной. В этот момент он выглядел очень представительно и как-то пугающе церемонно. – Я предлагаю посадить Елизавету Олеговну Смолину под домашний арест на четыре месяца, до Нового года, в качестве наказания за несанкционированный ритуал обращения. За исполнение приговора ответственными назначаю Верховную ведьму Алину Робертовну Дорф и любого из ее помощников по ее выбору. Место содержания виновной ведьмы, наблюдатели и проверяющие исполнение наказания будут назначены позднее. Их названия и имена будут указаны в приказе от сегодняшнего числа. Наказание вступает в силу с утра завтрашнего дня. На сегодня заседание окончено.

Лиза прижалась лбом к плечу Ники.

Кажется, эта невыносимая девчонка улыбалась.

назадназад
1 ... 3 4 5 6
впередвперед