Посреди безграничного огромного пространства Гелиан ошеломлённо застыл перед синим рыцарем — угрозой, которой здесь не должно быть (ранг SS).
Рыцарь оставался неподвижен и не собирался менять этого. Но лишь потому, что не двигались они. Красный взгляд из щели в шлеме явно выражал враждебность: стоило им шагнуть вперёд или назад, как он наверняка бросился бы в атаку.
Риве тоже не двигалась, ни на миг не теряя бдительности и не сводя с него глаз. Если рыцарь хотя бы шевельнётся, она сразу начнёт действовать. И наоборот: пока неподвижен он, неподвижна и она. Риве лишь ждала указаний господина.
Получалось, все решения здесь зависели от одного Гелиана. Пока он не решится и не начнёт действовать, оба так и останутся на месте.
И он вновь, уже не зная в который раз, спрашивал себя:
Ну почему всё так?
А ведь ему казалось, что он составил тщательный план.
Кое-как разобрался с бесконечным потоком дел, посмотрел в лицо собственным недостаткам и решил работать над собой — чтобы и дальше держаться «королём мириад чудовищ» до дня, когда сможет вернуться.
Он не был настолько уверен, чтобы гордо назвать своё решение лучшим.
Но всё равно думал изо всех сил, мучительно искал выход, едва не сгибаясь под непосильной ответственностью. В отпущенное время составил план и, набравшись храбрости, покинул страну.
А действительность оказалась так безжалостна.
План, на который ушло столько усилий, начал ломаться ещё до прибытия. Гелиан оказался связан с властью, к которой вообще не собирался обращаться.
Попытался как-то исправить курс, но уже на второй день в городе вмешался в прорыв лабиринта и окончательно привлёк к себе внимание.
Собственными решениями загнал себя в угол, не смог отказать маркграфу и отправился в лабиринт. Там его насильно отрезали от остальных, и теперь неведомо где перед ним стояла угроза мифического класса, которой здесь не полагалось существовать.
— …
Положение хуже некуда.
Оставалось лишь думать, что его прокляли.
Ничто не идёт по плану, трудности обрушиваются одна за другой и требуют выбора.
А усилия, которые он прилагал, веря, что это лучшее решение, так и не приносят плодов.
Обстоятельства всё требуют выбирать, ничуть не считаясь с ним.
Будто кто-то играет его судьбой.
Всё, что случается, — одна сплошная нелепость.
Ничто не выходит так, как он хочет.
Но должен же быть предел этой несправедливости!
— И что с того?
Со странным скрежетом переключилось сознание.
В мозгу отпечатался образ, похожий на спусковой крючок.
С такой силой ударить по кнопке — всё равно что спустить курок.
Перемена сознания заняла один миг.
Цукаса Мисаки надел маску и стоял здесь как король мириад чудовищ, Гелиан.
— …Да. Верно. Этот мир несправедлив — но ведь это…
Это он знал давно.
Ведь действительность всегда такова.
Она неизменно и внезапно заставляет делать несправедливый выбор.
Сколько ни планируй жизнь, механизм всё равно сбивается, и случаи, когда всё идёт как задумано, можно пересчитать по пальцам.
Потому Цукасу Мисаки и пленила виртуальная реальность.
Он увлёкся добрым миром, где любое усилие обязательно приносит равную ему награду — очки опыта. Безупречная миниатюрная вселенная, построенная из чисел, захватила его, и он отдал ей почти всю юность. Всё глубже уходил во второй мир, похожий на сон.
Но теперь перед ним действительность.
Не удобная иллюзия из нулей и единиц, а несомненная жестокая реальность.
— Окно полномочий: открыть.
Эту трудную для признания истину Цукаса Мисаки ведь уже осознал — в тот день, в «земле начала», до которой добрался после мучений, когда его поддержали две благородные сестры.
Тогда ты ведь признал.
Этот мир — неотвратимо настоящая действительность.
— Задать цель для Тайного искусства: лунный волк (Риве Фрекиурз).
Тогда что ты делаешь, ломаясь здесь?
Это результат твоего собственного выбора.
Значит, за него нужно отвечать.
Выбор и ответственность по природе своей связаны именно так.
Ничего особенного. Самая обычная человеческая истина.
— Дополнительные настройки: включить. Процедуру подтверждения разрешения: пропустить.
Так не опускай голову.
Не отворачивайся. Смотри вперёд.
Как можно бежать от последствий собственного выбора?
Всё до последнего выбрал ты сам!
— Активировать Тайное искусство (Запретный фантазм): «Благословение багровой луны»!
С этими словами из тела стало уходить нечто драгоценное.
Система жадно поглощала ускользающую жизненную силу, превращая её в топливо для Тайного искусства. Она влилась в первую подчинённую.
Одновременно пришла боль. Но лицо не исказилось. Теперь, когда маска надета полностью, подобная слабость недопустима.
Стонать ещё до боя перед подчинённой, которая собирается сражаться… Нет, которую он собственной рукой бросает в сражение, — такое не подобает королю мириад чудовищ.
— …Господин Гелиан?
Риве заговорила растерянно. Как она восприняла применение Тайного искусства?
— Не побежим, Риве. Не знаю и знать не хочу, что это такое. Но если стоит у нас на пути, уничтожим.
— Н-но нас полностью отрезало от Гальди и Селес. В таких условиях сражаться с угрозой мифического класса в лоб…
Да, их отрезало.
Теперь под рукой не осталось ни колесницы (ладьи), ни епископа (слона).
Слишком многих фигур недостаёт.
Положение, которое впору назвать безнадёжным.
Но…
— Ещё есть ты. Здесь сама Риве Фрекиурз. А раз так — зачем нам бежать?
Рядом кто-то резко вдохнул.
Не обращая внимания, Гелиан шагнул вперёд.
Да, у него ещё есть Риве.
Первая подчинённая — та, которой в день собственной смерти он решил верить до конца, ей одной.
Если так, разве можно жалко трястись лишь потому, что появился противник мифического класса?
— Именем короля мириад чудовищ, Гелиана Эдды Эльсинорка, приказываю Глазам Архимайры — Риве Фрекиурз.
Он выставил правую руку вперёд.
За раскрытой ладонью — таинственный синий рыцарь.
Неизвестная угроза мифического класса.
Враг могуществен.
Подчинённая всего одна.
Но с ним остаётся первая из всех — надёжнейший боец (ферзь)!
Значит, не бойся.
Оскалься в улыбке и покажи свою мощь.
Кричи, ни в чём не сомневаясь.
Слово, которое нужно выкрикнуть, лишь одно!
— Уничтожь!
* * *
Первая подчинённая услышала приказ короля.
Как описать потрясение того мгновения?
Она думала об этом, переполненная чувствами.
Всё это время она тревожилась.
В одиночестве несла свою вину сквозь бесчисленные бессонные ночи.
День за днём мучилась: как вернуть доверие?
Боялась, что однажды её оставят.
Но король сказал: бежать незачем.
Перед неизвестной угрозой мифического класса, когда из всех бойцов рядом осталась лишь она, он всё равно произнёс: раз есть ты, бежать не нужно.
Ей показалось, будто он сказал: «Я верю в тебя».
Может, она ошиблась.
Может, лишь возомнила слишком многое.
Но она и впрямь почувствовала именно это.
— Гр-р…
Из горла лунного волка вырвался звук.
Рычание, начавшееся с «р-р», постепенно превратилось в непрерывную череду звуков.
— Гр-р-р…!
Руки содрогнулись от бурных чувств, а затем сжались в кулаки твёрже стали.
Дыхание, прорывавшееся меж стиснутых клыков, было подобно жару.
Чувства, скрытые внутри, вырвались и наполнили её ликованием.
Неудержимый порыв разнёсся с кровью по всему телу.
— Р-р-р-р-ру-у-у…
Хлынули жар и звук.
Причин сдерживаться больше не было.
Риве, лунный волк, отдалась стремительному порыву.
Вскипевшие чувства обратились алым рёвом и вырвались наружу:
— У-у-у-у-у-у-у-у-у!
Рёв лунного волка.
Крик обрёл силу навыка и сработал.
Громкий рёв, возвещающий начало боя.
Он сотрясал воздух, наделял лунного волка силой и давал эффект усиления основных боевых характеристик.
Переполненная жаждой боя, она, словно копьё, устремилась к синему рыцарю — немедленно исполнить вверенный королевский приказ.
Дуэль на мифическом уровне началась.