Энди сжал новое древко копья, улыбаясь тому, как Джеймс обстругал и заузил конец, чтобы тот идеально сел на стальной наконечник копья, который дала ему Система. Теперь в копье чувствовалась настоящая тяжесть, и было оно изрядно длиннее старой ручки от лопаты. С наконечником оно оказалось на добрый фут выше Энди — то есть около семи футов длиной. Но больше размера и веса Энди радовался тому, что теперь у него есть по-настоящему крепкое дерево, на которое можно положиться в приёмах копейного боя — для блоков и для того, чтобы переиграть противника покрупнее.
Он поблагодарил старика, пообещал вернуться до рассвета и направился к воротам, где теперь стоял перед Такером, который, похоже, твёрдо решил дежурить на воротах всю ночь. Энди подозревал, что тот из тех людей, кто любит бодрствовать ночью и спать днём.
— Готов, босс? — спросил тот, оглядывая копьё.
— Почти, приятель. — Энди не мог не находить странным, что мужик под тридцать держится с ним так почтительно, но решил просто принять это как есть. — Дай мне секунду. Хочу подумать о своих навыках и всяком таком. — Он обращался скорее к Люси, которая только что подошла, чем к Такеру, но они оба кивнули, а Люси повернулась к приоткрытым воротам, держа лук наготове и всматриваясь в темноту.
Проследив за её взглядом в тени Сонорской пустыни, Энди вспомнил и свою попытку подглядывать за теми четырьмя, и, конечно же, нынешний квест — шпионить за их поселением. Может, пора вложить ещё очков в Восприятие?.. И ещё одно очко в Бдение Тени тоже не помешает. У него было три свободных очка, и лежа без дела в запасе они ничего ему не приносили. Как бы редки они ни были, заработать еще ему труда не составит.
Он вызвал лист статуса и уставился на навык «Бдение Тени», снова читая описание.
> **Бдение Тени — Врождённый:** ваши чувства приспосабливаются к темноте, даруя обострённое восприятие при слабом освещении или в тенях. Скрытых врагов и едва уловимые движения заметить легче.
Навык был врождённым, так что остался бы у него, даже смени он класс. Лучше ли это простого Восприятия? Энди на минуту задумался над самим словом — восприятие. Ведь ты воспринимаешь не только органами чувств, верно? Можно воспринять чью-то двуличность или уловить связь между двумя идеями. В этом смысле оно почти как атрибут Интеллекта, разве нет?
Он решил, что вывод безопасен: Восприятие в целом ценнее Бдения Тени, но когда речь о шпионаже в темноте, Бдение Тени, скорее всего, царь и бог. Учитывая, что всю жизнь он шпионить в темноте не собирается, Энди вложил два очка в атрибут Восприятия и одно — в Бдение Тени.
На этот раз, закрывая лист статуса и подтверждая выбор, он сосредоточился на темноте, уставившись на кактус чойя, закутанный в тень. К его изумлению, когда по коже головы разлились горячие покалывания, а за глазами и ушами вспыхнул смутный электрический шум, кактус начал обретать чёткость: сотни пухлых зелёных сегментов и их колючки проступили из тени.
— Энди, — сказала Люси, — у тебя только что глаза светились пару секунд.
Энди моргнул и перевёл взгляд на её лицо.
— Да? Я просто улучшил навык, чтобы лучше видеть в темноте.
Она кивнула.
— Интересный у тебя класс.
Энди заметил крошечную складку в уголке её рта и, если не ошибся, лёгкую дрожь, от которой у неё вздёрнулись плечи. Она что… боится его? Это из-за его проклятых Значимых Отличий? В «Метке Хищника» ведь было что-то про «слабые бегут от его присутствия». Не влияет ли это на то, как его видят люди ниже уровнем?
Он постарался улыбнуться как можно искреннее и кивнул в сторону ворот.
— Ну, я пошёл.
Она улыбнулась в ответ, но улыбка вышла вымученной, и когда её взгляд скользнул в сторону её трейлера, Энди сложил два и два. Она всё ещё переживала смерть брата — а как иначе? Прошло-то всего два дня.
— Слушай, — сказал он, задержавшись с рукой на воротах. — Мой трейлер пустует — если хочешь, перекантуйся там ночь.
Её улыбка просветлела и показалась ему настоящей.
— Спасибо, Энди. Я, эм… я всё время думаю о Стиве, когда возвращаюсь к нам.
Он кивнул.
— Не вопрос. Только поспи, ладно? У меня чувство, что завтра будет интересно. — Он толкнул ворота и выбежал наружу, потом обернулся и помахал свободной рукой. — Пока, Такер.
Убегая в пустыню, держа курс на юго-запад, к Уэнтворт-роуд — крупной магистрали, которая должна была вывести его прямо к Строительному городу, Энди не мог не отметить, насколько ярче и чётче стала пустыня. Он видел куда дальше и различал движения животных и… существ, крупных и мелких. Он заметил ещё одну гигантскую рептилию, а вдалеке слева — стаю приземистых человекоподобных фигур, не меньше девяти. Он задумался, не «гоблиноиды» ли это снова или что-то совсем иное.
Не спеши он так и будь у него меньше проблем, он, может, и проверил бы. Но сейчас он просто применил Теневые Шаги и оставил их в пыли, почти беззвучно скользя сквозь тени.
Такое по дороге случалось несколько раз, но Энди легко избегал неприятностей — по крайней мере, тех, что завелись в пустыне на вторую ночь апокалипсиса.
Нужно исходить из того, что он не единственный, кто получает навыки и магию. Система беспристрастна, верно? А если так, значит, монстры будут становиться всё опаснее… как и люди.
Вскоре Энди шёл вдоль промоины, используя её как ориентир относительно города, и мысли его немного поплыли: он думал о Люси и о том, как прочитал её эмоции — заметил подрагивания глаз, микровыражения. Приходилось предположить, что это заслуга сильно улучшенного Восприятия. Он не жалел о вложенных в атрибут очках; похоже, они выручат его в том числе там, где он сейчас и вообразить не мог.
Он обошёл ещё одну стаю существ — с дюжину приземистых двуногих тварей, копошившихся вокруг скопления кактусов колючей груши и жующих колючие пластины своими огромными, утыканными клыками пастями. Они так увлеклись пиршеством, хрюкая и визжа, что Энди легко остался незамеченным. Он не мог не задаться вопросом, не мутировавшие ли это суслики.
К тому времени, когда он оставил их далеко позади и остановил Теневые Шаги, чтобы восстановить ману, он увидел отблеск лунного света на ветровых стёклах длинного ряда брошенных машин — он вышел к Уэнтворт-роуд. Он замедлился и присел в глубокой тени дерева пало-верде, наблюдая и слушая.
Наблюдая, он подумал о том, что только что пробежал четыре с половиной мили по пустыне посреди ночи — и даже не устал. Конечно, температура была куда ниже обычной из-за того, что мана делала с Землёй, но всё же устать немного стоило бы. Он всю ночь носился вокруг! Подумав так, он понял, что хочет пить, поднял бурдюк к губам и глотнул освежающей родниковой воды, которой его наполнил ранее.
Стирая пот со лба, он продолжал смотреть на тёмную дорогу и, казалось, бесконечный поезд брошенных машин. Вдалеке определённо было движение, а из темноты доносилось множество звериных звуков. Он уже был на окраинах города, довольно далеко от центра, но по другую сторону дороги повсюду раскинулись крупные жилые районы. Людей или монстров там должно быть тысячи.
С этой отрезвляющей мыслью Энди проскользнул через забор из колючей проволоки и поднялся по насыпи к дороге. На юге он увидел перекрёсток и трусцой двинулся к нему, крадучись в тенях брошенных грузовиков и легковых машин. Когда он подобрался достаточно близко, чтобы прочитать в лунном свете таблички с названиями улиц, он усмехнулся. Он вышел почти точно туда, куда и надеялся: это была Танке-Верде-роуд, а Строительный город был всего в четверти мили к югу.
Было очень странно видеть знакомый перекрёсток в таком состоянии. Машины заполнили улицы, несколько из них разбиты — явно потеряли управление во время того шторма, когда всё перестало работать. Энди мог только представить, какой хаос творился, когда люди выбирались из машин и шли пешком, а половина из них начала мутировать. При этой мысли он нахмурился и огляделся. Он ожидал большего количества следов побоища.
Правда, прошло уже пару дней — возможно, падальщики или монстры подчистили очевидные трупы. А может, люди из поселения «Строительный город Хардхед» прибрали округу. Загадка задержалась ненадолго. Пересекая перекрёсток, торопливо пробираясь по открытому пространству между мёртвым городским автобусом и опрокинутой платформой, он вдруг услышал пыхтение и храп.
Звук был низкий, отдавался в груди, и какая-то первобытная часть Энди поняла: существо большое и надо бы спрятаться. Он применил Теневые Шаги, целясь за платформу и кучу садового мусора, высыпавшегося на улицу. Не успел он присесть за груду веток олеандра, как из-за автобуса неторопливо вывернулось огромное двенадцатиногое волосатое существо, похожее на червя, — тварь была размером едва не с половину автобуса! На глазах у Энди она подняла одну из передних конечностей к своей утыканной зубами пасти и запихнула в неё половину человеческого трупа.
Жуя, хрустя костями и роняя слюну на подбородок, существо опустило голову, пошмыгало носом и поплелось по дороге — к счастью, на север. Энди смотрел, как его смутно-красная, редко покрытая шерстью фигура волочится прочь, и размышлял, как вообще можно убить нечто настолько большое. Мысль пришла лишь потому, что он легко мог представить, как тварь пытается съесть его самого, и не имел ни малейшего представления, что делать, кроме как убегать.
Качая головой от смятения и отвращения, он повернулся на юг и продолжил крадучись перебираться от машины к машине, пока слева не увидел яркие желтовато-белые всполохи света, отчётливо похожие на пропановые или бутановые фонари. Они висели у главного входа в огромный красно-песочный магазин-склад — Строительный город. Энди мог только представить, сколько добра сумели наскрести выжившие, окопавшиеся там. Недостатка ламп и газа у них явно не было.
Энди поспешил к брошенной заправке в одном переулке от здания и, присев за брошенным седаном, оглядел картину перед собой. Он видел, что они сдвинули машины и другие автомобили вместе, соорудив что-то вроде барьера вокруг стоянки перед входом. Сторона, обращённая к Энди, была огорожена для защиты садового отдела.
Среди машин на стоянке двигались фигуры, фонарей или факелов у них, похоже, не было. Но два фонаря, висевшие у главных дверей, ярко светили в этой странно-тёмной городской обстановке, и Энди со своим Бдением Тени без труда отмечал и мог посчитать патрульных. Он видел двоих, шагавших вдоль краёв стены из машин, и ещё двоих, стоявших у единственного прохода — брешь была заблокирована мусорными контейнерами на колёсах. Ещё один сидел в садовом кресле на крыше кемпера. Это был единственный автомобиль, оставленный ими в центре стоянки.
Энди перевёл взгляд на здание, но никого на крыше и у дверей не увидел. Впрочем, он решил, что охранник внутри наверняка есть.
— И как мне добыть сведения отсюда? — прошептал он, снова обводя взглядом стоянку в надежде, что что-нибудь придёт в голову. Он предположил, что мог бы перелезть через забор и подкрасться ближе к боку здания, надеясь найти послабление в охране возле садового входа или сзади, у погрузочных доков.
Стиснув зубы — и внезапно уже куда меньше веря в свою способность найти что-то полезное, — Энди сжал копьё и скользнул в тени, двигаясь параллельно улице, вдоль края стоянки Строительного города. Когда он вышел из зоны, освещаемой передними фонарями, он рванул к забору и лёг на живот. С этой позиции его мог видеть только один из наблюдателей — тот, что обходил периметр, всматриваясь поверх машин, сдвинутых в барьер.
Он ждал, наблюдая как патрульный идёт в его сторону, шагая медленно, с настоящим арбалетом в руках. Когда фигура в капюшоне остановилась, зевнула и повернулась, чтобы идти обратно, Энди просунул копьё сквозь забор, сделал глубокий вдох и, словно за ним гнались тюремные охранники, перемахнул через сетчатый забор и спрыгнул на другую сторону.