Магические существа — это зло.
«Общеизвестная истина», о которой нет нужды говорить лишний раз. Представление, общее для всего человечества, знакомое даже детям. Меня, как и всех остальных, с детства учили именно этому.
«Магическими существами» называют всех принадлежащих к тёмным силам врагов человечества. К ним относятся не только магические расы вроде гоблинов и огров. В широком смысле это название распространяется и на демонов — природных врагов человечества, обитающих в землях демонов, — и на магических зверей, похожих на обычных животных и встречающихся по всему миру.
Говорят, некоторые учёные настаивают, чтобы для каждой группы использовали отдельное, правильное название. Но мне до этого нет дела. Все они в равной степени представляют угрозу. Враги человечества. Безжалостные монстры, с которыми не найти общего языка. Жестокие дикари. Страшные, ненавистные чудовища. Вот что такое магические существа.
…По крайней мере, ещё совсем недавно всё несомненно обстояло именно так.
Как же тогда получилось то, что получилось? Я до сих пор не могу этого осмыслить. Нет, разумеется, я не в том положении, чтобы беспечно рассуждать о своей неспособности что-то осмыслить. Но между прежними представлениями и стоящей перед глазами действительностью такая пропасть, что, по правде говоря, я всё ещё растеряна.
Архимайра, королевство мириад чудовищ.
Страна магических существ, называющая себя государством из другого мира.
Ужасающее царство, где каждый житель, за единственным исключением, считается магическим существом.
Среди них, говорят, есть и эльфы, и зверолюди — расы, относящиеся к человечеству. Но по правилам этой страны они тоже считаются «магическими существами». Что же тогда вообще понимать под общепринятыми истинами? Если рассказать об этом учёным, выросшим в тепле и безопасности городов, реакция у них наверняка окажется презабавной.
— Так, уберём тут обломки — и переходим в E8. Сегодня надо закончить всё вокруг замка.
— Есть. Кстати, а куда этот мусор выкидывать?
— Никуда, дурень. Неси на площадку сбора. У наших мастеров уже руки чешутся.
Нет, лучше показать им то, что сейчас видно за окном. Пожалуй, тут будет уже не забавная реакция, а настоящее помешательство. Впрочем, пустыми спорами обычно занимаются учёные из человеческой расы. Сойдут они с ума — мне всё равно. А лучше бы вообще передохли.
Впрочем, даже не учёный, увидев такое, усомнился бы в собственном рассудке.
Ведь за окном беседуют великан, ростом выше дома, и кобольд, сидящий у него на плече.
По общепринятым представлениям магические существа редко объединяются с представителями других рас. Даже если они живут сообща, то обычно лишь племенами или стаями. Создать развитую организацию, включающую несколько рас, им удаётся крайне редко. Именно поэтому человечество, уступающее им в силе отдельных особей, смогло процветать благодаря оружию под названием «цивилизация». Это известно всем.
И тем не менее за окном кобольд, ростом меньше человека, совершенно спокойно распоряжался великаном — существом, которое принято считать тупым и свирепым. Как ни трудно в это поверить, сидящий на плече кобольд, похоже, был выше по должности: он даже стукнул великана по голове.
— И ещё: здесь двигайся осторожно, смотри по сторонам. Не вздумай своей тушей задеть замок. Мы приехали помогать восстанавливать город, а если сами начнём ломать здания, никому смешно не будет.
— Ладно-ладно. Понял, господин надзиратель.
Подгоняемый кобольдом великан подхватил обломки и мусор возле замка и унёс их прочь. Те, кто столь легко беседовал, словно между их расами не было никаких преград, были магическими существами из союзной Архимайры, присланными помогать восстанавливать нашу страну.
Особенно поражает работа великанов. Огромные обломки, для вывоза которых нам понадобились бы приспособления и больше десятка работников, они подхватывают двумя пальцами и уносят. Расчистка вокруг замка началась лишь сегодня утром, но за несколько часов уже подходит к концу. При мысли о том, сколько десятков дней понадобилось бы нам, жителям Латествуда, остаётся только сухо усмехнуться.
Причём, несмотря на свои размеры, они потребляют удивительно мало пищи.
Вернее, останься они такими огромными, и есть им пришлось бы соответственно. Но во время еды они становятся людьми.
Стоит задуматься — и вся нелепость этого снова бросается в глаза. Судя по всему, король той страны даровал способность к превращению каждому из своих подданных без исключения. Благодаря ей они могут принимать человекоподобный либо полностью человеческий облик. Вот почему даже великан ростом больше двадцати метров обходится количеством еды, достаточным для человека.
В качестве платы за присланных работников нас попросили лишь обеспечить их питанием. При таком объёме работы это сущая мелочь. Я бы даже сказала, плата слишком мала.
…Вероятно, так король проявляет к нам милость.
Теперь я уже не ищу подвоха. Поначалу я приняла «короля, правящего магическими существами» за самого владыку демонов и была убеждена, что под названием союза скрывается наше подчинение. Но это заблуждение давно рассеялось.
Ведь король не только решительно отказался забрать госпожу Рейфу, но и передал нам право самоуправления, а затем на наших глазах спас всех, чьи раны казались неизлечимыми. Даже пожертвовал ради этого собственным здоровьем.
Судя по реакции сановников Архимайры, присутствовавших на встрече, это было чрезвычайно опасно. Возможно, он даже рисковал жизнью. Он стискивал зубы, подавлял мучительные стоны, ноги его сводило судорогой, но он всё равно выстоял до конца. Эта картина до сих пор стоит у меня перед глазами.
Я знаю, что я упрямая полуэльфийка, но не настолько слепа и бесстыдна, чтобы и после такого считать его владыкой демонов. «Я не требую подчинения. Я хочу, чтобы мы стали добрыми соседями» — эти слова были искренними. Король действительно желает дружбы с нами, с Латествудом.
…И именно поэтому я совершенно ничего не понимаю.
Я попыталась упорядочить сведения, записывая свои мысли, в надежде, что это поможет. Но всё напрасно. Я совершенно не понимаю замысла короля.
Я стараюсь изо всех сил отбросить прежние представления, избавиться от предубеждений. Неужели мой ум настолько закоснел, что понимание не приблизилось ни на шаг? Но, судя по тому, как растеряны остальные придворные служительницы, проблема не только во мне.
…Нет, бесполезно. Я всё равно не понимаю. Совершенно не понимаю. По какой причине король прислал в качестве главного руководителя такого человека…
— А-а-а-а-а-а-а-а-а!!
Пронзительный крик.
Высокий, отчаянный вопль разнёсся по замку и проник в комнату сквозь деревянную дверь.
Хозяйка комнаты, на двери которой значилось «Начальница придворных служительниц», замерла с пером в руке. Это была Венри, приближённая королевы Латествуда Рейфы.
Однако она не бросилась за дверь.
Не застыла она и от неожиданности.
Просто положила перо, которым писала дневник, на стол и обхватила голову руками, словно пытаясь унять головную боль.
Посидев так, с опущенной головой, глубоко-глубоко вдохнула, выдохнула весь воздух и бессильно пробормотала:
— …Началось.
В её голосе слышалась усталость, которую уже невозможно было скрыть.
* * *
Седьмой корпус — один из восьми великих корпусов, которыми Архимайра гордится перед всем миром.
Часть его бойцов сейчас находилась в Латествуде: их прислали из Архимайры помогать восстанавливать столицу и селения.
В мирное время Седьмой корпус брал на себя основную производственную деятельность Архимайры. Здесь собирались кузнецы, плотники, мастера по обработке драгоценных металлов, портные, кожевники и ремесленники всех прочих направлений. Ежедневно совершенствуя своё искусство, они составляли основу обрабатывающей промышленности.
Ремесленники имелись и в других корпусах, но именно в Седьмом собрались лучшие представители каждого дела. Особенно высоко было их мастерство в магической инженерии: в этой области они намного превосходили не только другие корпуса, но и великие державы [Мира № III].
Возглавлял этот союз мастеров самый юный из восьми командиров корпусов.
Он родился [Гибридом] представителя малого народа и гнома и от природы был ремесленником и первооткрывателем.
Он больше всего на свете любил свободу.
Он больше всего на свете ненавидел ограничения.
Беззаботный, весёлый, всегда готовый наслаждаться жизнью и проживающий каждый день со всей полнотой — само воплощение понятия «ребёнок», совершенно соответствовавшее его внешности. Именно таким и был командир Седьмого корпуса Робин.
Да.
Он был мальчишкой, похожим на ветер над лугами, — ничем не связанным и любящим свободу больше всех на свете.
— Ия-хха-а-а-а!
Только свободы он позволял себе чуточку больше, чем следовало.
— Синие — шестьдесят! Голубые — за фасон добавим пять, шестьдесят пять! Белые — классика соблюдена, молодец, семьдесят! Ого, а тут чёрные, хотя личико такое скромное! Контраст отличный, высокий балл — восемьдесят пять! Ия-ху-у-у!
Робин мчался по коридору и, завидев придворную служительницу, мгновенно нырял ей под ноги. Следом цеплял крохотными ручками подол платья и поднимал его, вскидывая обе руки над головой. Как и следовало ожидать, всё под юбкой оказывалось открыто взору. Робин проворно оглядывал открывшееся взглядом охотника.
Цвет, форма и отделка — лишь самые основные критерии. Настоящий знаток Робин оценивал не только их. По более чем десятку пунктов он строго судил о гармонии или, наоборот, контрасте между предметом «снаряжения» и лицом или характером его обладательницы. Мгновенно подсчитав баллы, он оглашал результат по-детски звонким голосом и убегал к следующей добыче.
Позади оставалась служительница, ещё не успевшая понять, что произошло. Но едва взлетевшая юбка опускалась на место, она приходила в себя и оглашала коридор пронзительным визгом. Подобные сцены одна за другой разворачивались по всему замку.
— …Ох.
Тяжело ступая, Венри вышла в коридор и невольно вздохнула.
В первый день, услышав крик, она сразу выскочила из комнаты. Теперь это уже становилось частью повседневности.
Возле её кабинета сидела на корточках молодая служительница с короткой стрижкой. Если Венри не ошибалась, девушка пострадала уже во второй раз.
Серьёзно разбирать подобное казалось нелепым, но его выходки, похоже, не были случайными. Судя по всему, каждый день он выбирал новых жертв, чтобы служительницы не успевали привыкнуть. Однако сама Венри, их начальница, почему-то оказалась исключением: её он не оставлял в покое ни дня. Уж она-то больше не могла реагировать с такой наивной растерянностью. Венри вздохнула ещё раз.
Увидев вышедшую из кабинета Венри, служительница, сидевшая на корточках и придерживавшая подол, слабо проговорила:
— П-предводительница Венри-и…
— Я уже не предводительница воинов. Я начальница придворных служительниц… Значит, снова?
— …Да. Снова, госпожа начальница.
Ответ оказался именно таким, как ожидала Венри. Прижав ладонь ко лбу, она подняла глаза к потолку. Шёл уже шестой день. Даже сердиться не оставалось сил.
Все служительницы, работавшие в замке, включая их начальницу Венри, носили одинаковую одежду.
Тёмно-синее платье с белоснежным фартуком, отделанным оборками. Бант на груди и белый кружевной ободок на голове. Такой наряд обычно называли платьем служанки.
Служительницам его подарили представители присланного Седьмого корпуса — в знак дружбы.
Поначалу Венри и остальные не понимали, почему им дарят именно платья служанок. Но, узнав, что на одежду наложены чары, все затаили дыхание. Зачарованная вещь уже сама по себе ценилась высоко, а на каждый такой комплект было наложено целых четыре заклинания. Причём одно из них представляло собой сложные защитные чары, весьма эффективные против физических и магических атак. На платья служанок такое уж точно накладывать не полагалось.
Невозможно представить, сколько стоила бы эта одежда на рынке. Одно можно сказать наверняка: за всю жизнь им не расплатиться. При других обстоятельствах было бы страшно даже надеть такую вещь. Но это был подарок доброй воли от Архимайры, и ни у кого не хватило смелости отказаться его носить.
Так придворные служительницы Латествуда получили рабочую одежду в виде платьев служанок — а значит, с юбками. И с первого же дня после вручения подарка до сегодняшнего дня этот коротышка без конца задирал им подолы.
Несомненно, одежда была превосходной: и удобной, и практичной, и почему-то даже великолепно защищала. Но Венри подозревала, что именно он настоял на том, чтобы это были платья служанок.
— Госпожа начальница… Неужели от нас всё-таки ждут… такого?
— …Нет. Сначала я тоже подозревала подобное, но выяснилось, что это пустые домыслы. У него нет таких намерений.
Это она знала наверняка — проверила лично.
Будучи эльфами, они обладали красотой, привлекательной и для человеческого взгляда. Во время войны столетней давности пленные эльфы в самом деле стали жертвами животной похоти. Полуэльфы Латествуда были потомками тех, кто родился в результате этого.
Неудивительно, что Венри прежде всего заподозрила именно это. Его представления о красоте были ей неизвестны, но постоянные непристойные выходки казались намёком на определённые требования.
Поэтому тем вечером, прежде чем пострадает кто-нибудь ещё, Венри глубокой ночью пришла к нему в комнату. Но Робин равнодушно взглянул на неё и без церемоний выставил за дверь.
— М-м, извини, но такое мне не нужно-о. И вообще, мы ещё едва знакомы, а ты уже приходишь в таком виде к мужчине в комнату. Ты что, озабоченная?
Венри успела набраться решимости, и эти слова больно задели её сразу в нескольких отношениях. К тому же вторую половину фразы он произнёс совершенно обычным голосом. Подавляя гнев, она ответила: «Прошу прощения» — и в лёгкой одежде отправилась обратно по холодным ночным коридорам. Унижения того дня ей не забыть до конца жизни.
Как бы то ни было, подобного он, похоже, не хотел. Тогда Венри неоднократно просила его прекратить неприличные выходки, поначалу чувствуя, будто ставит на кон собственную жизнь. Но его это лишь забавляло, и пострадавших становилось ещё больше. Поделать ничего было нельзя.
— Почему к нам прислали такого ребёнка… Ой, то есть такого господина?
— Я тоже не знаю. Однако, несмотря на внешность, он носит титул одного из восьми великих командиров корпусов. Значит, он обладает страшной силой, какой мы даже представить не можем.
— Он? Честно говоря, мне он кажется просто ребёнком, который любит шалить…
— …Ах да. Ты же не видела того зрелища.
Венри вспомнила, что произошло сразу после заключения соглашения в селении. Их тогда спешно отвезли в белокаменный замок, и с его балкона она увидела незабываемую картину.
Это было настоящее собрание мириад чудовищ. Бесчисленные существа, каждое из которых само по себе обладало ужасающей силой, сошлись в одном месте, объединили свою волю и предались неистовому восторгу. От одного воспоминания по спине пробегала дрожь. Венри хотела немедленно забыть, как осела на пол и обмочилась, но та картина была слишком яркой: забыть не получалось, как бы ей ни хотелось. Тогда ей показалось, что она увидела конец света.
Вот почему, узнав должность главного руководителя, направленного в Латествуд, Венри почувствовала головокружение.
Один из восьми великих командиров корпусов. Обладатель звания, которое в стотысячном войске существ носили лишь восемь человек. Командир Седьмого корпуса, равный по положению «тому дракону», что за одно мгновение истребил элитные войска Ноблвуда. Именно он был указан главным руководителем присланного отряда.
Вряд ли он превосходил того дракона, но за такой внешностью наверняка скрывалась чудовищная сила. От этой мысли пропадало желание настойчиво жаловаться на дурацкие проделки последних дней. Страх и благоговение, испытанные тогда, по-прежнему держали Венри в своей власти.
— Во всяком случае, проследи, чтобы к нему относились с должным уважением. Его послал сам король своим указом. Наверняка существует причина, по которой сюда должен был прибыть именно он…
— Вот ты где-е!!
Неожиданный возглас раздался у Венри за спиной.
Она резко обернулась и увидела Робина, который тайком подкрался и уже тянулся к её юбке, а рядом — мужчину, схватившего его тоненькую руку.
Когда он успел? Мужчина в монокле, крепко державший Робина за руку, стоял перед Венри со вздувшейся на лбу жилкой и говорил почти рыча:
— Наконец-то я вас поймал, господин командир Седьмого корпуса (паршивый сопляк)…!
— Гм-м… Как ты смеешь так разговаривать с командиром корпуса? Что за начальник у тебя, совсем ничему не научил? Безобразие.
— Ты и есть мой начальник! Из-за тебя руководству нашего Седьмого корпуса постоянно приходится краснеть! Хотя бы днём работай!
Мужчина в монокле — Мельцер, помощник командира, назначенный заместителем руководителя присланного отряда, — сердито расправил плечи и прокричал это что было сил.
Робин же, словно ничего не слышал, отвернулся.
— Ну не хочется мне-е. Хотел сделать снаряжение для сестрички Ри и Галя, а вдохновение не приходит…
— Никто и не требует от вас делать снаряжение для командиров корпусов! О вашем характере я уже не говорю, но хотя бы не мешайте подчинённым, которые добросовестно работают… Погодите-ка, господин командир. Если не ошибаюсь, эта госпожа — здешняя начальница придворных служительниц?
— Ага. Венри.
— …Что же вы собирались сделать с начальницей служительниц, которая управляет всем замком?
— Задрать ей юбку.
— Да о чём ты вообще думаешь в этой жизни?!
Выслушав невозмутимый ответ начальника Робина, помощник отбросил вежливость и потребовал объяснений.
— Я же сегодня ещё не задрал Венри юбку-у. Пока дневную норму не выполню, как-то не по себе…
— Это ещё и не в первый раз?! Что вы себе позволяете с сановницей дружественной страны?!
Помощник орал так, что на голове едва не лопались сосуды. Робин же надул губы, как обиженный ребёнок, и, заткнув уши, повторял: «Не слышу, не слы-ы-ышу».
В конце концов помощник потерял терпение. С совершенно холодным лицом он произнёс решающие слова:
— …Я пожалуюсь командиру Третьего корпуса, госпоже Эльтине.
— Та-а-ак! Захотелось работать! Я полон энтузиазма! Ну, чего стоишь, господин помощник? Немедленно предоставь своему командиру работу, слышишь!
Помощник, у которого на лице выступила ещё одна жилка, подкинул металлический столб начальнику Робину, мигом переменившему своё поведение. Тот машинально попытался поймать его, но столб оказался куда тяжелее, чем можно было судить по размеру, и придавил его, опрокинув на пол. Живот оказался зажат между полом и столбом, и из тонкого горла вырвался стон.
— Уэ-э-э… Т-тяжело-о-о…?!
— Строительный материал (адамантит) для Большого ящика. Будьте добры поскорее доставить на место, господин командир.
— Это издевательство над начальством! Эй, все! Помогите! Мой помощник замышляет переворот…
— Если продолжите нести столь неуместную чушь, я и правда пожалуюсь. Так и знайте… Ах, вас ведь зовут Венри? Простите, что наш командир доставил вам столько хлопот.
Помощник в монокле снял шляпу и поклонился.
«Нет, ну правда, с этим типом столько мороки», — он снова и снова кланялся с виноватой усмешкой и печально опущенными бровями. Однако Венри, наблюдавшая за всей сценой, совершенно лишилась дара речи.
Робин, один из восьми великих командиров корпусов и, по идее, обладатель ужасающей силы, теперь получал пинки от собственного подчинённого — через придавивший его столб. Он отчаянно извивался, но, похоже, и правда не мог пошевелиться. Мало того: он звал на помощь остальных подчинённых, но никто даже не показался. И это ещё мягко сказать, что уважения у подчинённых он не пользовался.
Помощник же, продолжая пинать Робина, невозмутимо говорил Венри, которая не могла поверить увиденному:
— Если вот это снова начнёт задирать вам юбку, не стесняйтесь хорошенько стукнуть его. Разрешение от господина Балана, командира Второго корпуса и одного из его надзирателей, уже получено.
— Что?! Впервые слышу! И вообще, этот львиноголовый уже всё знает?!
— Конечно, знает. Сведения пришли через госпожу Камиллу, командира Шестого корпуса. Пока, похоже, они остались у командира Второго корпуса. Но если вы перейдёте черту, они наверняка дойдут и до командира Третьего.
— Камми, ты меня предала?! Куда подевалась клятва нашего союза заговорщиков, которую мы дали в тот день?!
— Какого ещё союза заговорщиков? Вы ведь только на шалости и способны… Ах, госпожа Венри, сегодня я заберу его с собой. Простите за беспокойство.
Ухватив начальника за ногу, помощник ещё раз поклонился и ушёл.
Венри и служительница остались стоять с ошеломлёнными лицами, провожая взглядом главного руководителя Робина, которого волокли по полу под его стоны.
…
И вот к этому я собиралась относиться с почтением?
Слушая, как внутри с грохотом рушатся страх и благоговение, Венри понурилась.