Том 1 Глава 10.1

Из дневника Гарри Поттера (25 августа, 12:20)

Все утро просидел с Малфоем в Запретной секции. Как ни странно, до сих пор жив. Зато мы поняли, почему «Stupefy» сработал как стабилизирующее и замораживающее заклятье, и, кажется, нашли способ нейтрализовать этот эффект. Я хотел сразу попробовать, но Драко пригрозил меня прикончить (я и не думал, что он умеет корчить такие рожи!), так что придется ждать возвращения Снейпа.

Если все получится, то Малфой сможет хотя бы разговаривать, пока Снейп будет искать антидот для зелья, которое его… гм… омолодило.

Дамблдор говорит, что на Диагон-аллею мне нельзя. Ну что ж, придется сидеть в замке. Соскучиться мне вряд ли удастся: мне же еще взыскание у Снейпа отрабатывать! Было бы здорово, если бы он про него забыл, но что-то мне в это мало верится.

Интерлюдия 48: Тонкс (25 августа, 12:40)

Я сижу, лелея свою злосчастную ногу, на диване у Северуса в гостиной и готовлюсь к учебному году, обложившись всяческими книжками по защите. Мои комнаты пока не готовы, да я и не вижу смысла перебираться туда заранее, пока в этом нет необходимости. И мне совершенно не хочется отказываться от удовольствия засыпать у Сева под боком.

А еще я, стыдно сказать, прячусь от Рема. Мне почему-то кажется, что он не осмелится прийти сюда.

— Мисс Тонкс, — чопорно сообщает мне охраняющий вход портрет Роджера Бэкона, — вас желает видеть какой-то… джентльмен.

Судя по легкому оттенку сарказма, с которым он произносит слово «джентльмен», мастер Бэкон гостя не одобряет. Ко мне у него явно слабость — уж не знаю отчего. Подозреваю, что из-за Северуса…

— Проси, — величественно приказываю я, не в силах отказаться от возможности поддразнить великого алхимика.

Он фыркает, но открывает дверь, и в комнату входит Ремус. Ох-хо-хонюшки…

— Привет! — преувеличенно бодро говорю я и подгребаю разбросанные на диване книги поближе к себе, чтобы освободить для него место. — Садись.

Он неловко мнется у двери, косясь на Бэкона. Судя по всему, ему очень хочется, чтобы тот ушел или хоть отвернулся, но нарисованный алхимик явно не собирается покидать портрет.

— Что-то случилось, Рем? — спрашиваю я. Уж лучше спровоцировать ссору, чем так вот мяться…

Он глубоко вдыхает, словно собираясь с духом, потом все-таки садится рядом со мной на диван.

— Ну?

— Тонкс, — наконец выдавливает он, — я не знаю, в каких ты отношениях со Снейпом, но…

Похоже, разговор будет неприятный.

— Рем, давай расставим все точки над «и». Я его люблю.

Совершенно неожиданно для меня он взрывается:

— Да за что? Объясни, за что вы все любите эту эгоистичную, желчную, злобную скотину?!

Я так ошарашена, что у меня даже нет сил обижаться.

— Не знаю, как все остальные, а я его люблю просто так, — говорю я. — И вообще, у него масса достоинств. Он умный, заботливый… красивый, в конце концов!

Рем кашляет, поперхнувшись.

— Тонкс, ты уверена, что Снейп ничем тебя… не опоил? — осторожно спрашивает он.

Я начинаю сердиться.

— Рем, как ты можешь говорить такие гадости! Я же знаю, что ты так не думаешь. Ты просто ревнуешь, и все, — он заливается краской и опускает взгляд. — Мне жаль, Рем. Ты милый, симпатичный… но…

— Но ты любишь Снейпа, — горько и сердито кивает Ремус.

— Люблю. Очень.

Мне его жаль, но я не собираюсь делать вид, что я бы хотела, чтобы было по-другому. Может, это кровь Блэков: я всегда была немножко эгоисткой.

— Ну что ж, желаю счастья, — сухо произносит он, поднимаясь. — Спасибо за разговор.

Он уходит, явно с трудом сдерживаясь, чтобы не хлопнуть дверью. Роджер Бэкон ехидно хмыкает, но ничего не говорит.

Я, вздохнув, снова принимаюсь за чтение, но буквально минуты три спустя портрет опять отрывает меня от учебников.

— Вы сегодня нарасхват, мисс Тонкс. К вам молодой человек, — он усмехается, — с ребенком.

А, это мальчики.

— Давайте их сюда, милорд Бэкон.

— Как угодно, мисс.

В комнату заходит Гарри, опять с ворохом каких-то свитков, а с ним — отчаянно жестикулирующий Драко. Вот уж не думала, что они так быстро споются…

— Привет, Тонкс! — оживленно говорит Гарри, но я вижу, что он пытается скрыть обиду и явное недоумение. — А профессор Снейп так и не вернулся, да?

— Нет, у него дела, — я качаю головой. — Но старая компания собирается сразу после обеда, так что он должен скоро прийти. А что?

— Да мы тут хотели попробовать одно заклятие…

Драко фыркает.

— Ну-у… — Гарри слегка краснеет. — Я хотел, но Драко опасается применять его без одобрения профессора.

— И очень разумно с его стороны, — строго говорю я. — Ему только еще одного эксперимента не хватало!

— Угу, — Гарри смущенно кивает. — Ладно, мы тогда пойдем…

— Погоди, — я снова освобождаю диван. — Во-первых, вы вполне можете подождать тут Северуса, если хотите. Во-вторых… — я пристально смотрю ему в глаза. — Гарри, что случилось?

Драко берет с полки какую-то книжку, забирается в кресло в дальнем углу и принимается за чтение. Очевидно, это его способ дать нам возможность поговорить.

Гарри вздыхает и садится рядом.

— Да, ерунда. Просто Ремус ведет себя… как-то странно.

Я начинаю волноваться.

— Что случилось? Рассказывай.

— Ну, мы шли сюда и на лестнице повстречали Рема. Он был какой-то взъерошенный… и сердитый, по-моему. Я ему говорю: «Привет», а он остановился, посмотрел на меня как-то… с сомнением, что ли, и спрашивает: «Гарри, куда это ты собрался?». Я отвечаю: «Мы хотели поговорить с профессором Снейпом…» Ну, а он хмыкнул и говорит ехидно: «Я смотрю, профессор Снейп нынче пользуется большой популярностью. Ну что ж, Гарри, желаю удачи! В конце концов, твои друзья — это твой выбор», — и ушел. Какая муха его укусила? Я знаю, что после того, как Сириус… — он опускает глаза, — как Сириус погиб, Ремусу тяжело со мной общаться, но он никогда так не срывался раньше.

Мне как никогда хочется пойти и придушить Рема на месте. Ему очень повезло, что у меня сломана нога.

— Гарри, — начинаю увещевать его я, — послушай меня, пожалуйста. Во-первых, не вини себя так. Да, если взглянуть правде в глаза, ты в том году наделал немало глупостей, но не ты один. И Северус был кое в чем неправ, и сам Сириус тоже… Да, надо сделать выводы из своих ошибок, но не биться же теперь всю жизнь головой об стену. Этим ничего не исправишь.

— Это я знаю, — хмуро произносит Гарри, — но…

— Погоди, я еще не все сказала, — строго говорю я с лучшими северусовскими интонациями, и Гарри чуть улыбается: наверное, в моих устах это звучит смешно. — Рем так себя ведет, потому что ревнует.

— Что?!

Драко в углу тихо фыркает, и я слегка краснею.

— Как бы это сказать… В общем, Ремус не очень доволен тем, что я встречаюсь с Северусом… и по очень личным причинам.

Гарри тоже заливается краской.

— Это я уже и сам понял, — сердито говорит он. — Но я-то тут при чем?!

— А при том, Поттер, — с порога замечает Северус, неведомо каким образом умудрившийся войти так, что мы его не слышали, — что Люпин в данный момент испытывает крайне негативные эмоции не только по отношению ко мне, но и к тем, кто не испытывает таковых в мой адрес.

— Привет, Сев! — улыбаюсь я.

— Здравствуйте, профессор, — неловко бормочет Гарри. Похоже, он не очень готов признать, что «не испытывает негативных эмоций» по отношению к Северусу. — Мы с Драко тут, кажется, нашли одно заклятие…

— Позже, Поттер, — чуть раздраженно отмахивается Северус. — Как ни занимательны ваши изыскания, у меня сейчас нет на это ни сил, ни времени. Я на ногах с раннего утра и страшно хочу есть, а потом мне предстоит сомнительное удовольствие ругаться с обожателями и защитниками чести Тонкс на собрании у Дамблдора.

Я улыбаюсь еще шире. Еще пару месяцев назад Сев и под угрозой «Авады Кедавры» не стал бы обсуждать с Гарри подобные вещи. Похоже, Гарри это понимает, потому что начинает улыбаться вместе со мной.

Сев подозрительно косится на нас обоих, но в конце концов, видимо, решает, что выяснять причину нашей радости — себе дороже.

— Хорошо, профессор, — Гарри поднимается на ноги. — Вы идете обедать?

— Забирай Драко и идите наверх, — вмешиваюсь я. — Мы сейчас придем.

Слава Мерлину, мальчик достаточно понятлив и не задает лишних вопросов. Едва за ним и Драко закрывается дверь, как Северус спрашивает:

— Ну, и что ты сказала Люпину?

Он старается говорить небрежно, но в голосе чувствуется настороженность.

— Что я тебя люблю, — честно отвечаю я, и только потом понимаю, что первый раз произношу это вслух. Как-то до сих пор мы обходились без… деклараций.

Северус некоторое время молча смотрит на меня, слегка склонив голову на бок.

— Тогда, вероятно, мне следует сказать, что я отвечаю тебе взаимностью, — сухо произносит он наконец. — Хотя я уверен, что ты и без того в курсе.

Я начинаю глупо улыбаться, почище Чеширского кота, Сев усмехается и осторожно берет меня на руки. Кажется, ему доставляет удовольствие таскать меня на глазах у всей школы, дразня коллег, хотя он ни за что в этом не признается.

— Пойдем обедать.