Я бежал, не понимая от чего именно я бегу. Чувство одиночества в моменты выдуманного моим телом страха давал мне комфорт. Я бежал и слышал шаги, кажется, настолько ритмичными, что они походили на эхо. Я свернул в коридор, потом в еще один, затем увидел дверь. Наверху была табличка с моим номером. Неужели мне тянуло сюда? Как туда проникнуть? Пока я думал об этом, шаги перешли в бег, такой же ритмичный и неестественный. Я прошел вперед к двери, запах меди усилился, пульс и движение этого создания замедлилось по мере приближения.
Темнота. Новое ощущение — холод. Что делает человек, ощущая как темнота помещения и сильный порыв леденящего ветра бьет по телу? Наверное, дискомфорт или боль. Но я ощутил нечто другое, похожее на тягу к чему-то внутри. Войдя, первым же делом я попытался закрыть дверь. Тяжелая, многотонная громадина, отдавая железным теплом, медленно подчинилась.
Темнота... Я потерял время. Не „забыл“. Потерял. Словно оно вытекло из меня, как кровь из язвы. Даже если бы я вырвал свои глаза, я не увижу отчетливые силуэты в этом помещении. Импульсивно, бесконтрольно моя рука с числами повела меня, едва не оторвавшись. Привыкая к тьме я смог различить предметы: подобие стола из хлама, странной формы фонарик, лежащего рядом с телом. Оно не двигалось, но давало ощущение чьего-то присутствия. Будто он еще жив и вот-вот встанет, сдавит мой череп руками и расплющит его. На столе валялись ошметки непонятной массы, напоминающие рвоту с кровью и с кусками искусственной кожи. Но вот что странно, я ощущал себя так, будто находился тут раньше, только комната имела форму платформы, а не закрытой коробки с дверью. Тело продолжало лежать неподвижно; мне так казалось, ведь во всей этой мгле я видел лишь силуэты, но не имел возможности заметить движение.
Фонарик — мне казалось, что это именно он, уж очень точно подходил под бессознательное описание моего мозга — лежал рядом с трупом. Я интуитивно, аккуратно, будто бы боясь, что пол подо мной исчезнет, подобрался к нему, взял и попытался включить, но в этот момент он резко впился своими ножками, как паука, в мою руку, устраиваясь поудобнее. Моментально пришла боль, я закричал. Рука по ощущениям заржавела, стала тверже и грубее. я осмотрел труп: «кожа», если так ее можно назвать, покрылась ржавчиной, часть была содрана с лица, одной руки у него не было, другая — слабо похожа на свою первоначальную форму. Носа у него не было, на этом месте кожа плотно обтягивалась. Одежды теплые, теряли свою форму при касании, будто бы плавились. На запястье номер: "09:15".
Я приподнялся, до сих пор ощущая ржавую руку. Не имея представления, как включить фонарь, чтобы осмотреться, я попытался нажать на кнопку, но ее не было. Только тёплая медь, которая пульсировала под пальцем. я собирался уходить и идти дальше, потому что звуки шагов слышались далеко позади.
Внезапно он загорелся. Такой тусклый, серебряный свет фонаря едва мог осветить и треть комнаты. Смотря на стены, труп, потолок и пол создавалось впечатление камеры для хранения людей. Пару мгновений назад здесь было некомфортно узко и тесно, сейчас — просторная комната. На стенах черной жидкостью были замазаны записи, где-то до невозможности прочесть, некоторые на ином языке, который мне не понять. Или мне кажется? Итак, первая запись помогла определить, что раньше человек, что сейчас является только его подобием жил здесь, саму запись я постарался запомнить, чтобы в последствии ее записать на чем-то вроде книги:
«День 1. Они вживили мне это. Говорят, я буду видеть. Я вижу. Слишком много. Они не сказали, что я увижу их. Тех, кто был до меня."
Следующая запись начиналась с седьмого дня: «День 7. Стены говорят. Не словами. Ритмом. Я начал стучать в ответ. Кажется, они слышат.»
Последующие записи разобрать я не смог. Фонарь перестал светить, поэтому наощупь я нащупал дверь, но на ее месте я ощутил лишь трубы. Повернувшись, впереди меня образовался очередной коридор, ведущий в неизвестность. Я пошел вперед, но пол подо мной загудел, издал странный выхлоп, похожий на крик, и провалился. Я падал, кажется, годы. Открыв глаза, я ощутил боль, будто меня разорвало на части. Но теперь в сознании я услышал вторую мысль: «Я хочу найти ответы». Это место оказалось гигантскими структурами, которые я видел впервые: трубы, размер которых я не мог оценить, подобие башен и колес, скалы из того же материала, что и все тут, а рядом — бездна за бездной, мосты за мостами, которые ведут в другие места и помещения, что разветвляются коридорами. Я посмотрел наверх. Ядовитые выделения в виде тумана не дали возможность увидеть потолок. Идя по дорогам из труб и железа, я слышал со всех сторон шаги, будто это было мое эхо с задержкой. Или кто-то или что-то разговаривает со мной, подает знаки? Рука болела, под кожей что-то двигалось, как будто мои вены обволакивают чьи-то ноги. Это был фонарь. Мне нужно разобраться, как он работает и что здесь происходит. Язва на теле постепенно расплодилась и теперь их было несколько на моем теле. Впервые я понял, что нахожусь без одежды.
По пути я заглянул в еще одну похожую комнату, номер которой не смог различить. Она была чище прошлой, и в этот момент фонарь снова заработал. Его свет стал чуть более ярким, чем тогда. На полу валялось что-то наподобие бумаг и потрепанная записная книга. Помещение напоминало офис со множеством книжных полок. Книги на них расплавились, поэтому выискивать информацию в них я не смогу. Тут никого не было. Я один.
Открыв книгу, я не нашел каких-либо записей, но использовал его в качестве своего путеводителя. Подыскав ручку, я вспомнил тексты на стенах; записал и подошел к костюму. Он не был похож на одежду. Скорее — на сброшенную кожу. Тёмную. Влажную. С прожилками, которые пульсировали в полумраке тусклым серебром. Я подошёл ближе. Ткань — если это была ткань — дышала. Медленно. Глубоко. Словно спящее существо, которое чувствует его приближение. Я протянул руку, нащупывая поверхность. Она была тёплой и упругой, как мышца под кожей. Как что-то, что притворяется мёртвым. Я коснулся её. Пальцы утонули на полмиллиметра. Ткань обхватила их. Мягко. Без давления. Без агрессии. Проверяя. Отдёрнул руку. На поверхности остался след — вмятина, которая медленно разгладилась. Костюм запомнил моё прикосновение. Он не имел швов. Не имел застёжек. Только отверстие сверху — для головы. И два рукава, которые свисали вниз, как пустые кишки. Он ждал. Терпеливо. Как всё здесь ждало своего часа. Надев его, он не сопротивлялся. Он не облегал тело — он прилипал к нему, медленно, слой за слоем. Я чувствовал, как ткань прижимается к каждому участку кожи. К местам, где медь уже проросла сквозь плоть. И там, где она касалась язв, — боль утихала. Не исчезала. Утихала. Словно кто-то приложил прохладную ладонь к раскалённому металлу.
А потом пришёл укол. В шею. В позвоночник. В основание черепа. Три точки. Три иглы, которые вошли в тело и остались там. Не больно. Холодно. Чужеродно. Словно они всегда там были. Язвы затихли полностью. Под костюмом — тишина. Будто что-то замерло. Ждёт и дышит. Вместе со мной, но не моим дыханием.
Я посмотрел на руку. Под тканью проступили прожилки. Серебряные. Тонкие. Они шли от запястья к локтю. Пульсировали в такт с моим сердцем. Но чуть медленнее, с задержкой. Словно костюм слушал меня и отвечал эхом. Я сжал кулак. Костюм сжался вместе со мной. Выходя из офиса, я услышал чье-то дыхание. Костюм. Он дышал как живой организм. Пройдя десяток шагов, я увидел нечто. Существо. Оно лежало на полу у края пропасти. Свёрнутое, как эмбрион. Но не человеческое. С щупальцами. С глазами на стеблях. Они смотрели на меня. Мёртвые. Но смотрели. Костюм начал пульсировать, дрожать, а существо смотрело на меня, дергая головой, как бы изучая что я такое. Лежа в позе эмбриона, оно заплакало, покачиваясь и мыча какие-то номера. Я не ощущал страха, его в моем сознании не существовало, но костюм пульсировал вместе с приближением к нему. Я посмотрел на свою ржавую руку, стоя в метре от существа. Фонарь медленно забрался ко мне под кожу, спрятался и сидел внутри. Глухой удар, еще один и существо лежало неподвижно с размозжённой головой. Я не помню, как моя рука поднялась. Помню только, что она уже была в воздухе. Или это костюм поднял её? Взяв его запястье, я глянул на номера: «02:04». Костюм перестал пульсировать после смерти нечто, стал снова ровно дышать. Сделав пометку о костюме и первом полуживом существе, я пошел дальше.