Соседи говорили в один голос: Хэнь Чжэн ни за что не станет нянчиться с девчонкой, взявшейся неизвестно откуда.

Но стоило ему взглянуть на ребёнка — он мигом прижал дочь к груди и в тот же день умчался в коммуну оформлять прописку.

Дом будто перевернулся кверху дном.

Раньше Хэнь Чжэн отмахивался: «Не забивайте мне голову».

Теперь он не находил себе места: «Дочка съела всего три ложки риса. Вдруг ей нездоровится? Вдруг ей одиноко? Вдруг её кто-то обидел?»

Дед и бабка только ахали: «Чжэн-эр, подари нам наконец внука!»

Хэнь Чжэн лишь закатывал глаза: «Моя дочь стоит десятерых ваших внуков».

Только воспитывать её оказалось сущей мукой: ела через раз, плакала из-за пустяков, нрав — хуже не придумаешь, чуть что не по ней — сразу на пол. Хэнь Чжэн выбивался из сил, но был счастлив.

А верил он в неё по-настоящему лишь потому, что видел то, что было сокрыто от прочих, — золотистое сияние, ореолом окружавшее девочку.