Я проснулась от сильной тряски машины. Мы съехали с дороги, кругом виднелся лес с высокими деревьями. Проспала я немало, так как солнце начало садиться, вечерело. В машине играла лёгкая музыка, немного приглушённо. Звук мотора не умолкая шептал на ухо. Папа выглядел собранным. Он явно знал куда нужно ехать. Мне хотелось спросить, где же он был всё это время, чем занимался и почему оборвал с нами все связи. Но я никак не решалась задать эти вопросы. Машина остановилась и папа, сказав, что мы на месте, вышел из машины. Я последовала за ним. Вокруг было уже темно, нас окружали деревья, а дороги, по которой мы сюда приехали, практически не было видно. Под тяжестью машины трава была примята, оставляя заметный, но не сильно явный след на земле.
Спрятав машину в кустах, мы взяли вещи и двинулись в чащу тёмного леса. Я шла следом за папой. Вокруг было почти нечего рассматривать, а путь освещали лишь луна и фонарик в его руке. Пройдя некоторое расстояние, он остановился
— Мы пришли, — серьёзно сказал он. Перед нами открылась небольшая поляна, несколько небольших валунов и куча деревьев вокруг.
— Но тут же ничего нет — сказала я недоумевая.
— Ты в этом уверена? — ухмыльнулся он. Папа отодвинул рукав на правой руке, на которой были странные часы. Он что-то нажал, и земля немного затряслась. Посреди поляны кусок травы с землёй стал подниматься вверх, медленно, пока не показался лифт.
— Удивлена? — спросил он несколько задорно. Лифт открылся, и мы зашли в него. Папа приложил свои часы к какой-то панельке. Лифт закрыл свои двери, и мы отправились вниз. Спустя несколько мгновений лифт остановился. Двери разошлись, открывая вид на серые бетонные стены. Мы вышли и дошли до некой террасы, где бункер явил моему взору свои огромные масштабы. Я бы назвала это целым подземным городом, а не бункером.
— Где это мы? — ошеломлённо спросила я папу.
— Мы называем это место Ковчег. Здесь многие люди обрели дом и ещё многие смогут.
— Значит, всё это время ты был здесь?
— Да, здесь есть лаборатория, где я и другие учёные пытаемся найти лекарство от BL
— А что такое BL?
— BlackLife, она же Чёрная Жизнь. Ты наверняка уже столкнулась с ней на площади. Эта вещество, напоминающее по структуре чёрную смолу. Она действует подобно вирусу, постепенно подчиняя себе разум людей. Есть вероятность, что чем уязвимее психика человека, тем более диким его делает BL.
— Так вот оно что. Но как же Нейтан? Получается он тоже подвергся ей? Можно ли его спасти? А мама, она в порядке? — встревоженно спросила я
— Ну хватит вопросов, тебе нужно отдохнуть. Пойдём я покажу тебе твою комнату — сказал папа, уклоняясь от дальнейших расспросов, и направился в сторону жилых комнат. Я пошла за ним решив переждать с вопросами некоторое время. Мы шли по коридору, где было множество дверей с номерами комнат, пока не дошли до двери с номером сорок шесть. Папа достал ключ из кармана, открыл дверь и прошёл внутрь, включив свет. Комната была скромно обставлена: кровать, тумбочка с лампой, стол, стул, небольшой шкафчик. Слева виднелась дверь, за которой была личная ванная, туалет и раковина с зеркалом. Стены выглядели холодно и угрюмо. Да и комната сама по себе была не большая.
— Теперь это твоя комната, вот твой ключ, обязательно закрывайся на ночь и когда уходишь. Поспи, а завтра утром я за тобой зайду — сказал он, положив ключик на стол и вышел, оставив меня в тишине.
Я закрыла комнату на ключ, разложила свои вещи и тяжело упала под одеяло. Кровать была непривычной, твёрже чем моя и меньше. В голове витала не привычная пустота, все мысли куда-то ушли, оставив меня один на один с холодной подушкой и бетонным потолком. Мне стало тоскливо, гул вентиляции слегка растворял тишину и с каждым морганием усталость ложилась на мои веки, пока не погрузило в сон.
Эта ночь была крайне спокойной, что насторожило меня утром. Ну как утром, оно совсем не ощущалось под землёй, лишь часы, стоящие на тумбочке у кровати, твердили своё утреннее время. Мне не снились привычные, странные сны, не было чувства тревоги, страха или ожидания чего-то плохого, лишь пустота. Я встала, умылась и переоделась. Папа хоть и обещал прийти утром, его так и не было, поэтому я решилась выйти и осмотреться. Выйдя в коридор, я наконец ощутила жизнь этих холодных стен. Издалека где-то за очередным поворотом коридора жилого блока слышались весёлые голоса людей. Идя по голосу, я наткнулась на гостевую комнату, где сидели и болтали местные жители, играя в шахматы, читая книги и просто проводя беседу за чашкой утреннего чая.
Зайти к ним на беседу я не решалась, поэтому решила пойти дальше. Дойдя до той террасы, где я впервые увидела масштаб этого бункера меня встретили шесть оживлённых этажей, что простирались вверх и вниз, а ниже шестого этажа в полу которого был не большой стеклянный купол был виден седьмой этаж со стерильными, белыми стенами. Кажется, именно там и была лаборатория папы. Этаж, на котором жила я был третьим. В центре всего бункера под самым потолком простирался небольшой стеклянный купол, от которого шла башня лифта от потолка до самого нижнего этажа. К нему с каждого этажа по всем четырём сторонам растянулись мостки, что немного напоминали паутину. Под потолком на первом этаже стояла группа людей в военной форме и что-то обсуждала. На этаже подо мной слышался детский смех и весёлые разговоры стариков. Если всматриваться на седьмой этаж через стекло в полу шестого этаже, то можно было увидеть бегающих людей в белых халатах. Если смотреть с того места, что я стояла на противоположную сторону минуя центральный лифт, то разглядеть что там стоял за человек, ребёнок или взрослый, было крайне тяжело.
Мне хотелось обойти это место и заглянуть за каждый уголок, но мой осмотр прервал голос отца. Он пристал передо мной в своём идеально чистом, белом халате, слегка растрёпанные светлые волосы, что успели потемнеть от недостатка солнечного света. На лице виднелась слегка поседевшая щетина и морщинки выше переносицы от частого хмурого и сосредоточенного взгляда.
— Оливия, вот ты где — произнёс он, поправляя чёрный галстук у шеи.
— Ты опоздал папа — слегка обидчиво звучал мой голос.
— Извини, у меня много работы, не обратил внимание на время. Пойдём позавтракаем вместе?
Сложив руки в обидчивой манере я кивнула в ответ. Мы направились в сторону того лифта, на котором мы приехали. Как рассказал папа, бункер делился на два крыла правое и левое, и на центр. Во всём бункере было три лифта, по одному в конце левого и правого крыла, и центральный. Мы шли на лифт левого крыла, так как моя комната была в левом крыле. Зайдя в лифт, папа нажал на цифру четыре, и мы спустились ниже. Пройдя относительно недалеко, мы зашли в просторную столовую, где уже сидело несколько групп обычных людей и людей в военной форме. Папа посадил меня за свободный столик, сходил за завтраком и присел напротив.
— Здесь есть и военные? — полушёпотом поинтересовалась я.
— Да, они живут на самом верху бункера и оберегают нас. В основном они и приводят сюда желающих, а сейчас они отыскивают выживших и нуждающихся. Поэтому сейчас у меня много работы. Нужно каждого проверить на заражение.
— А как вообще это всё началось?— До моего ухода мы с профессором Бэмом проводили исследования. Мы надеялись создать препарат, который поможет бороться с самыми разными заболеваниями. Но постепенно я понял, что наша разработка ведёт совсем не туда, куда мы рассчитывали.
Я пытался убедить Бэма остановиться, однако он не желал отказываться от результатов, которых добился. Он был уверен, что ещё немного — и мы получим то, к чему стремились. Тогда я понял, что должен действовать самостоятельно. Я уничтожил доступные мне материалы и исчез, надеясь выиграть время. Но Бэм не отказался от своей идеи. Он продолжил работу, а затем они с Нейтаном довели разработку до стадии испытаний на людях. И всё вышло из-под контроля.
— Профессор Бэм? — озадаченно уточнила я.
— Да. Думаю, Нейтан не знал, что из себя представляет Бэм и плясал под его дудочку. Сначала они испытывали на животных, и на живых и на мёртвых. Видишь ли вещество могло оживить животное находящееся на грани смерти, а из-за его чёрного и вязкого цвета, они и прозвали его Чёрной жизнью. Потом решили экспериментировать на людях и вот к чему всё это привело. Всего за один день BL заполонило наш город и уже разрастается на соседние. Твой брат стал предводителем заражённых.
— Его ещё можно спасти? Нейтан будет жить? Ты знаешь где он сейчас?
— Мы пытаемся разработать лекарство, Оливия. Я сделаю всё возможное, чтобы вернуть твоего брата
— А мама? Что с ней? Она ведь пошла в лабораторию за Нейтаном
— Оливия, милая, мы уже отправили группу на её поиски, но я точно знаю, что она не входила в лабораторию в момент, когда всё началось
— Откуда ты это знаешь? — насторожившись спросила я.— Наш человек следил за лабораторией и сообщим что твоя мама рядом не появлялась в тот день
Я не знала как мне реагировать, повода вздохнуть с облегчением не было, а кусок в горло не лез. С одной стороны его слова немного успокаивали, а с другой я очень переживала за родных, даже больше, чем о себе.
— Не переживай, я уверен, что скоро мы со всем разберёмся. Кстати, у меня есть для тебя хорошая новость. Твоя подруга, кажется, Листи, Красти
— Кристи? — воскликнула я от удивления
— Да, Кристи. Наша группа наткнулась на неё в одном из заброшенных подвалов. Сейчас она проходит осмотр и возможно лечение. Скоро ты сможешь с ней встретится — на лице отца проблеснула улыбка.
По моей щеке сползла радостная слеза. Хоть одна добрая новость за это утро. Покончив с завтраком, отец покинул меня со словами «Если я понадоблюсь, приходи в восемнадцатый кабинет на седьмом этаже».
Так как заняться мне было больше нечем, я решила обойти весь Ковчег, в надежде убить время и разузнать больше об этом месте.
Я встала из-за стола и направилась к выходу. Я шла прогулочным шагом, но чувство что за мной кто-то следит нарастало с каждым шагом. Аккуратно обернувшись, я никого не заметила, поэтому решила поступить хитрее. Делая вид что ничего не замечаю зашла за угол, в ожидании моего преследователя я стояла у стены. Тут же в мою сторону заворачивает какой-то парень. Увидев меня поджидающую его он замешкался в попытках сделать вид, что это совпадение.
— Следишь за мной? — спросила я, скрестив руки на груди.
— Нет. Просто шёл мимо, — слишком быстро ответил парень.
— Конечно. А теперь объясни, почему я уже довольно длительное время ощущаю на себе твой взгляд.
Он замялся, затем посмотрел в сторону коридора, словно проверяя, не подслушивает ли нас кто-нибудь.
— Ты Оливия Роуэн, верно? Дочь Роберта Роуэна?
— Допустим. И что?
— Меня зовут Луис Паркс. И тебе стоит меня выслушать.
— С чего бы мне тебе доверять?
— Ни с чего. Пока что. Но я знаю кое-что о Ковчеге. О том, что находится на самом нижнем уровне. И это напрямую связано с твоим отцом.
Я прищурилась.
— И почему ты решил рассказать это именно мне?
— Потому что рано или поздно ты всё равно начнёшь задавать вопросы. А я могу помочь тебе найти ответы.