Интерлюдия 23: Тонкс (31 июля, 02:07)
Конечно, я не могу заснуть после таких известий. Только лежу и ворочаюсь в темноте с боку на бок. Время тянется — густое, противное, как переваренный кисель.
Наконец открывается дверь, и я слышу, как Сев, не зажигая света, на цыпочках крадется к кровати и ложится, стараясь меня не разбудить.
— Ну что? — спрашиваю я.
— А, — говорит он вполголоса, — ты не спишь… Все в порядке, не волнуйся. Волдеморт просто пытается повторить прошлогодний фокус, — я даже в темноте вижу, как он потирает руку и морщится.
— Болит?
— Немного, — отвечает он устало.
Я придвигаюсь к нему ближе и осторожно касаюсь метки кончиками пальцев. Кожа там сухая и воспаленная, словно обгоревшая на солнце.
— Тонкс?
— М-м?
— У тебя есть второе имя? — он осторожно высвобождает руку и поворачивается на бок, ко мне лицом.
— Ну, есть. А что?
— Мне до смерти надоело называть тебя по фамилии…
— Диана, — вздыхаю я. — Теперь понимаешь, насколько у меня сумасшедшие родители?
Он тихо усмехается.
— Ну, а имя Элис тебе нравится?
— Пожалуй, — я с удивлением обнаруживаю, что уже почти привыкла.
— Элис… Элли, — я хихикаю. — Не хватает только Тотошки и дороги, вымощенной желтым кирпичом.
— Что? — растерянно спрашивает Сев.
— «Волшебник из страны Оз». Маггловская сказка. В детстве это была одна из моих любимых книжек*.
— А. Ну, значит, Элли… — он рассеянно перебирает мои, черт-бы-их-побрал, рыжие волосы.
— Сев? А что мы будем делать завтра? То есть уже сегодня?
— А почему мы должны делать что-то особенное? — хмурится он.
— Сев, но у Гарри… — с упреком начинаю я, но он меня перебивает.
— Да знаю я, знаю… — говорит он с досадой. — Альбус строго-настрого запретил нам привлекать внимание и…
— Сев, я же не предлагаю объявлять об этом на весь город! — я невольно начинаю заводиться.
— Ш-ш-ш… — успокаивающе шепчет он, прикладывая указательный палец к моим губам. — Ладно, поздравим мы глупого мальчишку, только не шуми. Еще не хватало, чтобы он нас слышал.
— Я даже уже купила ему подарки от нас. И заранее завернула, — зевая, бормочу я. У меня слипаются глаза, и я поудобнее устраиваюсь у Сева на плече.
— Очень мило с твоей стороны, — сонно ворчит он. — Только, Мерлина ради, — он тоже зевает, — не заставляй меня печь ему пирог…
Да, у Баума девочку звали Дороти. Считайте, что в данном случае Элли — это такой дикий перевод. Могу я позволить себе натяжку?;-)