Су Доми оставила поверженную девицу валяться на полу и сперва вышла в коридор, чтобы проверить обстановку в доме.
К счастью, все домашние отбыли по делам, что было ей только на руку.
В романе упоминалось, что у семейства Су имелся фамильный нефритовый талисман, который Су Цзинчууэй впоследствии преподнес Су Няньси на совершеннолетие.
Уже позже, когда семейство бежало от погони в Гонконг, Су Няньси случайно оросила нефрит кровью и обнаружила внутри тайное пространство.
Там таились и целебная родниковая вода, исцеляющая от любых недугов, и бездонное хранилище с функцией консервации, и сотни акров плодородных земель для посева.
С той поры Су Цзинчууэй полностью передоверил все дела дочери, и благодаря пространству клан Су поднялся выше прежнего.
Но теперь все это достанется ей по праву.
Свое имя – Доми – она получила в честь года Петуха, сулившего ей неисчислимые зёрна удачи и богатства, чтобы той всегда было чем поживиться.
Она окинула взглядом второй этаж: три жилые комнаты да кабинет. Из всех дверей запертой оказалась лишь одна, но убранство за ней выдавало хозяйку – это была почивальня Су Няньси.
Су Доми переступила порог и целеустремленно направилась к туалетному столику.
Там красовались три шкатулки: в первой лежало золотое шитье, во второй – редчайшие браслеты из императорского жадеита, в третьей – бриллианты чистой воды и прочие драгоценности.
Каждая коробочка была заполнена до отказа.
Она немедля запустила пальцы в ларец с жадеитовыми браслетами: парных вещиц там набралось целых восемь штук, причем все изумруды выглядели близнецами-братьями.
Тут-то она и застряла.
В прошлой жизни она была всего лишь заурядным офисным клерком – могла работать с текстами, лакомиться изысками да спать без задних ног, но в оценке антиквариата смыслила ровно столько же, сколько свинья в апельсинах.
В тексте романа не уточнялось, какой именно браслет нужен, упоминались лишь пять заветных слов: «редчайший браслет из императорского жадеита».
Су Доми тяжело вздохнула: судя по всему, сегодня без кровопускания обойтись не удастся.
Закусив губу, она подцепила со столика бритвенный станок для бровей, полоснула себя по пальцу и принялась капать кровью на каждое изделие по очереди.
Не доводилось бывать на свиноферме – так хоть посмотреть на свиней доведется.
Хуже не будет, в крайнем случае сожрёт всю эту ораву.
Стоило ей уронить каплю на восьмой браслет, как в голове помутилось, а перед внутренним взором отчетливо проступило светлое пространство, посреди которого сидел белый тигрёнок.
Какая неожиданная удача – бонус в придачу.
Белый тигрёнок: ─ ……
Никакой он ей не бонус, между прочим, а страж сего пространства.
Закатив глаза, зверь рывком втянул Су Доми внутрь.
Начитавшись современной прозы, девушка обладала завидной нервной системой, а потому появление говорящего тигрёнка восприняла без лишних потрясений.
Она с размаху подхватила зверя на руки, намереваясь потискать как котенка, но получила лапой по носу – тот решительно пресек попытку фамильярности: ─ Хозяйка, не изволь дурачиться! Я тебе не котенок. ─
Ишь ты, еще и разговаривает!
Чудеса да и только: в книге про эту диковинку не было ни слова.
Не обращая внимания на недовольство зверя, Су Доми взъерошила его повыше, заглянув прямо в глаза: ─ Ну-ка выкладывай, что ты умеешь? И на что способен твой карман? ─
Белый тигрёнок закатил глаза во второй раз: ─ Я умею стирать, стряпать, шить наряды, наводить порядок в комнатах, а еще искать, чуять и собирать сокровища.
В пространстве бьет целебный родник, исцеляющий недуги и возвращающий молодость, есть выстроенная мной вилла для жилья, а также бездонные закрома с функцией вечной свежести. ─
Он мохнатой лапой указал влево: ─ Глянь на те поля: я там от нечего делать злаки с целебными травами высадил, а в речушке рыбу развел. ─
Су Доми даже не повернула головы, ее занимал куда более животрепещущий вопрос: ─ А ну-ка погоди, дай проверю, мальчик ты у меня или девочка? ─
С этими словами она перевернула зверька хвостом к себе: ─ Тьфу ты, девка оказалась! Ну тогда будешь моей младшей сестрицей. ─
Тигрёнок замер с поднятыми лапами, не успев даже опомниться, и выдал с обреченным вздохом: ─ ……
Вообще-то он прожил на свете куда больше ее самой, но раз уж эта девчонка – его хозяйка, пусть тешится.
Су Доми задала вопрос с самым невинным видом: ─ А яды варить умеешь? ─
Тигрёнок вылупил глаза: ─ Ты что, с дуба рухнула? Я вообще-то законопослушный тигр! ─
Прекрасно.
Сегодня она уже второй раз слышит этот вопрос.
Наверняка впереди ее ждут еще три-четыре подобных реплики, но и ладно – раз сошла с ума, так с сошла с ума окончательно.
Обменявшись еще парочкой фраз, Су Доми не стала долго задерживаться.
Она велела тигрёнку ссыпать в хранилище все ценности с виллы, а сама вернулась в реальный мир разбираться с Су Няньси.
Едва она ступила на порог, как в спину пахнуло прохладным ветерком; шаги её на миг замерли, и она обернулась.
Ого, а тигрёнок хорош – от комнаты Су Няньси едва не обои отлетели.
Неужто у этой крали было столько добра?
Хотя тигрёнок и чуял мысли хозяйки прямо из пространства, отвлекать её от расправы не стал, а потому промолчал.
Успеет еще наглядеться на богатства рода Су, когда сама заявится внутрь.
Су Доми потерла глаза, отгоняя остатки удивления, и вернулась в собственную комнату.
Тут у нее наконец появилась возможность получше разглядеть Су Няньси: классическое личико фарфоровой красавицы ныне украшала смачная физиономия отекшего поросенка.
Точёная фигурка, облаченная в ультрамодное шелковое ципао цвета слоновой кости, лишь подчеркивала нежность ее молочно-белой кожи.
Недурно, как для главной героини – пропорции идеальные.
Су Доми принялась нарезать круги по комнате, раздумывая, как поступить с этой убийцей.
Улик нет, так что закон ей не указ.
Ядов пушистая помощница делать не умеет, отравить не выйдет.
Светиться в роли подозреваемой тоже ни к чему.
Она лукаво прищурилась: раз та так рвется в Гонконг…
Туда ведь не иначе как на пароходе плыть надо, а если дорогой она случайно за бортом очутится…
Глаза её мгновенно вспыхнули, и она обратилась к питомице силой мысли:
[Тигриная сестрица, ты гипнозом владеешь?]
[Тигрёнок в ответ лишь лапкой рот прикрыл да захихикал про себя: угадала, какая же хозяйка умница.]
[Она сжала лапку в кулак и кашлянула: – Умею, выпускай меня наружу.]
Су Доми мысленно перенесла тигрёнка к телу Су Няньси.
─ Сделай так, – велела она, – чтобы она позабыла про побои, а помнила лишь одно: будто сама с лестницы свалилась. И пусть думает, будто дом ограбили воры. ─
Су Цзинчууэй с Шэнь Сичжэнь все равно шастали по городу в поисках схронов, так что раньше ночи им не вернуться.
А поутру аккурат поспеют к показаниям Су Няньси.
Тигрёнок кивнул, припал к самому уху девушки и забормотал что-то монотонное.
Су Доми на всякий случай зажала уши ладонями – больно заклинание походило на заговор, мало ли мозги промоет ненароком.
Вскоре тигрёнок встряхнулся, доложив, что дело сделано.
Су Доми водворила помощницу обратно в карман, выскользнула из дома, оседлала велосипед и дала по газам.
В тексте черным по белому значилось: всю казну перед отъездом Су Цзинчууэй переправил на склад в порту Тяньцзиня.
Он отвалил бешеные деньги капитану заграничного судна, чтобы то тайком перебросило груз в Гонконг в обход нейтральных вод.
Но сокровища пока еще покоились в фамильном склепе Су, куда Су Цзинчууэй с Шэнь Сичжэнь и направились нынче ночью.
Су Доми тряхнула головой – упускать время было нельзя, нужно успеть очистить схроны первой.
Белый диск луны плавно катился по небу, заливая серебром дорогу, по которой неслась на велосипеде её одинокая фигура.