«Вот же грубияны. Неужели в округе остались одни лишь невежи, хотя это первые выжившие, которых встретил за долгое время? Ну и ладно. Вернусь домой, выгоню машину и сразу поеду в убежище.»
Пройдя какое-то расстояние, слышу за спиной звук шагов — кто-то явно меня преследует. Решив, что это зомби, оборачиваюсь и вижу тех самых парней... Плохое предчувствие мгновенно охватывает меня.
— Эй, ты! У тебя же есть пушка, верно?!
— А ну, отдавай её сюда!
— Живо, сказал, а-а-а!
Наперебой выкрикивают они.
«Значит, они всё-таки заглядывали в участок... Успел в последний момент. Ещё бы немного, и на свет появилось бы три идиота с огнестрелом.»
— Отказываюсь. Я намерен передать его знакомому офицеру. Это не та вещь, которой стоит владеть мне или вам. — отвечаю честно, понимая, что ложь здесь не поможет.
— Не валяй дурака! Мы же знаем, что ты врёшь!
— Решил сам им пользоваться, да?!
— Жить надоело, пацан?!
Они приходят в ярость и делают шаг навстречу. В их руках мелькают ножи и бейсбольная бита.
— Не приближайтесь.
Разумеется, не слушают и бросаются в атаку.
«Что ж, этот пистолет я им точно не отдам.»
— Хвать! — со всей силы метаю сюрикэн в того, что стоит справа с битой. Снаряд вонзается ему прямо в живот.
— А-а-а-гх?! — вопит он и валится на землю.
«Нужно первым делом выводить из строя тех, у кого оружие длиннее.»
У того, что посередине, в руках нож, и времени на новый бросок у меня нет.
— С-с-и-и... Ха! — сокращаю дистанцию и, совершая движение на извлечение меча, наношу мощный удар торцом рукояти прямо в солнечное сплетение.
— Гхы-а-а?! А-а-а-дзу?!
Левой рукой оттягиваю ножны, полностью обнажая клинок, полосую его в районе ключицы и сбиваю с ног мощным толчком.
— О-о-о-о!
Тут же разворачиваюсь к последнему, с ножом, и провожу восходящий удар снизу, словно стелясь по земле.
— Гя-а-а-хи?!
Клинок задевает его руку, вспарывая кожу на кулаке. Перехватив меч в воздухе, возвращаю его рубящим ударом, глубоко рассекая внутреннюю сторону локтя.
— А-а-а-а! А-а-а-а-а!
Тот хватается за рану, мгновенно теряя всякую волю к сражению. Я же оборачиваюсь к парню с кухонным ножом, который уже пытается подняться, и наношу нисходящий удар в область лица.
— Ну-у-н!
— Гх-и-и?!
Из раны на лбу обильно хлынула кровь. Даже небольшое повреждение головы вызывает сильное кровотечение, что весьма полезно, если нужно быстро деморализовать противника.
— Ну что, продолжим?..В следующий раз церемониться не стану. — стряхивая кровь с клинка, обращаюсь к стонущим на земле неудачникам. — А ну проваливайте с глаз моих, пока не пришиб! Живо! — наорав на них с такой яростью, будто и впрямь готов был убить, добиваюсь своего: троица бросается наутёк, даже не оглядываясь. Выждав немного и убедившись, что они не вернутся, я снова захожу в полицейский участок. — Вот же подонки...
«Как и ожидал, внутри царил хаос. Помещение перевернули вверх дном, а тело господина Такаямы бесцеремонно вытащили из-под футона. Чёрт... надо было им руки поотрубать.»
Вытащив тело на улицу, выкопал яму за зданием участка и похоронил его. По счастью, в участке нашлась лопата, так что дело пошло быстро. Я передумал оставлять его там: оттого, что эти трое могут вернуться, покой усопшего был под угрозой.
— Да прибудет с тобой покой, да прибудет с тобой покой... — искренне желая ему умиротворения в постмирье, читаю молитву.
По пути домой внимательно следил за дорогой, но те типы больше не показывались. На всякий случай петлял, срезая путь через чужие сады и незнакомые улочки, чтобы запутать след. Добравшись до дома, даже не зашёл внутрь, а сразу прыгнул в свой грузовичок и нажал на газ. Закурил сигарету, которая показалась мне горше обычного, и выехал в сторону убежища.
Еду к господину Мияте, чтобы отдать пистолет Такаямы.
«Кажется, впал в несвойственную мне сентиментальность. Скажу прямо: вовсе не святой. Если кто-то ведёт себя по-хамски, без раздумий начищу ему физиономию, и если он от этого помрёт — горевать не стану. Тем парням просто повезло, но если сунутся снова, их прикончу без тени сомнения. Однако, увидев ту записку и фото... просто не мог поступить иначе. Раз уж оказался втянут в это дело, обязан довести его хотя бы до передачи личных вещей в руки полиции. Не скажу, что поступил бы так же, но его образ жизни и то, как встретил смерть, заслуживают искреннего уважения. Он не был ни грубияном, ни зомби. И просто хочу, чтобы мир узнал о его достойном финале. Будь его дочь жива, я бы даже хотел сказать ей: 'Твой отец был великим человеком'... Хотя, может, о деталях смерти лучше промолчать? Обсужу с Миятой.»
До убежища добрался быстро — уже привык к этой дороге. Часовой у ворот подошёл ко мне; сегодня был не Морияма. Ну, он ведь не может дежурить сутки напролёт. Главное, чтобы не таскался хвостиком за Канзаки. Послушай, парень, чрезмерная навязчивость даёт обратный эффект, даже если ты по уши влюблён.
— О-о-ох, проходите, пожалуйста!
Впустили даже без проверки — такая степень доверия порой пугает. Припарковав машину, вошёл в здание школы, разузнал у дежурного, где найти Мияту, и направился в учительскую.
— Прошу прощения, я Танакано. Мията здесь?..
— Я тут, Танакано-сан. — в учительской находилось несколько полицейских. Он сидел за массивным столом, который раньше, вероятно, принадлежал директору, и, судя по всему, отдыхал — жестом пригласил меня присесть напротив. — Итак, что привело вас сегодня?
— На самом деле... у меня есть кое-что, что я хотел бы передать полиции. Ну, или лично вам.
— Хм?
Достал из кармана пистолет и с глухим стуком положил его на стол. Глаза Мияты округлились.
— И вот это тоже...
Следом высыпал патроны, которые негромко зазвенели, раскатившись по столешнице.
— Откуда... где вы это взяли?
— Сегодня заглянул в полицейский участок неподалёку. Нашёл там это... и еще вот.
В последнюю очередь протянул ему полицейское удостоверение, внутрь которого вложил записку и фотографию.
— Он сжимал оружие в руках, когда его нашёл.
— Вот как... понятно.
— Это не та вещь, которую вправе оставить себе.
Мията набрал в грудь воздуха и открыл удостоверение. Увидев фотографию владельца, он замер, издав сдавленный звук.
— Такаяма-сэмпай!..
— Что, вы были знакомы?
— Он мой старший товарищ по старшей школе. И после того как пошёл в полицию, всегда мне помогал.
«Надо же, как тесен мир... Хорошо, что я принёс это именно сюда.»
— Я так переживал, когда не смог с ним связаться... Значит, его больше нет... — Мията развернул записку и принялся читать, впиваясь в каждое слово, словно проверяя их на подлинность. Закончив и нахмурившись, он долго смотрел на снимок Такаямы с дочерью. Заметил, как слегка дрожат его пальцы. — ... Фу-у-х.
Спустя какое-то время опустил голову и тяжело вздохнул. Затем откинулся на спинку стула, какое-то время смотрел в потолок и, наконец, снова повернулся ко мне.
«Видимо, они были очень близки.» — впервые видел его таким подавленным.
— ... Как он выглядел?
— Он был в комнате отдыха, сидел на стуле с пистолетом в руках. На шее углядел след от укуса... В общем, покончил с собой, пока ещё был в сознании.
— ... Ясно.
— Я побоялся, что участок разграбят, поэтому забрал вещи, а тело похоронил за зданием.
Историю про трёх идиотов решил опустить — она не имела значения, да и вспоминать их лишний раз не хотелось.