Ло Ян действительно переступил черту, но у него была уважительная
причина. Ло Сымин не мог на самом деле казнить или изгнать всех из
кузнечного отдела, и поэтому ему пришлось отказаться от этого дела. Тем
не менее после потасовки банкет пришлось отменить.
Юй Фэйюань и ее младшие лечили учеников клана Ло, которых они ранили,
из чувства вины за свое нападение, и, следовательно, оставались на
острове хранилища. Конечно, это не было чем-то нормальным, но никто не
мог убедить Юй Фэйюань оставить это на других; ученики клана Ло, конечно
же, не испытывали никаких угрызений совести, позволяя великолепным
девушкам заботиться о них.
Ло Сымин не хотел оставаться на острове. К несчастью, он был жителем
острова. Хотя он хотел нанести визит Куан Лу и молодому господину Лин,
Юй Фэйюань сообщила ему, что они напились вина и спят. В конце концов он
вернулся в город Цаньху вместе с Ао Сюэ.
Хотя место, где Ло Сымин останавливался в городе Цаньху, называлось
виллой, это было всего лишь временное место для гостей, посещающих
Божественное собрание. Как правило, ни один молодой господин большой
секты, не говоря уже о сыне белого принца, не остается в таком скромном
жилище.
Ло Сымин расхаживал взад и вперед по заднему двору, не в том
настроении, чтобы оценить серебряную красоту бархатного неба, потому что
чувствовал, что есть так много вещей, с которыми он должен иметь дело,
но ничего не получается так, как он хотел. Канун Нового года должен был
стать радостным событием в семье, но он провел его, сражаясь с семьей и
пытаясь отбиться от обвинений. Он редко сталкивался с проблемами,
которые не мог решить, и в конце концов понял, что не может с ними
справиться.
Когда Ло Сымин прогуливался вокруг, он, к своему удивлению, внезапно оказался у двери Шэнь Ижэнь.
В последнее время я был так занят, что у меня не было времени
навестить ее. Почему из всех мест я пришел именно сюда? Я … не подобает
мужчине находиться в комнате женщины в такое время ночи. Интересно,
хорошо ли они о ней заботились? Ей будет трудно, если они не позаботятся
о ней должным образом… Нет, нет, я не могу опорочить ее. Я могу
навестить её днем.
Услышав торопливые шаги Ао Сюэ и слуги меча, Ло Сымин забеспокоился,
что не сможет объясниться. Поэтому он ворвался в комнату Шэнь Ижэнь,
чтобы спрятаться, и затаил дыхание. В конце концов, они просто прошли
мимо комнаты Шэнь Ижэнь.
Большое спасибо вам обоим! Я только что запятнал нас обоих!
Оглянувшись через плечо, Ло Сымин не заметил, как разгладились
морщины вокруг его носа и лба, так как он внезапно почувствовал
облегчение, из-за того, что Ао Сюэ прошла мимо.
«Спящая Дева… Сегодня… Я…”
Ло Сымин не мог объяснить, почему ему так захотелось поговорить с
Шэнь Ижэнь, как только он увидел ее. Во всяком случае, как только он
начал, слова продолжали катиться с его языка, одно за другим,
пересказывая события банкета, который закончился большим беспорядком.
Затем он поделился своей историей, начиная с того момента, когда он взял
на себя роль патриарха, и до настоящего времени, ни разу не сводя глаз с
Шэнь Ижэнь.
«Люди смотрят на то, где я сейчас нахожусь, и преуменьшают, даже
игнорируют, что мне потребовалось сделать, чтобы попасть сюда. Они
понятия не имеют, какое давление я испытывал, когда в четырнадцать лет
взялся за мантию. Я должен был продолжать мотивировать себя идти вперёд
снова и снова. Я должен был поставить для себя планку выше, чем другие
ставили мне. Когда я обнаружил, что мой второй дядя и двоюродный брат
следят за каждым моим шагом, выискивая любую возможность, чтобы потянуть
меня вниз, я понял, насколько я был изолирован.
— Как лидер, я не могу никому показать, как часто чувствую себя
одиноким и потерянным. Возможно, я не смог бы сказать тебе этого, если
бы мы встретились, когда ты проснешься. Возможно, разговор с тобой
сейчас позволяет мне чувствовать себя увереннее, так как ты не осуждаешь
меня.”
Я … я не вспоминал о тебе в последние дни только потому, что был
занят, или я использовал работу как инструмент, чтобы подавить желание
думать о тебе? Неужели я просто боюсь признаться… У меня появились
чувства к тебе?
Ло Сымин перевел взгляд на полные влажные губы Шэнь Ижэнь и сглотнул.
Он вспомнил, как преподобный Ча сказал: «… вам нужно только найти
кого-то достаточно компетентного, чтобы скормить ей таблетку изо рта в
рот, а затем направить ее вниз по пищеводу, используя истинную Ци.”
— Небеса … привели ее ко мне … потому что нить судьбы связывает нас?”
Ло Сымин безучастно вынул таблетку и, немного подумав, положил ее в
рот. Он приблизил свое лицо к лицу Шэнь Ижэнь, но вдруг услышал: — Эй!
Ло Сымин! Ло Сымин! Четвертый брат! Быстро иди сюда!”
Ло Сымин выскочил из комнаты Шэнь Ижэнь, как будто она загорелась, и помчался в зал, откуда доносились крики.
“Бр-брат, что случилось?” — Спросил Ло Сымин у толстяка.
“Тебе действительно нужно спрашивать? Моя жена сбежала!”