Половина двенадцатого ночи, отделение скорой помощи Первой больницы при Университете Цзинхуа.
Белые лампы дневного света в коридоре издавали гудящий низкий звон, а запах хлорки в воздухе был настолько густым, что от него некуда было деться. Красный свет реанимационной все еще горел, телефон на посту медсестер зазвонил три раза и умолк – никто не взял трубку, все были заняты так, что земля уходила из-под ног.
Когда Лю И вышел из реанимационной, на его белом халате была кровь, а перчатки он еще не успел снять. Он прислонился спиной к стене коридора, закрыл глаза и глубоко втянул воздух, после чего медленно выдохнул.
Тридцать шесть часов на ногах без сна.
— Доктор Лю, у пациента с двадцать третьей койки снова ухудшение! — Медсестра вбежала в ординаторскую легкой трусцой, в ее голосе отчетливо слышалось напряжение.
Лю И открыл глаза, стянул перчатки, бросил их в бак для медицинских отходов и быстрым шагом направился к двадцать третьей койке. Шаги у него были твердые, и заметить ни малейшей усталости не удавалось – это было умение, отточенное им в отделении скорой помощи за три года. Каким бы уставшим он ни был, стоило ему войти в палату, как он неизменно должен был оставаться самым собранным человеком.
Койка номер двадцать три находилась в самом дальнем углу зоны кратковременного наблюдения: там лежал старик лет шестидесяти с лишним, доставленный в больницу три дня назад из-за беспричинной комы. Ему сделали компьютерную томографию головы – всё в порядке; сделали электрокардиограмму – всё в порядке; общий анализ крови, полный биохимический профиль, коагулограмма… все анализы, которые только было можно сделать, сделали, и все они абсолютно в норме.
Но человек просто не приходил в себя.
Лю И подошел к кровати, и его взгляд скользнул по монитору: частота сердечных сокращений – 78, артериальное давление – 125/80, сатурация кислорода – 98%, дыхание – 16 раз в минуту. Всё в пределах нормы.
Он нахмурился, приподнял веки старика и посмотрел на зрачки. Одинаковые, ровные, реакция на свет присутствует.
— Всё еще не удается выяснить? — Раздался позади чей-то голос.
Лю И обернулся – это был заведующий Ван из его же отделения, пожилой специалист по неврологии, которого позвали на консилиум.
— Все показатели в норме, – сказал Лю И. — Но пациент просто не просыпается.
Заведующий Ван взял историю болезни, полистал ее, и его брови тоже сошлись на переносице:
— Я проработал в неврологии тридцать лет и такого не видел. Его электроэнцефалограмма и магнитно-резонансная томография головного мозга в норме, что говорит об отсутствии повреждений функций мозга. Но его сознание никак не может очнуться, это лишено всякого смысла.
Лю И смотрел на старика на кровати: у того было румяное лицо, ровное дыхание, и видом он походил на спящего. Однако при ближайшем рассмотрении можно было заметить, что брови старика слегка сдвинуты, а губы время от времени шевелятся, словно он что-то говорит, но не может издать ни звука.
— Похоже, он видит сон, – произнес Лю И. — Сон, из которого невозможно проснуться.
Заведующий Ван взглянул на него и ничего не ответил.
Лю И подошел к изголовью, взял планшет с историей болезни, висевший в ногах кровати, и перелистнул на страницу с контактными данными родственников.
Контактное лицо: Линь Ваньэр.
Кем приходится: внучка.
Телефон: 138xxxxxxx.
— Заведующий Ван, по номеру родственников звонили? — Спросил Лю И.
— Звонили, аппарат абонента выключен, – ответил заведующий Ван. — Эта Линь Ваньэр – единственная родственница больного, но связаться с ней никак не удается. Отдел полиции тоже ведет поиски, пока новостей нет.
Лю И кивнул, отложил историю болезни и снова бросил взгляд на старика на койке.
В этот самый момент его мобильный телефон вильнул.
Это было новостное оповещение: «Шок! В Цзиньнане обнаружена загадочная древняя гробница, на выкопанной из земли нефритовой стеле предположительно высечены письмена древности!»
Лю И бросил беглый взгляд и уже собирался закрыть уведомление, как его внимание привлекла иллюстрация к новости.
То была серо-зеленая нефритовая стела, сплошь покрытая плотными рядами знаков. Эти знаки не походили ни на одну из известных письменных систем, но по какой-то причине, стоило Лю И на них взглянуть, как в глубине его мозга внезапно поднялось сильнейшее головокружение.
Словно нечто звало его.
— Доктор Лю? — Голос медсестры вернул его в реальность.
— Ничего, – Лю И убрал телефон и потер виски. — Понаблюдайте еще ночь, если завтра он все еще не очнется, организуйте перевод в другую больницу.
Он повернулся и направился в ординаторскую, шагая чуть быстрее обычного.
Сердце колотилось немного чересчур быстро.
Он думал, что от сильной усталости.
…
В два часа ночи отделение скорой помощи наконец затихло.
Лю И сидел в кресле в ординаторской, перед ним была раскрыта «Клиническая фармакология», но вникнуть хотя бы в одно слово он не мог. Лицо старика с двадцать третьей койки неотступно крутилось у него в голове, а еще эти знаки на нефритовой стеле – он ведь отроду не видел этих символов, однако они казались ему странно знакомыми.
— Ладно, пойду сделаю обход, – он поднялся на ноги и взял фонендоскоп.
В двадцать третьей палате горел свет.
Лю И толкнул дверь и первым делом бросил взгляд на монитор – показатели все те же, в норме. Затем он подошел к кровати, намереваясь еще раз проверить зрачки старика.
В тот миг, когда его палец коснулся века старика, от кончика пальца вверх бурно хлынул разряд тока!
— Че…
Он не успел договорить, как глаза старика резко распахнулись.
Не просто обычное пробуждение – в зрачках старика переливался зеленый свет, словно горели два потусторонних изумрудных пламени.
Лю И попытался отдернуть руку, но обнаружил, что пальцы будто приклеились и оторвать их никак не получается. Электрический ток становился всё сильнее, он побежал от кончика пальца к запястью, от запястья распространился по всей руке и в конце концов ворвался в сердце.
— Спа…
Он не мог издать ни звука.
Тело будто намертво пригвоздило к полу каким-то предметом, и пошевелиться не удавалось.
Два зеленых огонька в глазах старика разгорались всё ярче, всё сильнее, пока наконец не обратились в два зеленых луча, которые вонзились прямо в зрачки Лю И!
Лю И чувствовал, как его сознание что-то терзает и тянет вовне: словно невидимая рука запустила пальцы в его мозг, вцепилась в его душу, а затем сделала резкий рывок…
— А-а-а!
Он услышал собственный крик, но звук этот доносился будто откуда-то издалека-далека.
Окружающие предметы начали искажаться, деформироваться, вращаться. Белые стены палаты обратились в хаотичный серый туман, тиканье монитора сменилось гудящим низким звоном, а белый свет ламп дневного света под потолком превратился в слепящую вспышку, поглотившую его целиком.
В самую последнюю секунду перед тем, как сознание угасло, он услышал голос.
Не ушами услышал, а ощутил прямо у себя в голове – словно в глубинах разума проступила строка холодных письмен:
[Обнаружено особое телосложение… Идет привязка системы чекинов алхимического пути…]
[Привязка успешно завершена!]
[Хозяин Лю И, добро пожаловать в Мир Совершенствования.]
После чего всё погрузилось во мрак.