Во дворе остались только семеро дедукторов.
Они расселись за большим столом — от свободного места по порядку: Вэй Фань, Сяо Сюэчэнь, Цзюй Лань, Юй Син, Карлос, двое мужчин.
Те двое, похожие лицом, глядя на них, заговорили первыми:
— Здравствуйте, у входа мы были резковаты. Мы просто не хотели, чтобы невинные люди пострадали.
— Вы довольно самоуверенны, — Сяо Сюэчэнь подпёрла подбородок рукой. Её взгляд на них уже смягчился. — Ну что, великие фэншуй-мастера, здесь и правда неблагополучно?
— Правда, — ответил один из двоих, в чёрном, оглядываясь вокруг. — Мы с братом двоюродные. Меня зовут Сюй Хун, моего младшего брата — Сюй Юань. Нас нанял один человек, чтобы мы расследовали дела о призраках в его родной деревне.
Нанял? — Юй Син усмехнулся про себя. Он уже не сомневался, что этого нанимателя тоже звали Чжоу Юншэн…
Сюй Хун продолжал:
— До приезда мы изучили планировку фэншуй: вход в деревню обращён на юг, горы закрывают небо — солнце видно всего несколько часов в день. Если бы это было кладбище, место отличное, но если здесь живут люди…
Он внезапно замолчал, потому что староста вышел из кухни.
Староста, всё ещё улыбаясь, сел на свободное место и наконец представился:
— Меня зовут Чжоу Фацай, зовите меня просто староста. У нас в деревне все носят фамилию Чжоу, так что «брат Чжоу» — не поймёшь, о ком речь.
Все вежливо отозвались.
Они непринуждённо болтали со старостой — как трудно было добираться через горы, как здесь свежий воздух — и через обращения друг к другу Сюй Хун и Сюй Юань узнали имена остальных пятерых.
Минут через двадцать Юй Син решил, что пора задать полезные вопросы.
— Староста, я хотел бы кое-что узнать, — сказал он, глядя на радушного старосту своими искренними глазами. Староста, растроганный этим доверием, бодро ответил:
— Спрашивай, молодой человек!
Остальные навострили уши.
Юй Син:
— В этой деревне… нет интернета, и связь плохая? Я пытался позвонить, но не смог.
Староста на мгновение замер, потом ответил:
— Да, мы в горах, сигнал плохой. Зато у городских есть возможность хоть пару дней посмотреть на природу!
То есть связь всегда была плохой.
Тогда где же Чжоу Юншэн отправил те сообщения Юй Сину и Карлосу?
Ведь во внедрённых воспоминаниях Юй Син поддерживал связь с Чжоу Юншэном по телефону, пока ехал через город.
Юй Син задал следующий вопрос:
— А почему жители деревни не выходят на улицу? Только стемнело, а они уже легли спать?
— Тут ты попал в точку, — староста хлопнул себя по колену и таинственно понизил голос. — Как говорится, у каждой горы свои обычаи. В нашей деревне после заката никто не выходит.
Странный обычай. — Сяо Сюэчэнь переглянулась с Вэй Фанем.
— А когда же выходят? — Карлос крутил в руках бумажную куклу. Он не знал — он спрашивал.
— Чуть позже, — староста взглянул на небо, хмыкнул. Тени легли на его лицо, и квадратное лицо вдруг стало зловещим. — Ночью, когда зажгут свечи, все выходят.
…Свечи?
Юй Син бегло огляделся — уже стемнело, но в доме старосты свет не горел. Неужели здесь даже керосиновых ламп нет? Это ж глухомань…
— Староста, можно ещё у вас одного человека спросить, — он отложил догадки и спросил: — Вы знаете, где живёт Чжоу Юншэн?
— О? Так вы знаете Сяо Шэна! — удивился староста.
— Да-да, я… я его однокурсница! — подхватила Цзюй Лань, изображая девушку, потерявшую парня. — Где он? Я хочу его найти.
— Ха-ха-ха, этот мальчик у нас талантливый! Учился в городе, вернулся — совсем другой человек. Он часто говорил о каком-то, как его… художнике-сюрреалисте, — староста не отвечал прямо, а нёс околесицу. — Я уже старый, ничего не понимаю.
В этот момент из кухни раздался женский голос:
— Еда готова, Чжоу Фацай, иди подавай!
— Иду! — староста поднялся, и Сяо Сюэчэнь тоже встала — а следом, как она заметила, поднялись застенчивый художник, весёлый фокусник, а также младший из братьев-фэншуй.
Все хотят проверить кухню — хороший признак, здесь много сообразительных, — подумала она.
— Староста, мы не можем просто так есть у вас. Дайте нам помочь! — сказала она и уже направилась к кухне, не оставляя старосте выбора.
— Ну хорошо, спасибо, — староста не стал возражать и вошёл на кухню вместе с ними.
Юй Син шёл последним — на случай, если понадобится быстро отступить.
Темнело. Он подошёл к двери кухни — стены озарял красный свет, в котором колыхалась женская тень.
В кухне была дровяная печь.
Искры летали в воздухе. Женщина в простой одежде, с волосами, собранными на затылке, стояла спиной, перебирая посуду.
Дрова почти прогорели, жар разливался, красный свет заливал кухню.
И на плите стояла белая свеча.
Она была воткнута в изящное блюдце из неизвестного материала. Свет её был почти незаметен — непонятно, зачем она горела.
Юй Син взглянул на блюдце — и холодная дрожь пробежала по телу.
Странно. Его состояние редко реагировало на внешние факторы, а с тех пор, как он стал дедуктором, это уже второй раз за короткое время!
Холод быстро отступил и был не таким сильным, как в первый раз — лишь лёгкая дрожь, которую он быстро подавил.
Лицо его побледнело, он незаметно прижал руку к груди. К счастью, он стоял сзади, и никто не заметил.
Но это блюдце точно не простое!
Хм, его тело чувствительно к сверхъестественным вещам — это приносит боль, но с другой стороны, можно считать это своего рода бонусом.
Подумав так, он ловко пробрался вперёд, чтобы лучше рассмотреть.
На плите стояло семь блюд — обычная домашняя еда, но аппетитный запах разносился далеко, выглядело вкусно.
Блюдце со свечой стояло в стороне. Оно было слишком изысканным для такой деревни — резное, восьмиугольное. Воск, капая на него, не застывал, а оставался жидким, как капли воды.
Интересно, можно ли его стащить… — мелькнула у него мысль.
— Тётя, давайте поможем, — Сяо Сюэчэнь подошла к женщине, чтобы взять посуду. Женщина усмехнулась и начала считать палочки.
Но Юй Син, следивший за её движениями, прищурился — в глазах мелькнула опасная искра.
Что-то не так… — он заметил неестественность в движениях её запястья.
Почему она всё время не поворачивается?
Стойте!
Увидев, как Сяо Сюэчэнь проходит мимо, он инстинктивно протянул руку, но на миг заколебался.
И упустил момент — только едва коснулся её одежды.
— Тётя, давайте я возьму, — Сяо Сюэчэнь подошла к ней и протянула руку за миской. Женщина повернулась с улыбкой.
Лицо её было тёмно-синевато-чёрным, кожа сухая, как у трупа. На лице застыла улыбка — возможно, она хотела быть приветливой, но вышло жутко. Сяо Сюэчэнь, оказавшись так близко, задохнулась от неожиданности.
— А-а-а! — она вскрикнула и отшатнулась, наткнувшись на Юй Сина — гулкий удар.
— Эй?
— Всё в порядке?
Карлос и Сюй Юань бросились к ней.
— Всё… всё нормально, — Сяо Сюэчэнь быстро взяла себя в руки. Призраков она видела, не должна была так реагировать, но эта тварь была слишком близко!
Она мысленно выругалась: Это что, труп? Жена старосты — труп?! И какой же он твёрдый…
Придя в себя, она ощутила, насколько твёрдая грудь у того, на кого она наткнулась, и с удивлением обернулась.
Кто бы мог подумать — этот хрупкий красавчик, то есть художник, который даже настоящее имя не назвал?
Юй Син молча смотрел на неё сверху вниз — она едва доставала ему до груди, и выражение её лица менялось от ужаса к удивлению, а потом… появился странный румянец.
Он поднял руку.
Бледный.
Шаг назад.
И, слегка застонав от боли, прижал руку к груди.
Вот именно сейчас, когда ему и так было плохо! Он только начал приходить в себя, а тут ещё этот удар!
Его тело сейчас хрупкое, как стекло — буквально разбивается от малейшего толчка. Надо было отойти, чтобы не ушибить её, но он не стал.
— Прости, я не специально, — видя, как побледнел Юй Син, Сяо Сюэчэнь начала сомневаться в себе.
Неужели я такая сильная?
Может, мне похудеть?
Она тряхнула головой, отгоняя глупые мысли. Важнее другое — что с женой старосты?
— Что случилось? Девушка, вы не хотели помочь мне с мисками? — в это время женщина в простой одежде уже полностью повернулась, в одной руке держа миску, в другой — блюдце со свечой.
Теперь она выглядела как обычная женщина лет тридцати с лишним, некрасивая, но вполне нормальная.
Иллюзия?
— Да, давайте отнесём еду, — Сюй Юань быстро понял, что к чему, взял миску и показал остальным: Сначала выйдем, потом поговорим.
Юй Син вытер выступившую на лбу каплю пота и незаметно взглянул на руку женщины, державшую блюдце.
Интересно, видели ли Карлос и Сюй Юань это лицо — он видел точно.
Это лицо точно не принадлежит живому человеку!
Староста, казалось, не замечал беспокойства гостей — он радостно взял тарелку и вышел вместе с женой.
Юй Син взял тарелку с яичницей, перевёл дух и тоже вышел.
Вэй Фань, Цзюй Лань и Сюй Хун, оставшиеся во дворе, не знали, что случилось, но видя странное выражение лиц остальных, тоже насторожились.
Когда блюда и палочки были расставлены, все сели на свои места. Ничего не подозревающая Цзюй Лань взяла миску с рисом и снова спросила:
— Староста, вы так и не сказали, где живёт Чжоу Юншэн?
— А, Сяо Шэн… — староста понимающе кивнул, переглянулся с добродушной женой и улыбнулся: — Он в гробу.